— У меня есть способ остановить войну…

В зале воцарилась гнетущая, почти леденящая тишина. Все присутствующие застыли, уставившись на стоящего посреди комнаты Уэйлана.

Прежде чем кто-либо успел возразить или высказать свои протесты, он продолжил:

— Да, я знаю, о чём вы сейчас думаете. Он что, сбрендил? Сошёл с ума? Всё ли у него в порядке с головой?.. На вашем месте я подумал бы точно так же.

Уэйлан окинул взглядом притихший зал, после чего остановился на Гернисе – Хранителе Метрополии и лидере дварфов.

— Я понимаю, что мои слова звучат абсурдно, но у меня действительно есть способ покончить с этой войной. Вам не нужно...

К несчастью для Уэйлана, сдержать эмоции смогли далеко не все.

Один из старейшин резко вскочил с места и выкрикнул:

— Что за чу!..

— Тихо!

Резкий, властный голос эхом разнёсся по залу, оборвав старейшину на полуслове.

Гернис сурово взглянул на нарушителя порядка и хмуро отчеканил:

— Я не позволю никому раскрывать рот, пока он не закончит говорить.

Его глубокий голос буквально врезался в уши каждого присутствующего, а вместе с ним по залу прокаталась волна мощного давления.

— Прошу прощения – .. – пробормотал дварф. Подавленный авторитетом Герниса и наступив на горло собственной гордости, он неохотно извинился перед Уэйланом. Тот в ответ лишь вежливо улыбнулся.

Переведя взгляд обратно на человека, Гернис жестом пригласил его продолжить:

— Прошу прощения за этот инцидент. Вы можете продолжать.

— Благодарю вас, – кивнул Уэйлан. – Как я уже сказал, у меня есть способ завершить эту войну. Я прекрасно понимаю, что вы сомневаетесь в моих словах, поэтому пришёл подготовленным.

Он плавно взмахнул рукой в воздухе, и прямо из ниоткуда перед ним материализовался свиток.

— Что это ещё такое?..

— Контракт маны.

— Это действительно контракт маны?

Все присутствующие мгновенно узнали свиток, появившийся в руках Уэйлана. Это был контракт маны – – вещь, которой хотя бы раз в жизни пользовалось большинство сидящих в этом зале. За исключением орков, разумеется.

— Совершенно верно, – подтвердил Уэйлан, перехватывая парящий в воздухе пергамент.

Поймав свиток, он медленно развернул его, демонстрируя совету.

— Раз уж никто из вас мне не поверит, я спросил себя: есть ли способ доказать вам, что я не лгу и действительно знаю, как остановить войну?

Уэйлан обвёл взглядом зал и слегка улыбнулся:

— И знаете что?.. Такой способ нашёлся. – он повыше приподнял руку со свитком. — Это самый высокоранговый контракт маны, который мне удалось достать. Из существующих в мире это наивысший ранг. Если я нарушу хотя бы одно из прописанных здесь условий, то, согласно магической клятве, мгновенно умру. Вне зависимости от моего личного ранга.

По мере того как Уэйлан говорил, выражения лиц старейшин начали меняться.

При одном упоминании контракта те, кто изначально воспринимал эту встречу как глупую шутку, были вынуждены пересмотреть своё отношение. Стоило ему достать этот свиток, как все поняли – шутки кончились.

Почти каждый в комнате прекрасно знал, как устроены контракты маны, а потому осознавал всю тяжесть и серьёзность слов Уэйлана. В его заявлениях не могло быть фальши. Если, конечно, он не решил покончить с собой прямо здесь.

В этот момент до всех дошло главное: Уэйлан ставил на кон собственную жизнь. И делал он это только ради того, чтобы доказать совету – его план реален.

— Ты это серьёзно? – .. – первым подал голос Рандур, тот самый дварф, который активнее всех изводил Уэйлана на прошлом собрании.

Бросив короткий взгляд на Рандура, Уэйлан перевёл взор на Герниса. Лидер дварфов смотрел на него в ответ, и его лицо исказила беспрецедентная серьёзность.

Спустя долгую паузу Гернис глухо спросил:

— Я могу взглянуть на контракт?

— Да, конечно, – улыбнулся Уэйлан, явно готовый к подобной просьбе. – Прошу.

Подойдя к Гернису, Уэйлан протянул ему свиток. Шагая по залу, он кожей ощущал, как взгляды всех присутствующих намертво прикованы к нему – – а точнее, к документу в его руках.

