«Что со мной произошло?»

Я не совсем помнил. В голове всё плыло, а тело ломило от невыносимой боли.

— Ха-а-а… – выдохнул я, и мои глаза медленно открылись.

Первое, что я увидел, – полную луну, зависшую в ночном небе. Вокруг неё мерцали миллионы далёких звёзд.

«Красиво», – подумал я.

Одинокая луна в окружении бесчисленных светил… От этой картины мой разум окутало глубокое чувство умиротворения.

— Пришёл в норму?

Голос прозвучал слабо, но я сразу узнал его. Повернув голову, я наткнулся взглядом на знакомый силуэт. Опираясь спиной на поваленное дерево и положив руку на колено, на меня смотрел Кевин.

— Похоже, ты очухался. – на его лице играла едва заметная улыбка.

«Ах…»

Именно в этот момент обрывки воспоминаний хлынули в мою голову, и я наконец осознал, что только что произошло. Ничего не говоря, я прикрыл лицо рукой и отвернулся обратно.

«Я сорвался».

Я знал, что существовал огромный риск потерять контроль при встрече с Аароном. Именно поэтому я и хотел разобраться со всем как можно быстрее. Но вместо того чтобы потерять рассудок в одиночестве, я устроил это безумие на глазах у всех…

«Но почему они оказались здесь? Как они вообще умудрились возникнуть из ниоткуда?»

Их здесь быть не должно было. Они не должны были видеть меня в таком состоянии…

— Ты так ничего и не скажешь? – снова раздался голос Кевина.

Мне хотелось ответить. Хотелось сказать ему очень многое… но слова просто застревали в горле.

— Мы не виделись больше трёх лет. Все здесь считали тебя погибшим… и вот, когда мы наконец встречаемся, ты вдруг устраиваешь эту безумную бойню…

Кевин говорил спокойно. Но, лёжа на земле с закрытыми глазами, я отчётливо улавливал затаившуюся в его голосе грусть.

«Почему он грустит?» – подумал я, и в груди неприятно кольнуло.

Может, он чувствует себя преданным из-за моих поступков? Разочарован тем, что я оказался совсем не тем Реном, которого он знал раньше? Возможно.

В лесу повисла тяжёлая тишина.

— Тебе действительно нечего сказать? – нарушил молчание Кевин.

Я покачал головой. Что я мог сказать? Признаться им, что я сломлен?.. Что того меня, которого они когда-то знали, больше не существует?

«Я… я просто не знаю, что делать».

— Я в какой-то степени понимаю, что ты сейчас чувствуешь.

От его слов мои брови слегка дрогнули. Опустив руку, я заглянул в узкую щель между пальцами. Глубоко вздохнув, Кевин поднял голову и уставился на луну.

— Ха-а… Рен… У меня скопилось к тебе столько вопросов, но… – он опустил голову, и наши взгляды встретились. Кевин мягко улыбнулся. — Я просто рад, что ты цел.

— А…

Мои губы задрожали, а в глазах защипало. Я снова закрыл лицо руками, отчаянно пытаясь сдержать подступающие слёзы… но это было выше моих сил.

Всё, через что я прошёл. Одиночество и дикая боль, когда меня внезапно швырнули в Монолит. И как раз в тот момент, когда мне казалось, что хуже уже быть не может, меня объявили в розыск, вынудив бежать из человеческих земель.

Именно тогда одиночество в моём сердце разрослось до невиданных масштабов. Я начал осознавать, что, возможно… просто возможно… этот мир пытается мне что-то сказать.

«Тебе здесь не место».

И, скорее всего, мир был прав. Поначалу я списывал это на обычную слабость… но с каждым прожитым днём эта мысль всё глубже пускала корни в моём сознании, пока наконец я окончательно не поверил: «Наверное, мне действительно здесь не место».

И стоило этой мысли зародиться, как, несмотря на все мои попытки прогнать её, она продолжала отравлять мой разум. Вскоре я засыпал с ней каждую ночь.

Сколько раз я думал о самоубийстве, пытаясь заглушить ту боль, которую испытывал изо дня в день. Я искренне верил, что не заслуживаю права находиться здесь, но…

«Я просто рад, что ты цел».

