[Хенолур, Совет старейшин]

Мёртвая тишина окутала зал.

— Что ты только что сказал?..

Величественный голос Герниса эхом разнёсся по помещению.

Ужасающее давление хлынуло от его невысокого и дряхлого тела, полностью заполнив зал.

Оказавшись под воздействием этой мощи, Уэйлан лишь слегка нахмурился.

Проведя много времени бок о бок со старейшиной Дугласом, он уже давно привык к подобному давлению. И хотя Гернис определённо превосходил Дугласа по рангу, в конечном счёте дварфы не были боевой расой. Они были ремесленниками, а не воинами. Они не обладали той жаждой крови или боевой аурой, какая бывает у закалённых бойцов передовой – по крайней мере, не в такой степени.

Так что это давление было Уэйлану вполне по силам.

— Ха-а-а… – прикрыв глаза, Уэйлан выдохнул, а затем снова открыл их и посмотрел прямо на Герниса. — Я повторю ещё раз: дайте мне шанс, и я помогу вам положить конец этой войне.

— Пф-ф… – как только слова Уэйлана затихли, дварф с рыжими бровями, Рандур, покатился со смеху. — Ха-ха-ха! Поверить… Поверить в это не могу! Что за чушь собачья?!

Ударяя ладонью по столу, Рандур заливисто хохотал целую минуту.

Лишь заметив, что внимание всех присутствующих приковано исключительно к нему, он наконец перестал смеяться.

Оглядевшись вокруг, он с каменным лицом спросил:

— Что? Неужто вам всем его бредни не кажутся смешными?

— Это не повод для смеха, Рандур, – сурово произнёс Гернис, и выражение его лица стало угрожающим.

— Только не говорите мне, что вы взаправду верите его словам? – с искренним недоумением спросил Рандур.

Ему было совершенно очевидно, что Уэйлан просто несёт околесицу, чтобы спасти собственную шкуру.

Подавшись корпусом вперёд, он обвёл взглядом остальных дварфов, а затем указал пальцем на Уэйлана:

— Остановить войну? Ба! Если б он мог это сделать, то сделал бы ещё доселе. Почему только сейчас? Он явно пытается прикрыть свой зад. Уж уверен, вы все достаточно умны, чтобы это понимать, верно?

К неожиданности для Рандура, ответом ему была тишина. Никто не проронил ни слова.

Это молчание разозлило его ещё сильнее. Он свирепо уставился на заседающих:

— Да неужто мы так низко пали, что вы даже этого осознать не способны, а?!

На самом деле все думали точно так же, как и Рандур. Однако, в отличие от него, они помалкивали из уважения и страха перед Гернисом.

Мрачность, окутавшая лицо Хранителя, заставляла их держать язык за зубами. От него исходила гнетущая аура, словно высасывающая весь воздух из лёгких.

Никто в этой комнате не был настолько бесстрашным, как Рандур.

К счастью для последнего, Гернис, похоже, не придал значения его дерзости. Пожилой дварф был слишком поглощён поведением Уэйлана. Всё его внимание было сосредоточено на стоящем перед ним человеке.

Пристально разглядывая его в течение долгого времени, он наконец спросил:

— Насколько ты уверен в своих словах?..

— Абсолютно, – сухо отчеканил Уэйлан. Посмотрев на остальных дварфов, он расправил плечи: — Если вы дадите мне шанс, я исполню то, о чём заявил.

— Хм-м...

Глядя на уверенное выражение лица Уэйлана, Гернис задумчиво нахмурился.

Хотя то, что говорил человек, звучало абсурдно, его непоколебимый вид заронил зерно сомнения в душу старого дварфа.

Что, если он действительно способен на это? А вдруг нет? Вдруг он и правда мелет это лишь ради спасения жизни?

Поразмыслив, Гернис пришёл к выводу, что это вряд ли так.

Даже с учётом наказания за провал, Уэйлану не грозило ничего экстремального вроде смертной казни. В конце концов, пусть он и был одним из главных ответственных лиц, Совет тоже проявил халатность.

Но то было раньше, теперь же всё изменилось.

Уэйлан сам обострил ситуацию своими словами.

Заявив, что может остановить войну, он пошёл ва-банк. Если до этого его не могли казнить за ошибку, в которой он был виноват лишь частично, то теперь, после столь громкого заявления, провал миссии гарантировал ему верную смерть.