— Дай-ка поглядеть, – Гернис принял свиток и углубился в чтение. – Проверим, насколько чисты твои намерения...

Уэйлан лишь молча улыбался, наблюдая за тем, как глава дварфов тщательно сканирует текст в поисках лазеек. Он был абсолютно спокоен. Сколько бы Гернис ни всматривался в строчки, он ничего там не найдёт.

Перед тем как скрепить контракт, Уэйлан детально разобрал его вместе с Дугласом и Реном. Во время проверки они убедились, что исключили любые двусмысленности, которые дварфы могли бы использовать как повод для отклонения договора.

И судя по тому, как округлились глаза Герниса, им это удалось.

— Ты... Зашёл так далеко...

— Что там такое? Дайте мне посмотреть! – нетерпеливо выкрикнул Рандур, жадно поглядывая на свиток.

— Взгляни сам, – Гернис оторвался от чтения и, проигнорировав грубый тон Рандура, передал ему документ. Тот перехватил свиток и быстро забегал глазами по тексту.

— – Какого чёрта?.. лицо Рандура, как и до этого у Герниса, вытянулось от шока. – Здесь написано... «Если я, Уэйлан Рошфилд, не имею способа остановить войну, я умру. Если я, Уэйлан Рошфилд, каким-либо образом предам дварфов, я умру. Если я, Уэйлан Рошфилд...»

Дварф начал зачитывать пункты контракта вслух для всего зала. И чем дольше он читал, тем сильнее поражался.

Контракт был составлен невероятно прямолинейно и жёстко. Малейшее нарушение любого из пунктов означало мгновенную смерть. Уэйлан не оставил себе ни единой лазейки для лжи или недосказанности.

Как бы Рандур ни пытался придраться к формулировкам, зацепиться было не за что.

Остальные члены совета тоже это поняли. Они один за другим переводили потрясённые взгляды с контракта на Дугласа.

«Неужели он действительно знает, как закончить войну?» – этот вопрос сейчас крутился в голове у каждого.

Заметив, как разительно изменилась атмосфера в зале, Уэйлан удовлетворённо улыбнулся.

«Всё идёт точно по плану…»

Идея скрепить свои намерения контрактом маны на самом деле принадлежала самому Уэйлану. Хотя Рен выступал главным стратегом всей операции, это не означало, что они с Дугласом были просто послушными исполнителями. Они тоже вносили свой вклад, дорабатывая детали и указывая на моменты, требующие особого внимания.

Одной из главных проблем было заставить лидеров поверить им на слово. И именно Уэйлан придумал использовать нерушимый контракт маны, чтобы разом заткнуть всех скептиков. Поскольку это была общеизвестная вещь, перед лидерами не пришлось распинаться с долгими объяснениями.

Этот ход сработал безупречно.

— Если я, Уэйлан Рошфилд, нарушу хотя бы одно из этих утверждений, я умру – . Рандур наконец закончил читать, выдернув Уэйлана из мыслей.

Как только его голос затих, в зале повисла тяжёлая, густая тишина. Впрочем, длилась она недолго – уже через секунду помещение взорвалось от криков и хаоса.

— Это и правда контракт маны! Неужели у тебя есть способ остановить войну?!

— Человек, немедленно говори, как нам покончить с этим?!

— Контракт подлинный?!

Старейшины сорвались с мест, окружив Уэйлана плотным кольцом. Вопросы посыпались один за другим, сливаясь в неразличимый гул.

Под этим шквалом криков Уэйлан даже немного растерялся и виновато улыбнулся:

— Пожалуйста, давайте по очереди… Я не могу отвечать всем одновременно, – беспомощно выговорил он.

— Всем тихо! – – снова пришёл на выручку Гернис.

Его громоподобный голос, подкреплённый мощной аурой, мгновенно разлетелся по залу, заставив всех замолчать и вернуться на свои места.

Наконец, к вящему облегчению Уэйлана, шум утих.

Гернис удовлетворённо кивнул и, повернувшись к человеку, спросил:

— Уэйлан, теперь, когда все успокоились, скажи, что именно ты хочешь от нас услышать?

Для обычного обывателя слова Герниса прозвучали бы повседневно, но Уэйлан сразу уловил скрытый подтекст в фразе «скажи, что именно ты хочешь от нас услышать». Вместо того чтобы расспрашивать о деталях плана, лидер дварфов напрямую спросил, какова их роль.

Намёк был предельно ясен:

«Не раскрывай суть плана, просто скажи, что нам нужно делать».

