Вагон-аскарида прибыл прямиком ко въезду в городок, над которым красовалась огромная вывеска: «Город Меньер».

Перед высадкой проводник учтиво напомнил:

— Мистер Уильям, есть несколько моментов касательно зоны содержания, на которые стоит обратить внимание. Хоть здесь и живут зараженные люди, которые значительно слабее вас, подписанный всеми сторонами Указ о Защите гарантирует их личную безопасность. Избегайте резни без крайней на то необходимости, иначе рискуете попасть на заметку монастырю и стать узником.

— О? Значит, чужаков здесь защищают… Это из-за ограничений на деторождение в Древнем мире?

— Именно так. Зараженные из вашего мира — ключ к стабилизации населения Древнего мира. Без Указа о Защите эти никому не принадлежащие люди быстро стали бы рабами, вещами или даже пищей для некоторых особо радикальных Пациентов. Не будем вас больше задерживать. Надеемся, мистер Уильям, вы найдете «Цирк Страха», как и желали, и снова воспользуетесь нашим поездом.

— Спасибо.

Когда он сошел с поезда и увидел город, Уильяму показалось, будто он вернулся в мир людей.

К его удивлению, городок, именуемый зоной содержания, не только кипел жизнью, но даже отдавал неким «процветанием».

Электричество стало полной неожиданностью. В окнах каждого дома горел свет, а в гостиных виднелись одинокие свисающие с потолка лампочки.

Хотя никаких электростанций поблизости не было, Уильям с помощью Мозга Безумия быстро определил, что электричество коллективно генерировалось несколькими Пациентами, страдающими мозговыми заболеваниями.

Конечно, вырабатываемой таким способом энергии было немного — хватало лишь на то, чтобы поддерживать свет в каждом доме. Чаще в ходу были свечи, а повсюду висели плакаты, призывающие к экономии.

Прогуливаясь по городу, Уильям также обнаружил, что здесь сложилась довольно развитая экономическая система. Зараженные максимально использовали свои недуги для строительства и развития города, создав самодостаточную основу, которая позволила открыть даже многочисленные развлекательные заведения.

«Здешние зараженные, похоже, живут куда лучше, чем в Исходном мире. Они больше не живут в страхе, у них решены вопросы с едой, одеждой, жильем и транспортом, они даже могут позволить себе развлечения, это…»

Уильям качнул головой, отгоняя опасные мысли.

Хоть он и принял болезнь, но не верил, что она способна привести все человечество в светлую эру.

Продолжая идти, Уильям вскоре заметил нечто странное. Городок казался «оживленным», но в то же время каким-то пустым. Многие дома, в окнах которых горел свет, пустовали.

Даже в столь важном учреждении, как бюро безопасности, просто горел свет, а на дежурстве было всего несколько человек.

По предварительным подсчетам Уильяма, в городе отсутствовало около половины жителей.

Что до того, куда они все подевались и почему так спешно ушли, не выключив свет, — ответ у него уже был.

Вжух! В мгновение ока он оказался на самой высокой точке города. Благодаря всеобъемлющему обзору, обеспеченному Виноградинкой, он быстро заметил толпу людей, движущуюся в определенном направлении за городом.

Кто на велосипеде, кто бегом, а кто, используя свои болезненные способности, скользил или быстро полз по земле. Все выглядели так, будто очень спешили.

«Цирк уже разослал приглашения в этот город?»

Уильям больше не медлил и быстро последовал за толпой в поисках Цирка.

Спустя несколько часов пути, когда свет подземного солнца окончательно померк, он оказался посреди серой пустоши. Горожане постепенно замедлили шаг и остановились, слезая с велосипедов.

Неподалеку была припаркована целая уйма двухколесного транспорта. Это была их цель.

Происходило нечто жуткое.

Уильям не видел никаких строений, связанных с Цирком.

Тем не менее, люди начали исчезать один за другим, словно шагая в совершенно изолированное иное пространство… Сколько бы Виноградинка ни напрягала свое зрение, все было тщетно. Люди просто пропадали в определенной точке, не оставляя за собой ни следа, ни отголоска ауры.

«Что происходит?»

Уильям наугад схватил одного из зараженных, чтобы на месте применить к нему «Обучение».