Уэйлан ставил на кон собственную жизнь.

Сама весомость его слов и решимость убедили Герниса в том, что человек не блефует.

Никто не станет по глупости усугублять своё положение.

Прищурившись, Гернис решил посмотреть, как эта ставка скажется на исходе войны.

— Ты меня заинтересовал... Излагай свой план.

— Прошу прощения.

Но вопреки ожиданиям Герниса, Уэйлан склонил голову и извинился.

При виде этого лицо Герниса потемнело:

— Ты вздумал со мной играть?..

Подняв голову, Уэйлан покачал головой и обвёл взглядом присутствующих в зале:

— Нет, не поймите меня неправильно. Дело не в том, что я не хочу говорить, просто я считаю это не совсем уместным.

— Это ещё почему?

Уэйлан пожал плечами и равнодушно посмотрел на остальных старейшин дварфов. Приподняв бровь, он бросил:

— Разве причина не очевидна?..

И тут до Герниса наконец дошло.

Уэйлан молчал, потому что опасался, что среди присутствующих дварфов скрывается шпион.

И Гернис был не единственным, кто понял этот намёк. Лица всех, кто находился в зале, исказились от недовольства.

Один из дварфов особенно бурно отреагировал на этот выпад, повысив голос:

— Что за бред?! Сначала ты заявляешь, что можешь остановить войну, а следом намекаешь, что среди нас есть лазутчик? Ты намеренно пытаешься посеять раздор в Совете?!

Этим дварфом был не кто иной, как Рандур.

Его лицо перекосило от ярости.

С самого начала процесса он словно питал к Уэйлану личную неприязнь. По правде говоря, многие думали в схожем ключе, но Рандур выражал своё недовольство громче всех.

Остальные же помалкивали, не желая раздражать Герниса, которого они безмерно уважали.

— Поверить не могу, что вы вообще его слушаете! Да вы просто стадо трусов!

— Я понимаю твои чувства, Рандур, но что, если его слова – правда? Что, если он и впрямь ведает, как остановить войну? – подал голос один из сидевших старейшин, обращаясь к Рандуру.

Резко повернувшись к нему, Рандур выплюнул:

— Ба! Откуда ему знать то, чего даже мы не ведаем? И почему именно сейчас? Что-то тут не сходится! Я не верю и не стану верить этому человеку!

— Ты привёл весомый аргумент, Рандур, – вставил Гернис, к немалой радости последнего.

— Тогда...

Однако следующие слова Хранителя заставили лицо Рандура мгновенно вытянуться.

— Но я всё же дам ему шанс проявить себя перед нами. Раз уж Йомнука похитили, терять нам больше нечего. К тому же, мы ведь не оставим его без присмотра. – Гернис снова повернулся к Уэйлану: — Перед лицом всех собравшихся здесь свидетелей я наделяю тебя полномочиями для осуществления твоего замысла. Если тебе удастся исполнить обещанное, мы не просто снимем с тебя все обвинения за прошлую неудачу, но и вознаградим тебя почётом.

Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба для некоторых старейшин, особенно для Рандура, который так и застыл на месте с разинутым ртом. Но прежде чем кто-либо успел выразить протест, Гернис поднял руку, останавливая любые возражения:

— Я уже всё решил. Это моё окончательное слово. Моё решение изменению не подлежит.

Поскольку он являлся самым могущественным и уважаемым лицом в Хенолуре, остальным дварфам ничего не оставалось, кроме как молча сидеть с недовольными минами.

Когда собрание утихло, Гернис вновь обратился к человеку:

— Уэйлан, единственная причина, по которой я даю тебе этот шанс – это Дуглас. Моя вера обращена не к тебе, а к нему. Если ты выкинешь какой-нибудь фокус, последствия расхлёбывать будешь не ты один...

Закрыв глаза, Уэйлан коротко кивнул:

— Я понимаю, и сделаю всё возможное, чтобы сдержать слово.

— Это всё, чего мы желаем. – оглядевшись напоследок, Гернис поднялся со своего места: — На этом пока всё. Если Уэйлану что-то понадобится, приложите все усилия, чтобы помочь ему.

— Слушаемся.

Остальные дварфы тоже поднялись – неохотно и с явным неудовольствием, но они подчинились.

