Слеза эльфа.

Кто-то мог бы назвать это чудодейственным лекарством. Данный предмет был тем, чем эльфы славились больше всего. Он мог излечить практически любую болезнь, независимо от её тяжести.

Он мог даже вернуть кого-то с края могилы. Вот насколько эффективными были эльфийские слёзы.

Но, конечно, как следовало из названия, создавать их могли только эльфы, и даже тогда это не означало, что они давались им легко.

На самом деле, производить их было довольно трудно. Возможно, в прошлом, когда в их распоряжении ещё находилось Мировое Древо, создание таких чудесных эликсиров, как эльфийские слёзы, могло быть простым делом. Но то было тогда, а это – сейчас.

Времена изменились, и каждая эльфийская слеза стала невероятно ценной.

Настолько ценной, что в своё время она вызвала огромный переполох в человеческих землях, когда кому-то удалось заполучить одну эльфийскую слезу и решить продать её.

В то время она была продана анонимному покупателю за колоссальную цену в два миллиарда U.

— Мне она нужна.

Сидя на своей кровати, Хейн наклонился вперёд и упёрся обеими руками в ноги.

«Я должен получить этот эликсир любой ценой».

Решительный блеск промелькнул на его красивом лице, а кулаки крепко сжались.

Вспомнив о трудностях, через которые прошёл его отец, когда был ранен, пытаясь прокормить его, его брата и сестру, Хейн ощутил необъяснимое чувство, заставившее его сжать кулаки ещё сильнее.

— Согласно тому, что сказал Рен, первая десятка победителей получит возможность попросить любую награду.

Наградой не обязательно должны были быть эльфийские слёзы. Среди доступных для победителей призов было множество других предметов, которые превосходили слёзы по ценности, но для Хейна они были бесценны.

До остальных наград ему не было никакого дела.

«Смогу ли я это сделать?»

Тревога отразилась в его глазах, когда он подумал о предстоящем турнире.

Он знал свои пределы и понимал, что недостаточно силён, чтобы занять первое место. Если Рен примет участие, то с шансами на первое место можно будет попрощаться.

Но десятое?

«Я обязан это сделать».

После всех тренировок, которые он прошёл в Хенолуре, Хейн обрёл уверенность в своих силах. Он больше не считал остальных такими пугающими, какими они казались ему когда-то.

— Хм?

Моргнув пару раз, Хейн внезапно повернул голову к правой стороне комнаты.

— О нет.

Поднявшись с кровати, он бросился к определённому деревянному столу, на котором лежал щит. Сбоку на щите виднелось маленькое чёрное пятнышко.

— Как ты снова испачкался?..

Достав носовой платок из своего пространственного хранилища, Хейн вытер небольшое пятнышко на поверхности щита.

Эта страсть к чистоте развилась у него ещё в Хенолуре, когда Малвил отругал его за неосторожное обращение со щитом.

«Если я ещё хоть раз увижу пятно на этом щите, я тебе никакого щита больше не дам! Относись к нему как к своему самому ценному сокровищу! Ладно, если он сломается в жестоком бою, но если ты покажешь мне, насколько тебе плевать на свой щит, зачем вообще просить, чтобы я его для тебя делал?»

Эти слова глубоко отозвались в душе Хейна, который понял скрытый за ними смысл.

С того момента Хейн буквально следовал совету Малвила и относился к своему щиту как к собственному ребёнку.

И прямо как сейчас, стоило щиту испачкаться, Хейн тут же бросал все дела и принимался его чистить.

Его поведение изрядно раздражало Аву, которая смотрела на него точно так же, как Анжелика смотрела на Рена.

Но Хейн ничего не мог с собой поделать.

— Вот ещё одно, здесь.

Наклонив голову вбок, Хейн протёр другую часть щита.

***

— Ты в порядке?

— Нет, не в порядке. Я назвала собственного отца подозрительным типом.

Осознание осенило Эмму после того, как Кевин раскрыл ей вероятность присутствия её отца.

— Никогда не знаешь наверняка. Это также мог быть и не твой отец.

— Что ты имеешь в виду?

Голова Эммы резко вскинулась, заставив Кевина поднять обе руки, пытаясь успокоить её.

— Успокойся, я лишь говорю, что они могли быть не из той группы, откуда прибыл твой отец. Но я не лгал, когда сказал, что там было несколько людей из земель дварфов.

— Хорошо… – опустив голову, Эмма о чём-то задумалась, прежде чем тихо пробормотать: — Я не понимаю…

Глядя на Эмму с противоположной стороны, Кевин ничего не говорил.

Он понимал, что она пыталась сказать. Если это был её отец, почему он не подошёл поприветствовать её, а вместо этого просто смотрел издалека?

У Кевина уже было предположение о причинах, но он не мог поделиться им с ней. Это лишь усилило бы её беспокойство.

Подняв голову и устремив взгляд в безмятежное голубое небо, Кевин закрыл глаза.

«Раз они здесь, то и он должен быть здесь. Эмма ведь говорила, что её отец был в группе…»

И раз уж он был частью группы, то наверняка знал о том, что все уже здесь.

Раз он до сих пор не показался, значит, что-то замышляет. Поразмыслив немного, Кевин решил пока оставить его в покое.

Конечно, только на время. Если представится возможность, он определённо задаст Рену хорошую трёпку.

«Интересно, насколько сильнее ты стал с нашей последней встречи…»

При этой мысли губы Кевина тронула улыбка.

— О чём ты думаешь?

Из мыслей его вырвал голос Эммы, которая немного пришла в себя после известия о появлении отца.

Открыв глаза, Кевин покачал головой.

— Ничего важного.

С улыбкой на лице он протянул руку в сторону Эммы.

