— Какого чёрта вы вообще творите?! – яростный крик эхом разнёсся по просторному кабинету. Следом за этим Моника с силой ударила кулаком по деревянному столу и уставилась на человека, сидевшего напротив. — Дафна, о чём вы вообще думали, когда решили пожертвовать человеком, который в одиночку спас меня, Амона и остальных?!

Моника снова закричала. Она была вне себя от ярости. Получив от Донны уведомление о награде за голову Рена, Моника пришла в бешенство и немедленно направилась в кабинет Дафны, чтобы потребовать объяснений.

— Скажи мне, чтобы я могла хоть что-то понять!

— Успокойся, Моника, – Дафна беспомощно подняла руку, пытаясь унять гостью.

— «Успокойся», говоришь? Как я могу сохранять спокойствие в такой ситуации?!

— Просто выслушай, что я должна сказать, – взмолилась Дафна.

— … – не сказав ни слова, Моника несколько секунд сверлила Дафну взглядом. — Ладно, – Моника сложила руки на груди, села на стул напротив Дафны и жестом показала, чтобы та продолжала. — Я очень хочу знать, о чём вы думали, когда приняли такое решение.

Наконец добившись относительного спокойствия Моники, Дафна облегчённо вздохнула и откинулась на спинку кресла.

— С чего бы начать?..

Поразмыслив мгновение, Дафна решила пересказать Монике всё, что происходило на том собрании. От того, как они решили подписать перемирие, до того, как они решили принести 876-го в жертву ради этого перемирия, чтобы дать ей и Амону время на восстановление.

Чем больше Моника слушала Дафну, тем сильнее хмурилась.

— Это же бред! – в конце концов, она вскочила и снова ударила по столу. — Вы что, не понимаете, что упустили золотую возможность?

— Золотую возможность?

— Да! – воскликнула Моника. — Раз уж они сами предложили перемирие, это очевидной означает, что взрыв нанёс им серьезный урон. Если и был идеальный шанс нанести ответный удар, то именно сейчас! Нанести сокрушительный удар и этим ублюдкам-демонам, и «Монолиту».

Хотя Моника не видела, как взорвалось ядро, так как ушла до того, как это произошло, она была свидетелем чистой разрушительной силы, исходившей от него. Это было пугающе. Не было никаких сомнений, что они не могли выйти из этой атаки невредимыми.

Слушая слова Моники, Дафна покачала головой.

— Если бы всё было так просто, Моника.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты думаешь, мы не понимали того, о чём ты сейчас говоришь? Мы тоже думали об атаке, но возникла пара проблем.

— Какие проблемы?

На лице Моники явно читалось недоверие. Не обращая на это внимания, Дафна пояснила:

— Во-первых, мы не знаем истинного масштаба повреждений со стороны «Монолита». Перемирие вполне может оказаться ловушкой, предложенной ими, чтобы мы подумали, будто они сильно ослабли. Если бы всё было именно так и мы бы напали, мы бы понесли колоссальные потери.

Главы Союза не были настолько наивны, чтобы верить, будто «Монолит» просто так демонстрирует свою слабость. Был высок шанс, что они пытаются спровоцировать Союз на нападение.

— А если этого недостаточно, то одного Малика Альшаятина более чем хватит… – в глазах Дафны промелькнул глубокий страх. Вспоминая его на встрече, она понимала, что там был лишь его клон, но его присутствие никого не оставило равнодушным. Он был в своей собственной лиге.

— Малик Альшаятин? Глава «Монолита»? – брови Моники сошлись на переносице.

— Мгм, именно он.

— И что с того?

Дафна покачала головой и вздохнула:

— Ха-а, тебя там не было, Моника, но в тот момент, когда он вошёл в комнату, все мы поняли одно. – она подняла голову и прямо посмотрела в глаза Монике. — Он был на совершенно другом уровне.

— Хм? На другом уровне?

Дафна объяснила с плохо скрываемым беспокойством:

— Да. После окончания встречи Октавиус сам подтвердил это. Он был слабее его.

— Ху-у… – Моника судорожно вдохнула холодный воздух. Для такого гордого человека, как Октавиус, признаться в подобном означало, что это правда. — Ты серьёзно?

— Да, вот почему мы колебались. Кроме того, с демонами за их спинами война закончилась бы для нас лишь поражением.

— Но…

Дафна перебила её:

— Моника, что сделано, то сделано. Хотя я голосовала против, остальные главы единогласно проголосовали за устранение 876-го. В конце концов, он не стоил того, чтобы ради него приносить такие жертвы.

В конечном итоге 876-й не показал им достаточного потенциала, чтобы ради него начинать войну с «Монолитом». Будь он непревзойдённым талантом или высокоранговым бойцом, они могли бы что-то предпринять, но 876-й был всего лишь жалким рангом [D]. Кем-то, о ком даже не стоило упоминать героям ранга [SS].

«Нет, нет, нет, это потому, что я знаю, кто такой 876-й, я так говорю!» – мысленно закричала Моника. Если Рен был на самом деле 876-м, Моника знала: если он затаит на них обиду, всё обернётся совсем не так просто, как они думают. Если Рен вырастет таким, как она ожидала, то «Монолит» станет последним, о чём стоит беспокоиться Союзу.