Очевидно, Гернис прекрасно понимал, что среди присутствующих может скрываться шпион. Если Уэйлан выложит все карты на стол прямо сейчас, враг узнает об их шагах, и операция будет сорвана до её начала.

— Да, конечно, – кивнул Уэйлан, давая понять Гернису, что намёк принят, после чего обратился к залу: – План прост: через два дня соберитесь в этом месте. Возьмите с собой как можно больше подчинённых. Желательно тех, кто умеет и готов сражаться. Чем больше, тем лучше.

Его слова тут же вызвали новую волну перешёптываний. Старейшины принялись оживлённо дискутировать друг с другом.

— Подчинённых?

— Тех, кто умеет сражаться?

Вскоре один из дварфов озвучил вполне логичный вопрос:

— Ты уверен, что нам стоит забирать наших сильнейших воинов из цитадели? Как быть с барьером снаружи? Кто будет держать оборону?

Уэйлан ждал этого вопроса, а потому ответил без колебаний:

— Хороший вопрос, но вам не о чем беспокоиться. Барьер достаточно прочен и надёжен, чтобы выдержать как минимум несколько дней непрерывных атак.

И это было чистой правдой – защитный купол мог простоять даже неделю. Операция начнётся уже через пару дней, и к тому моменту, как они закончат, вопрос стойкости барьера просто перестанет быть актуальным.

— Насколько ты уверен в успехе этой вылазки? – подал голос Рандур. – Если что-то пойдёт не так, то к нашему возвращению в Хенолур барьер ослабнет настолько, что нас попросту зажмут демоны. Это ведь план из разряда «пан или пропал», не так ли?

Уэйлан спокойно улыбнулся:

— Вы правы, однако я абсолютно уверен в наших шансах. О барьере можете не переживать. Да, это риск. Но это риск, который гарантирует вам победу. Судя по тому, как сейчас развиваются события, если мы продолжим просто сидеть за куполом, то в конечном итоге всё равно проиграем.

Слова Уэйлана звучали жёстко, но он лишь констатировал очевидные факты. Шансы дварфов на победу в затяжной осаде стремились к нулю. Даже если магические маяки продержатся, поток штурмующих город демонов казался бесконечным.

Все присутствующие в зале прекрасно это понимали. Именно поэтому, после недолгого молчания, к всеобщему удивлению, Рандур твёрдо произнёс:

— Хорошо. Я сделаю так, как ты сказал.

В этот момент на лицах некоторых старейшин отразился неподдельный шок. Стоит помнить, что Рандур всегда был одним из самых ярых противников Уэйлана, и раз уж он так резко сменил гнев на милость, у остальных старейшин дварфов просто не осталось выбора, кроме как последовать его примеру.

— Я поступлю так же.

— И я.

Вскоре один за другим старейшины начали выражать своё согласие с предложенным планом.

***

«Похоже, всё готово...»

Глядя на экран устройства связи в своей руке, я невольно улыбнулся. Затем я перевёл взгляд на Анжелику, которая безмолвно стояла по правую руку от меня.

— Готовься, мы выдвигаемся.

— Хорошо.

Едва она договорила, как из её тела повалил густой чёрный дым, а сама она начала стремительно уменьшаться в размерах.

Тюк.

Когда чёрная дымка рассеялась, на полу остался лежать маленький аккуратный клык. Наклонившись, я поднял его.

Хрусь!

— Кх...

Ухватившись пальцами за один из собственных зубов, я резким движением вырвал его. Было чертовски больно, но внешне я никак этого не показал. Подобная мелочь – ничто по сравнению с тем, через что мне пришлось пройти в Монолите.

Поместив Анжелику на место вырванного зуба, я пару раз аккуратно прикусил челюсть, проверяя ощущения, а затем окинул взглядом комнату позади себя.

Прошёл день с тех пор, как Уэйлан сообщил мне, что ему удалось перетянуть старейшин на нашу сторону. А буквально только что от него пришёл новый отчёт: члены Монолита уже вплотную подобрались к штаб-квартире «Инферно». По словам Дугласа, который неотступно следовал за ними, они были уже совсем близко к своей «цели».

Закрыв глаза, я усилием воли заглушил все лишние эмоции. Сразу после этого я активировал чип внутри своей головы. В ту же секунду мыслительные процессы резко ускорились, а окружающий мир стал предельно чётким и понятным.

Щёлк-клац.

Протянув руку вперёд, я толкнул дверь и вышел из комнаты.

«Что ж, пришло время разозлить ещё одну крупную организацию…»