Эти слова. Они были такими простыми, но стоило Кевину произнести их, как мне показалось, будто кто-то вонзил нож мне прямо в сердце. Его слова ранили глубже и больнее любого кинжала, и буря эмоций вновь всколыхнулась во мне.

— Слушай, ты что, плачешь? – снова раздался голос Кевина, на этот раз гораздо ближе. — Эй… Ты серьёзно разревелся от моих слов?

Я нахмурился. Прежняя тоска мгновенно притупилась, а на её место пришло глухое раздражение.

— Хе-хе… Надо же, действительно плачешь…

Уловив в его голосе отчётливые нотки неприкрытого подшучивания, я дёрнул уголком рта. Раздражение внутри меня вспыхнуло с новой силой, и прежде чем я успел себя проконтролировать, из моего рта вырвалось:

— Отвали.

— Чего?.. Ты только что послал меня?

— Да, послал. Твой тон меня бесит.

— Да как ты...

— Теперь ты наконец понимаешь, что я чувствую каждый раз, когда слышу твой голос.

Внезапно, перебив Кевина, раздался ещё один знакомый голос. Мне даже не нужно было поворачивать голову, чтобы понять, кому он принадлежит. Мелисса. Ну и кто ещё, кроме неё, мог выдать такое?

— Вообще-то, мне это чувство уже знакомо, – парировал я.

— Да неужели?

— Ага, я ведь когда-то с тобой разговаривал.

После моих слов на мгновение воцарилась тишина. Впрочем, длилась она недолго – вскоре до меня донёсся характерный шорох засучиваемых рукавов.

— Что ж, ладно...

— Стой, Мелисса, не надо! Прекрати! – панически закричал Кевин. Мне даже смотреть не требовалось, чтобы понять, какая там разворачивается сцена.

— Отпусти меня, Кевин! Сам видишь, он всё ещё не в себе. Мне нужно вколоть ему дополнительную дозу. Одну… нет, ему нужно ещё штук десять, чтобы он окончательно пришёл в...

— Пф-ф-ф…

В животе странно закололо, губы задрожали, и я внезапно залился безудержным смехом.

— Ха-ха-ха-ха-ха!

— О, отлично. Смотрите, он окончательно спятил, – констатировала Мелисса под мой хохот.

Убрав руку от лица и опёршись спиной о ствол дерева, я наконец смог получше разглядеть всех присутствующих. Они сильно изменились. По сравнению с нашей последней встречей, когда они выглядели ещё совсем по-детски, стоящие передо мной люди теперь казались полностью повзрослевшими.

Кевин наконец отпустил Мелиссу и с облегчением выдохнул:

— Я рад, что тебе лучше.

В его голосе сквозила такая искренняя, неподдельная радость, что я невольно улыбнулся в ответ.

— Кхм...

Но стоило мне попытаться заговорить, как острая боль пронзила правый бок. Опустив голову, я прижал ладонь к пострадавшему месту.

— Рен, ты как?

— Нормально, – заверил я его и принялся расстёгивать пуговицы на рубашке, чтобы осмотреть повреждения. Скинув ткань и бросив взгляд на грудь, я слегка приподнял брови. — Неудивительно, что так ноет...

Огромная иссиня-чёрная гематома тянулась от правых рёбер к самой нижней части груди.

«Это, должно быть, от стрелы Аманды».

Воспоминания были смутными, но я точно помнил, что это следствие её последнего выстрела, пришедшегося прямо в рёбра. Стоило мне слегка коснуться ушиба, как я тут же поморщился.

— Чёрт, как же больно!

Достав из пространственного кольца исцеляющее зелье, я залпом осушил флакон. Раны постепенно начали затягиваться, и боль понемногу отступила. Приняв лекарство, я поднял голову и заметил, что все присутствующие буквально уставились на меня.

Я искренне удивился:

— Хм? Вы чего так смотрите?

Кевин приподнял руку и указал пальцем на мою грудь:

— Рен, ты…

— Ах, точно, совсем забыл. – до меня вдруг дошло, в чём дело, и я неловко почесал затылок.

«Точно, я же сижу с голым торсом. Какая оплошность».

Схватив рубашку, я поспешно накинул её на плечи. Натягивая ткань, я попытался извиниться перед остальными:

— Простите, я совсем забы...

Но стоило мне начать застёгивать пуговицы, как чья-то рука мёртвой хваткой вцепилась в моё запястье. Повернув голову, я увидел стоящую рядом Аманду. Её взгляд был прикован к моему телу.

