В гостевом доме.

Катерина давно отложила телефон.

Как только Уильям и хозяйка отеля отправились на тайную встречу к пляжу, она тут же пошла в столовую, чтобы отыскать копию божественной статуи, вырезанную старостой.

Эти серийные изваяния, несущие в себе лишь толику божественной силы, конечно, не шли ни в какое сравнение с «Плодородной Гуаньинь», поглощенной Уильямом, но для Катерины и они были лакомым кусочком, к тому же сулили иную выгоду.

Поглотив одну из них, она, возможно, сможет через эту связь определить местонахождение главной статуи.

В отличие от Уильяма, который поместил изваяние в брюшную полость, отдав его на поглощение Бездне, Катерина действовала куда прямолинейнее.

Сперва она вдребезги разнесла статую щупальцами. Под каменными осколками оказалась отвратительная смесь из гниющей плоти, лепестков, рыбьих костей, ракушек и прочего распадающегося месива.

Но Катерину это ничуть не смутило — наоборот, она пришла в восторг! Ей хотелось впитать зло этого мира, обрести силу, непохожую на ту, что можно найти в Древнем мире, и с её помощью достичь новых высот.

Зло уже зарождалось внутри, и Катерина, ничтоже сумняшеся, смешала эту мерзость с остатками белого риса и с аппетитом всё съела.

Слабая, неведомая энергия, не имеющая ничего общего с Чумой, тотчас разошлась по её телу. Она попыталась было разорвать Катерину изнутри, но та быстро подавила чужеродную силу и обратила в свою.

Когда Катерина открыла глаза, одно из двух отрубленных ранее щупалец успело отрасти, а на полу под ним растеклась лужица воды.

Раскрасневшаяся, тяжело дыша, она с полным удовлетворением откинулась на скамью — как раз в тот миг, когда вернулся Уильям.

Катерина и не думала сдерживаться. Она закинула обе ноги на стол и выдохнула:

— Уф-ф… А это и впрямь нечто… Всего лишь копия, а я уже так довольна. С нетерпением жду встречи с главной статуей. Если мне удастся её поглотить, я точно смогу забрать с собой зло этого мира. И тогда, возможно, мне даже удастся прикончить того ублюдка Арта.

Кокетливая маска вмиг слетела с Катерины, обнажив звериную жажду крови. Её новообретенные щупальца дико извивались, словно змеи глубоководной сирены.

— Ты чувствуешь, где главная статуя?

— Слабо, но направление примерно понятно.

Катерина указала щупальцем, и Уильям тут же вскочил на крышу, чтобы осмотреться.

Из-за шума, который он наделал своим «броском через плечо», к месту происшествия уже спешили следователи со смены. Направление, откуда они бежали, в точности совпадало с указанным Катериной, что косвенно подтверждало — пещера там.

Катерина тоже проворно взобралась на крышу и увидела плавающие у берега останки хозяйки.

— Уильям, а ты совсем не умеешь обходиться с дамами… Такая красивая хозяйка, а ты разнёс её на куски. Интересно, ты вложил в это больше силы, чем когда швырнул меня в Цирке?

— Всё ещё дуешься? То была всего лишь шутка. Обещаю, больше швыряться не буду.

— Какая обида? Я просто так сказала. Ни капельки не злюсь… Вкус у тебя, конечно, специфический. Предпочитаешь таких затейниц, как сёстры-цветочки. Я же говорила: если поможешь мне развить глубоководный аспект, я буду готова сотрудничать с вами как угодно. Даже под запись.

— Пора. Сейчас отличная возможность для вылазки: многих следователей отвлекли, так что мы, возможно, сможем проникнуть прямо в пещеру, где спрятана главная статуя.

Только Уильям собрался спрыгивать, как на крышу взобралась ещё одна фигурка. Это была Фанфан, которая должна была спать.

— Я тоже пойду. Может, смогу вам помочь.

— На этот раз будет очень опасно. Ты уверена, что хочешь пойти с нами?

— Угу… Помогу вам в последний раз. В уплату за доброту.

Уильям не стал отказываться. В конце концов, способности Фанфан могли сослужить добрую службу в предстоящей тайной вылазке.

Троица решила передвигаться по крышам, стараясь не шуметь, чтобы не потревожить спящих жителей.

На этот раз Фанфан несла Катерина. Ей не нужно было прыгать — достаточно было вытянуть щупальца и зацепиться за соседний дом, а её мягкие «ноги» не издавали ни звука.