«Боже, надеюсь, всё не зайдёт так далеко», – прикусив губу, взмолилась про себя Моника. Если события пойдут по такому пути, она не была уверена, чью сторону выберет.

***

В тёмной комнате старик с длинной седой бородой и мутными серыми глазами сидел скрестив ноги. Воздух вокруг него время от времени искажался.

Шуа!

Нарушая тишину, из пустоты появился элегантный молодой человек с длинными чёрными волосами и рубиново-красными глазами. Старик встал и поприветствовал его:

— Лидер, вы вернулись.

— Мгм.

Кивнув Мо Цзяхао, вошедший Малик Альшаятин небрежно окинул комнату взглядом, прежде чем поднять руку и провести вправо. От этого жеста из ниоткуда внезапно возникла чёрная пустота. Через пару секунд из неё раздался холодный, равнодушный голос, казалось, доносившийся из самых глубин ада:

[Ты закончил? Они повелись?]

— К сожалению, нет, – сухо ответил Малик Альшаятин. — Союз принял наши условия о перемирии.

[Жаль.]

В голосе из пустоты послышалась нотка разочарования. Слегка склонив корпус, Малик Альшаятин спросил:

— Ваше Королевское Высочество, есть ли что-то ещё, что вы хотите, чтобы я сделал?

[Нет, на этом пока всё. Убедись, что не ввязываешься в конфликты хотя бы пару лет. Твоя недавняя неудача доставила мне немало проблем.]

От слов того, кого Малик называл «Вашим Королевским Высочеством», исходило тяжёлое намерение убить. Мо Цзяхао и Малик почувствовали это, когда пустота перед ними странно изогнулась, и ощутимая волна жажды крови накрыла их.

Слегка опустив голову, Малик ответил:

— Прошу прощения за эту оплошность.

[Хорошо, что ты понимаешь… А пока делай, как я сказал, и не высовывайся.]

— Понял.

[Хорошо, надеюсь, ты не разочаруешь меня снова.]

Голос медленно растворился в комнате, прежде чем окончательно исчезнуть. Когда пустота сжалась, после короткого молчания первым заговорил Мо Цзяхао:

— Лидер, что нам делать теперь?

Малик безразлично посмотрел на место, где была чёрная пустота, и холодно ответил:

— Мы будем делать то, что приказали демоны, и затаимся.

На данный момент демоны вели войну с тремя расами. Инцидент, в котором погибло множество бойцов ранга [S] и ниже, привёл к тому, что многие демоны получили ранения. Это вызвало серьёзные потери, так как одна из их сил внезапно ослабла из ниоткуда. Именно поэтому он был вынужден предложить перемирие Союзу. Не потому, что они были слабы, а потому, что демоны не могли позволить себе новые потери.

Малик изначально надеялся, что Союз будет горяч и воспримет перемирие как признак слабости, атаковав «Монолит». Это был бы идеальный шанс устроить засаду и избавиться от них. К сожалению, они не клюнули на приманку.

— Жаль, – Малик разочарованно покачал головой. Взглянув на Мо Цзяхао, он спросил: — Мо Цзяхао, как твои раны?

— Мои раны?

— Мгм.

Подумав немного, Цзяхао ответил:

— Я уже принял несколько зелий высокого уровня, сейчас они не так серьёзны. Если бы Союз напал, мы бы быстро с ними покончили.

Союзу действительно повезло согласиться на перемирие. Если бы они отказались, единственным исходом для них стала бы неминуемая гибель. Поскольку ранения Мо Цзяхао и Тасоса уже не были столь серьёзными, они могли бы легко одолеть пять глав Союза, не понеся при этом никаких значительных потерь. Это было действительно досадно.

— Понимаю…

Красные глаза Малика блеснули, после чего он развернулся и вышел. Глядя на его бесстрастное лицо, Мо Цзяхао даже не догадывался, о чём тот думает.

***

14:00. Штаб-квартира «Каиссы».

Сидя за большим столом, я листал файлы. Через некоторое время я поднял взгляд на Смоллснейка, сидевшего напротив, и спросил:

— Смоллснейк, сколько у нас накоплено денег?

Не отрываясь от бумаг, Смоллснейк ответил:

— Около 10 миллионов, а что?

— 10 миллионов? С каких пор у нас столько денег?

Эта сумма меня искренне удивила. Изначально я думал, что их гораздо меньше.

— Ты думаешь, мы бездельничали те восемь месяцев, пока тебя не было? – Смоллснейк закатил глаза. — Не считая Анжелики, которая выполняла почти все основные задачи, я использовал информацию, которую ты давал мне раньше, чтобы заработать прилично денег.

— Информацию? – я наклонил голову в недоумении.

— Да, ту самую, где ты говорил, во что инвестировать и всё такое.

— А-а, точно.