— Ну так что, как насчёт того, чтобы осмотреть это место? – опустив голову и сверившись с часами, Кевин продолжил: — У нас есть пара часов до захода солнца.

— Звучит как отличная идея.

Протянув руку и ухватившись за ладонь Кевина, Эмма медленно выпрямилась.

***

Потребовалось некоторое время, чтобы успокоить Уэйлана, но как только нам удалось вернуться в свои жилые помещения, его прежний гнев практически утих.

Сидя на огромном деревянном стуле в прекрасном зелёном саду, откуда открывался вид на весь город сверху, я сделал глубокий вдох свежего воздуха.

«А здесь приятно».

По сравнению с Хенолуром, где воздух был спёртым, здесь он был невероятно свежим. Это помогло мне изрядно расслабиться.

— Послушай, ты ведь видел нескольких своих друзей. Почему ты не подошёл поздороваться? – рядом со мной сидел Уэйлан, который тоже смотрел вдаль с безмятежным видом. — В отличие от меня, тебе не нужно было сдерживать себя и избегать встречи с ними. – повернув голову, Уэйлан скрестил ноги. — Почему ты сдерживаешь себя?

— Я не сдерживаю. – приложив руку к лицу и сняв маску, я устремил взгляд вдаль. — Дело не в том, что я не хочу с ними встречаться, а в том, что в тот момент я не мог.

— Не мог?

— Угу.

Я действительно хотел пойти и встретиться с ними. Правда хотел.

Была только одна проблема.

Аарон.

Он был в этой группе.

Когда увидел его, я был на удивление спокоен. Изначально я ожидал, что сойду с ума при виде него, но, к моему удивлению, мне удалось сохранить хладнокровие.

Однако я не был уверен, что смогу сказать то же самое, когда увижу его в следующий раз.

Конечно, в одном я был уверен точно: злость в моём сердце никуда не исчезла.

Я стал спокойнее, но в то же время жажда мести так и не угасла.

Если бы я показался тогда, Аарон, скорее всего, испытал бы шок. Он либо начал бы готовить новый заговор, чтобы снова попытаться убить меня, либо стал бы опасаться меня, восставшего из мёртвых.

Если бы это случилось, сделать с ним хоть что-то стало бы гораздо труднее.

Я не мог этого допустить.

— Я не знаю всех деталей, но не думаю, что это честно по отношению к твоим друзьям – держать их в неведении.

Уэйлан сидел с мудрым видом. Его выражение лица сейчас очень напоминало Дугласа.

«Неужели ему было так одиноко без Эммы, что он стал походить на Дугласа?»

Опёршись обеими руками о подлокотники стула, я приподнялся.

— Не беспокойся об этом, я планирую встретиться с ними через пару дней. Мне просто нужно разобраться с одним делом, прежде чем я смогу с ними увидеться.

Этим делом, конечно же, был Аарон.

Он должен умереть.

Ради меня самого, он должен умереть.

— Куда ты сейчас собираешься?

— Я собираюсь вернуться в свою комнату, чтобы как следует отдохнуть.

— Планируешь заняться чем-нибудь ещё в один из этих дней?

— Например, выслеживать остальных?

Похоже, я попал не в бровь, а в глаз. Как только я произнёс эти слова, на лице Уэйлана появилось сложное выражение, после чего он отвернулся и притворился, будто ничего не говорил.

— …

— Да нет, мне и так нормально.

Покачав головой, я направился в свою комнату. Мне нужно было сделать несколько вещей за эти несколько дней до начала церемонии.

***

Иссанор, неизвестное место.

Шаг… Шаг…

Звук лёгких шагов эхом разносился по небольшой комнате. Глубокие и крепкие корни вросли в стены комнаты, и внутрь медленно вошёл изящный силуэт.

С длинными и чистыми серебряными волосами, ниспадающими на гладкую спину, эта утончённая фигура обладала заострёнными ушами и неземным лицом. Её внешность была подобна божественной.

Она была нынешней королевой эльфов на Земле, Мэйлин Ксилтрис.

О ней мало что было известно, кроме того факта, что она была довольно молода и обладала чистой эльфийской родословной, что делало её ужасающим существом.

Вскоре шаги королевы внезапно прекратились.

Напротив неё стояла небольшая деревянная капсула размером примерно с автомобиль. Окутанная мелкими корнями и листьями, капсула имела небольшое отверстие.

Положив свою маленькую нежную руку на капсулу, королева слегка наклонилась вперёд.

Заглянув в небольшую щель капсулы, эльфийская королева увидела прекрасное лицо. Его красота ничуть не уступала красоте самой королевы.

Но между ней и королевой было одно отличие. У неё не было серебряных или светлых волос – отличительной черты эльфов. Напротив, у неё были шелковистые чёрные волосы, доходившие до самой спины.

К тому же её уши не были заострёнными, а скорее имели округлую форму. Совсем как у человека.

Когда королева наклонилась вперёд, её серебряные волосы медленно упали ей на лицо. Подняв руку, она заправила волосы за ухо.

После этого воцарилась глубокая тишина, пока королева целую минуту пристально смотрела на женщину внутри капсулы.

— Они прибыли…

Воздушный и мелодичный голос эхом разнёсся по комнате, когда королева наконец открыла рот, глядя на лицо внутри капсулы и произнося эти слова.

Меланхоличное выражение появилось на лице королевы, когда она посмотрела на спящую женщину.

— Я обязана тебе жизнью. Без тебя я бы никогда не зашла так далеко, как сейчас…

Вслед за её словами в комнате снова воцарилось молчание.

На лице королевы отразилась явная внутренняя борьба, когда она смотрела на спящую. Было очевидно, что кем бы ни была эта женщина в капсуле, она занимала особое место в её сердце.

Закрыв глаза, королева затяжно выдохнула.

— Я обязательно исполню твою просьбу…