Уильям же, благодаря точному контролю над телом, приземлялся, равномерно сгибая колени и пружиня стопами. Этого было достаточно, чтобы полностью погасить звук.

Так они быстро добрались до окраины Деревни Цветочного Моря. Дальше домов не было — перед ними простирался густой лес жакаранд.

— Похоже, пещера с главной статуей находится за пределами деревни… Фанфан, в лесу есть следователи?

— Есть, но вы просто идите вперёд. Со мной они в этом лесу-лабиринте с вами не столкнутся.

— Хорошо.

Получив заверения, Уильям почувствовал себя спокойнее. Катерина, ведомая связью между статуями, взяла на себя роль проводника.

— Хм? Тут в лесу развешаны жёлтые талисманы…

Вскоре они заметили, что на ветвях деревьев красными нитками привязано множество старых жёлтых талисманов. Судя по их ветхости, это была работа не следователей, а самих деревенских жителей.

Чем глубже они заходили, тем плотнее висели обереги.

Минут через двадцать, преодолев последний короткий подъём, они наконец увидели пещеру. Из неё волнами исходил леденящий холод — температура здесь была градусов на десять ниже, чем в округе.

У входа дежурили четверо следователей в дыхательных масках. Аура каждого из них была уникальной — похоже, они служили разным божествам.

Сам вход был перетянут плотными пеньковыми верёвками, с которых свисали всё те же жёлтые талисманы, образуя своего рода печать.

Начались сложности. Уильям предложил:

— Я отвлеку их, а ты, Катерина, проскользнёшь внутрь. Как тебе?

— Нет уж! Я не хочу одна идти в такое тёмное, сырое и жуткое место. Я ведь всего лишь маленькая девочка, мне будет очень страшно. К тому же я не хочу быть у тебя в долгу. Раз уж мы решили, что Деревня Цветочного Моря — наша последняя остановка в этом мире, почему бы не оторваться напоследок и не прикончить этих четверых?

— Всё не так просто… Даже если мы с ними справимся, шум привлечёт других следователей. А если дело дойдёт до эскалации, тот, кто прячется в Деревне Цветочного Моря, окажется в выигрыше. Нам это не нужно.

— И что тогда делать?

— У меня есть план, — Фанфан подняла руку. — Я отвлеку этих взрослых, а вы тихонько проскользнёте внутрь. Не беспокойтесь обо мне, пока я в лесу, они меня не поймают. Просто… мы, наверное, больше не увидимся. Братик, сестричка, будьте осторожны.

Уильям присел на корточки и ласково коснулся её головы. Это и впрямь был лучший выход, и он не стал спорить.

— Может, ещё и встретимся когда-нибудь. А до тех пор, Фанфан, живи.

— Не нужно обращаться со мной как с ребёнком. Мама с папой говорили, что на чужбине нужно быть ответственной. Прячьтесь скорее, я сейчас их выманю, а то скоро вернутся остальные.

— Хорошо.

Вскоре у входа в пещеру пронёсся холодный порыв ветра. Четверо следователей одновременно повернулись в одну сторону.

В лесу, помахивая им рукой, стояла маленькая девочка в кроличьей маске.

— Линь Дун, проверь.

Высокий мужчина принял приказ и рванул вперёд. За его спиной даже мелькнула тень тигра — он намеревался схватить девочку одним махом.

Но стоило ему скрыться в лесу, как он тут же исчез. Его аура испарилась.

А девочка по-прежнему стояла на том же месте и махала рукой.

Почувствовав неладное, следователи решили больше не разделяться и окружить её с разных сторон.

Как только трое оставшихся покинули пост и шагнули в лес, две тени метнулись в пещеру.

Жёлтые талисманы и пеньковые верёвки, призванные запечатывать вход и подавлять злых духов, не оказали на них никакого эффекта.

Едва они шагнули внутрь, как шум внешнего мира полностью исчез, словно их отрезало невидимой стеной, а представшая перед ними картина заставила Уильяма на миг замереть.

«Это… Похоже, не у божества социофобия, а сами жители его боятся. И жёлтые талисманы в лесу, и печать из верёвок у входа — всё это сделали они. С одной стороны, они хотят сдержать злую природу Матери-Будды Цветочного Моря, а с другой — использовать её божественность и здешнюю природу для получения максимальной выгоды. Поистине ненасытны…»