Когда все начали расходиться, никто не заметил одной детали: как только решение было принято, и Рандур – дварф, который, казалось, вёл личную вендетту против человека, – и сам Уэйлан одновременно улыбнулись. Их улыбки были похожи, но в то же время несли совершенно разный смысл.

Всё шло точно по плану.

***

Глоть!

Осушив очередной флакон с зельем, я не отрывал взгляда от панели перед собой. Мои глаза к этому моменту уже налились кровью, а запас маны опустился до критических десяти процентов от максимума.

Тем не менее, мне удалось продержаться ещё восемь часов.

Я уже очень давно взломал систему.

В любой момент, когда бы я ни пожелал, я мог отключить маяк.

Вопрос заключался лишь в правильном моменте.

Клац-клац!

Внезапно дверь позади меня распахнулась. В комнату вошёл тот самый охранник, который привёл меня сюда.

— Я здесь, дабы передать послание.

— Выкладывай, – ответил я с напускным безразличием, продолжая стучать пальцами по клавишам.

Впрочем, это была всего лишь игра на публику.

— Старейшины желают ведать, сколько ещё времени тебе потребуется, чтобы отключить маяк.

Ди... Ди… Ди...

Покосившись в правую сторону, где располагалась система скрытого видеонаблюдения, я небрежным тоном произнёс:

— Примерно минута.

Поскольку старейшины наблюдали за мной, мне не нужно было говорить это лично охраннику. Достаточно было адресовать слова скрытым камерам.

— Через минуту?! – ошеломлённо вскрикнул охранник у меня за спиной.

— Угу.

Коротко кивнув, я заставил свои пальцы двигаться ещё быстрее.

«Думаю, у Уэйлана было предостаточно времени, чтобы убедить Совет».

Моя мана была на исходе – любое дальнейшее падение уровня энергии привело бы к тому, что маска Долоса спала бы, раскрыв мою личность.

Опускаться ниже десяти процентов было нельзя, аоэтому я решил покончить со всем прямо сейчас.

Оставалось лишь надеяться, что Уэйлану удалось провернуть свою часть плана.

Ди. Ди.

— Ху-у-у...

Сделав глубокий вдох, я замер перед панелью.

«Вот и всё...» – пронеслось в моей голове. Меня отделяло всего одно нажатие клавиши от деактивации первого маяка.

Стоило мне нажать на неё, как в Хенолуре воцарится сущий хаос.

Барьер значительно ослабнет. Более того, время, которое он сможет оставаться активным, резко сократится. Это принесёт колоссальные изменения в ход войны – к лучшему или к худшему.

Возможно, кто-то даже погибнет из-за того, что я собирался сделать.

Но даже так я понимал, что это необходимый шаг, на который мне придётся пойти ради общей победы в этой войне.

«Жертв не избежать, но это необходимо. Могут пострадать невиновные, но у нас нет выбора».

На моих руках и так уже было слишком много крови.

Протянув руку, я наконец опустил палец на последнюю клавишу.

Ди.

— Готово…

Спустя секунду после нажатия на лице моём расплылась удовлетворённая улыбка.

БУХ!

В то же мгновение всё вокруг заходило ходуном, словно я оказался в самом эпицентре мощнейшего землетрясения.

Поскольку я был готов к такому исходу, мне без труда удалось удержаться на ногах.

— Какого чёрта?!

Чего, увы, нельзя было сказать об охраннике позади меня. Он с размаху приземлился лицом прямо в пол.

Игнорируя его, я приложил ладонь к правой части панели, вывел на экран изображения с внешних камер и принялся изучать то, что происходило снаружи.

Стоило мне взглянуть на мониторы, как я увидел, как один из лучей света, питающих барьер, начал медленно угасать.

Как только это произошло, сияние защитного купола поблекло, а рябь, проходящая по его поверхности, стала гораздо шире.

Я отчётливо видел, как среди дварфов внизу начала нарастать паника. Они никак не могли взять в толк, что вообще происходит.

С другой стороны, демоны, заметив это, принялись атаковать барьер с ещё большим неистовством. В слепой ярости они бросили все силы на то, чтобы истощить остатки энергии защитного щита.

— Боги мои... Ты и впрямь сделал это...

Прежде чем я успел опомниться, охранник уже стоял рядом со мной, точно так же заворожённо глядя на панель, транслирующую хаос снаружи.

Слегка повернув голову в его сторону, я ответил:

— Разумеется, сделал. За кого ты меня принимаешь?