— Ты чего? – спросил я. Но она просто проигнорировала мой вопрос. Протянув руку, она бесцеремонно сдёрнула с меня рубашку. — Эй!

Опешив от её наглости, я вскинул голову, но заготовленные слова так и застряли у меня в горле.

— Ты…

С абсолютно бесстрастным лицом Аманда просто созерцала моё тело. Поначалу её поведение показалось мне диким, но когда я всмотрелся в её антрацитово-чёрные глаза, то увидел там редкое проявление эмоций, затаившихся на самом дне. Я уже видел этот взгляд когда-то прежде… но никак не мог вспомнить, при каких обстоятельствах.

Резко поднявшись, Аманда отвернулась от меня. Наверное, пыталась скрыть выражение своего лица от меня и остальных.

«Почему она так реагирует?» – недоумевал я, глядя на её спину.

Повернув голову и заметив, что остальные демонстрируют точно такую же странную реакцию, я опустил взгляд на своё тело. И только тогда до меня наконец дошло, почему все так притихли.

Ничего не говоря, я перехватил рубашку, быстро застегнул все пуговицы и поднялся на ноги. Почесав затылок, я попытался перевести всеёв шутку:

— Ха-ха, что, удивлены тем, как сильно я изменился? – подойдя к ним ближе, я небрежно пожал плечами. — Да бросьте вы, не забивайте голову. Эти шрамы можно свести в любой момент. Ничего серьёзного.

— Пожалуйста… Прекрати врать.

Голос прозвучал тихо, почти неразличимо. Но от этих слов мои ноги словно налились свинцом. Повернув голову, я посмотрел на Аманду, которая всё ещё стояла ко мне спиной. Её плечи едва заметно подрагивали.

Прикусив язык, я выдавил из себя вымученную улыбку:

— Да всё в порядке. То, что вы увидели – обычные шрамы после тяжёлых тренировок. Они не стоят того, чтобы вы…

— Рен, хватит. – тяжёлая ладонь опустилась мне на плечо. Это был Кевин. Качая головой, он смотрел на меня очень сложным, читаемым взглядом. — Я не стану заставлять тебя рассказывать о том, через что тебе пришлось пройти… но, пожалуйста, перестань притворяться, будто с тобой всё в порядке, когда это совсем не так.

— Перестать притворяться?

— Да. Перестань строить из себя того, кем ты не являешься.

Бросив короткий взгляд в сторону Аманды, а затем посмотрев на остальных, я шумно выдохнул:

— Ху-у-у…

Подняв голову, я уставился на ночное небо.

«Перестать притворяться… А когда я вообще в последний раз этого не делал?»

Когда я вёл себя естественно, как настоящий я?.. Да и был ли когда-то такой момент? Если вдуматься, я никогда в жизни не был самим собой. Я всегда носил маску, чтобы спрятать свои истинные чувства. И причина ведь очевидна, разве нет? Будучи лидером отряда, я не имел права показывать им свою слабость. Кто пойдёт за сломленным лидером? Никто. Даже со своими родителями мне приходилось разыгрывать спектакль, ведь я занял тело их настоящего сына. Даже в Академии я вечно строил из себя слабого статиста и безропотно сносил издевательства окружающих только ради того, чтобы не выдать себя. Был ли в моей жизни хоть один момент, когда я не притворялся?

Я закрыл глаза, и воспоминания яркой вспышкой пронеслись в моей голове. От счастливых моментов до самых мрачных – я вспомнил абсолютно всё. Говорят, человек помнит свои самые печальные дни гораздо отчётливее, чем счастливые. И только сейчас я наконец понял истинный смысл этих слов. Из всех воспоминаний, что я пытался воскресить в памяти, подавляющее большинство были сотканы из боли и грусти.

«Тебе не нужно притворяться кем-то другим, когда ты со мной. Я не стану тебя осуждать».

Слова Кевина гулким эхом отозвались в моей голове, когда я снова открыл глаза.

— Ха-а… ха-а…

Сделав несколько прерывистых вдохов, я попытался подавить внутренний хаос в своей голове, прежде чем наконец, собрав последние крохи оставшихся сил, тихо выдавил:

— П-пожалуйста… Помогите мне...