Наконец до меня дошло. Я действительно давал ему список компаний, чьи акции должны были вырасти, но давно забыл об этом. Честно говоря, это было связано с тем, что я больше не полагался на сюжетную линию, как раньше. Поняв, что слишком много вещей меняется, я перестал на это рассчитывать.

— Ладно, сойдёт, – я сложил руки на груди, постучал по браслету и бросил кое-что в сторону Смоллснейка. — Держи.

— Воу! – поймав предмет обеими руками, Смоллснейк посмотрел на него и спросил: – Что это?

— Это продвинутое зелье, продай его и отдай мне деньги. Включая те 10 миллионов, что ты отложил.

Глаза Смоллснейка расширились от удивления.

— Погоди, стой... Ты только что сказал «продвину…»

— Это не всё, я хочу, чтобы ты продал и эти вещи тоже, – перебивая его, я одну за другой бросал на стол вещи, которые он бережно подхватывал, словно драгоценные сокровища.

— П-подожди, что это за вещи и зачем тебе столько денег?

Окинув Смоллснейка пренебрежительным взглядом, я указал на своё лицо.

— А как ты думаешь? Ты вообще видел мою физиономию?

— Разве это не обычные шрамы?.. Ты не можешь просто принять обычное зелье?

— Нет, поэтому я и говорю тебе продать это. Только крайне мощное зелье может вылечить моё лицо.

Если бы зелья Мелиссы было достаточно, я бы использовал его, как только выбрался из «Монолита». К сожалению, оно не сработало. Всё остальное стоило около 40 миллионов. Кроме того, у меня было много бесполезных вещей, полученных с убитых охранников «Монолита». Особенно с Лютера – у него с собой было много хорошего, включая несколько продвинутых зелий. В общем, деньги лились рекой, и моё лицо скоро должно было прийти в норму.

Пристально глядя на Смоллснейка, я заверил его:

— Не волнуйся, Смоллснейк, я не собираюсь тратить все деньги на исправление лица. Мне нужно купить ещё кучу вещей.

— Например?

— Например, много чего.

Зелья, запасы еды, вода, одежда – в сущности, всё, что нужно во время долгого похода. Деньги были нужны для подготовки к предстоящей поездке. Это будет долгий путь. Тщательная подготовка была обязательна, особенно учитывая, что у меня почти не оставалось времени.

— Ладно, но ты можешь хотя бы сказать мне, что ты планируешь…

— Позже. Я всё объясню, когда остальные тоже будут здесь.

— Остальные?

— Ага, все едут!

— А?

— Ага. Именно так, и ты тоже, Смоллснейк.

— Я? Что?! – на лице Смоллснейка отразилось потрясение. — Постой, постой, постой, зачем ты берёшь меня? Ты ведь знаешь, что я практически бесполезен в бою или чём-то подобном, верно?

— Да.

— Тогда зачем ты меня берёшь?

— Потому что никогда не поздно начать.

Смоллснейк был гением. Может, из-за низкой самооценки или чего-то ещё, он сам до конца не осознавал своей гениальности. Я брал его в эту поездку, чтобы подготовить к работе в команде. Как только он по-настоящему поймёт, насколько он умён, мощь нашей группы наёмников резко возрастёт.

— А, да, Смоллснейк, оставляю на тебя задачу убедить маму Райана и Аву поехать со мной.

— Что?

— Я знаю, что ты скажешь, но просто сделай это.

Путешествие будет долгим, и хотя оно полно опасностей, оно также полно возможностей. Поэтому я хотел, чтобы все поехали со мной. Правда, были пара препятствий: мать Райана, от которой нужно было получить разрешение, и Ава, которая всё ещё была в «Локе». Но, если честно, Аве было бы лучше следовать за мной. В «Локе» она никогда не смогла бы раскрыть весь свой потенциал. Ей нужен был настоящий опыт, и путь, в который я собирался отправиться, был идеальной возможностью для неё.

На самом деле, не только для неё, но и для всех, кто был здесь, включая Смоллснейка. Не только мне нужно было стать сильнее – им тоже.

— Чёртов ты мерзавец. Решаешь всё сам, не заботясь о моём мнении.

Смоллснейк метнул в меня яростный взгляд. Я лишь пожал плечами.

— Ты сам решил пойти за мной.

— Жалею об этом решении уже давно. И вообще, почему ты заставляешь меня так много работать, как только вернулся?

— Ты – моя правая рука, Смоллснейк. Я выбрал тебя не просто так.

Потеряв дар речи, Смоллснейк вяло махнул рукой и развернулся.

— Ха-а, ладно, ладно, я сделаю это.

— Ага, знал, что могу на тебя рассчитывать.

— Ха-а-а…

Как только он собрался уйти, его шаги затихли. Обернувшись, он спросил:

— Хм, кстати, Рен, хотел спросить, что ты планируешь делать сразу после того, как исправишь лицо? Судя по виду, ты собираешься что-то предпринять.

При вопросе Смоллснейка улыбка на моём лице исчезла. Откинувшись на спинку стула и несколько секунд глядя в потолок, я тихо пробормотал:

— А что мне ещё остаётся делать?.. Я собираюсь встретиться со своей семьёй.