Как только «Обучение» завершилось, горожанин напрочь забыл, что он здесь делает, ничего не знал о Цирке и был неспособен шагнуть в неведомое пространство, как остальные. В руках у него тоже не было ни билетов, ни каких-либо других предметов.

Эта ситуация заставила Уильяма сесть прямо на землю и погрузиться в размышления.

«Эти люди, должно быть, попали в Независимое Пространство, недоступное для меня. Или, возможно, это и есть Независимое Пространство, созданное Цирком. Зараженные из городка могли видеть вход и получили право войти лишь потому, что получили некое «разрешение», которое и привело их сюда. А я… я не был приглашен, не получал разрешения, а просто шел за ними. Поэтому я даже не вижу цирка. Неудивительно, что даже лучшая транспортная компания не могла его отследить, раз тут такая система. Похоже, мне нужно найти способ получить это неведомое разрешение».

Осознав это, Уильям прервал свою образовательную связь с горожанином и направился обратно в город, чтобы привести свой план в действие.

Вскоре после его ухода в ином пространстве, где располагался цирк, разодралась щель.

Из нее показалась пара стройных ног в черно-белых чулках.

Губы, покрытые черной помадой, шевельнулись: «Уже прибыл, Уильям? Раз уж ты понял условия входа, заходи в своем темпе. Посмотрим, как далеко ты сможешь зайти без посторонней помощи».

…

Вернувшись в город, Уильям направился прямиком в ратушу. Не прибегая к ментальным трюкам, он просто достал немного денег и купил себе статус жителя и пустующий дом.

Недвижимость в этой пасторальной местности стоила дешево — нескольких десятков монет хватило для прямого оформления права собственности.

Официально став горожанином, Уильям тихо засел в своем новом доме. Он не практиковался и не медитировал, а вместо этого сразу лег спать.

Когда он пробудился ото сна…

«Визуальное усиление» тотчас уловило следы взлома почтового ящика снаружи. Но когда он попытался заглянуть внутрь ящика, волна «страха» хлынула через «Усиление» прямо на Уильяма.

Это заставило его зажмуриться и отключить эффект.

С любопытством и осторожностью Уильям подошел к двери, открыл почтовый ящик — внутри на видном месте лежал билет.

При взгляде на билет невооруженным глазом никакого страха не возникало.

«Правило цирка, возможно? Любое нарушение вызывает приступ «страха»? Это стоит запомнить, может оказаться важным при взаимодействии с ними».

В тот миг, когда Уильям взял билет в руку…

Пепельный Глаз тут же обнаружил особую ауру, которая перетекла из билета в его тело и по нервам попыталась достичь его мозга. Он уже готовился использовать Мозг Безумия, чтобы отразить это ментальное вторжение, как вдруг…

Рядом раздался знакомый голос:

— Билет — лишь материальный носитель. Принять это мысленное приглашение — вот истинный путь в цирк.

— Катерина!

Уильям тут же отключил защиту Мозга Безумия, позволив особой ауре проникнуть в слой его мыслей и принять так называемое «приглашение цирка». Он огляделся, но знакомой фигуры нигде не было.

[Дворец Памяти — Библиотека]

На стене возник еще один гигантский цирковой плакат. Его темные силуэты соответствовали важным фигурам в цирке.

Сразу после этого его атаковало чувство тяги, которое привело Уильяма обратно в Серую Пустошь, к месту, заставленному велосипедами.

На этот раз…

Горожане больше не исчезали бесследно. Вместо этого они выстроились в очередь и один за другим входили в цирковой шатер, похожий на темный замок.

При виде этого грандиозного, темного и жуткого шатра, казалось, способного поглотить все на свете, в мозгу Уильяма промелькнула тень страха.

Однако уголки его губ невольно поползли вверх. Помимо незначительного страха, его разум наполняло скорее возбуждение.

С самой первой встречи с Катериной, с тех пор как он узнал о существовании цирка и увидел его удивительных артистов, его переполняло любопытство к этому месту.

Даже без указаний Дуки, даже если бы это не имело никакого отношения к его пути, Уильям все равно пришел бы в цирк, чтобы увидеть все своими глазами.

Перед ним были шумная «Тропа Зрителей» и совершенно пустынная «Тропа Соискателей». Уильям решительно взглянул на вторую, на вывеску о наборе у входа на тропу.