Бум!

В моём поле зрения появилась огромная ладонь, приближаясь ко мне с невероятной скоростью.

На меня обрушился мощный порыв ветра, заставив моё сердце слегка дрогнуть. Тот факт, что Хан Юфэй занимал пятое место в Локе, определённо доказывал его силу.

Глядя на приближающуюся ладонь, я тут же решил использовать один из своих навыков.

«Глаза Хроноса».

После активации мир вокруг меня начал заметно замедляться. Фактически он полностью остановился. Но, хотя время замедлилось, оно замедлилось только в моих глазах. Моё тело тоже застыло. К счастью, мой мозг успевал за всем, что происходило вокруг.

«Мне не уклониться».

Внимательно глядя на приближающуюся атаку Хан Юфэя, я понял, что избежать её невозможно.

На данный момент атака была просто слишком быстрой и слишком близкой, чтобы я мог уклониться.

Я также заметил едва заметную всасывающую силу, исходящую от ладони Хан Юфэя. Даже если бы мне каким-то образом удалось уклониться от атаки, результат остался бы прежним.

Поэтому, обдумав множество различных вариантов развития событий, я выбрал самое простое решение.

«Избранный».

Активировав «Избранного» на долю секунды, я одновременное отключил «Глаза Хроноса».

Рука Хан Юфэя дрогнула. Это длилось лишь долю секунды, но этого хватило, чтобы выиграть мне достаточно времени и скрестить руки в защитной позе.

Бум!

Ладонь Юфэя тяжело опустилась на мои руки, и на меня обрушилась колоссальная сила.

— Кх-х-х...

Ощутив удар от его атаки, моё тело содрогнулось, и я покатился назад, к самому краю арены, остановившись у самой её кромки.

Когда мои ноги замерли у края арены, я поднял голову и потряс руками, которые к этому моменту полностью онемели от боли.

«Чёрт, а это больно…»

Возможно, к этому моменту я уже немного привык к сильной боли, но сила, стоявшая за этой атакой, была не шуткой.

Казалось, будто кости в моих руках полностью раздробились. Вот насколько мощным был удар.

Стоит также отметить, что Хан Юфэй нанёс мне простой удар ладонью. Это не был какой-то причудливый навык или техника. Обычный удар ладонью.

И всё же сила, скрытая в этом простом ударе, была невероятной.

— Ху-у-у...

Опустив руки, я сделал глубокий вдох.

Медленно мана из атмосферы начала сгущаться во мне.

Бум!

Не давая мне времени на восстановление, Хан Юфэй сделал шаг, подавшись телом вперёд, словно хищник перед броском на добычу, и его тело устремилось в мою сторону.

На этот раз он был ещё быстрее, чем прежде: в воздухе на мгновение остался его остаточный след.

Глядя на приближающегося Хан Юфэя, я упёрся ногой в землю, и мана вокруг меня бешено закружилась, создавая слабое зелёное покрытие вокруг моего тела. Затем, ослабив напряжение в ноге, моё тело рвануло навстречу Хан Юфэю.

Холодный блеск промелькнул в глазах Юфэя, когда он посмотрел на мою приближающуюся фигуру. Подняв обе руки в воздух, он заставил ощутимую ману закружиться и вырваться из его ладеной, создавая острые энергетические клинки.

При движении его одежда развевалась, а мышцы, скрытые под ней, напряглись до предела. Внушительная аура начала распространяться от его тела.

Бух! Бух!

За короткий промежуток времени, менее чем за двенадцать секунд, мы с Хан Юфэем обменялись в общей сложности двадцатью ударами. Больше не сдерживая сил, я полностью высвободил свою ауру [Б] ранга, соответствующую его ауре в состоянии «боевого тела».

Хотя я не мог обращать внимания на происходящее вокруг, я знал, что наш бой приковывает взгляды всех присутствующих, так как сила каждого нашего удара возрастала с каждым обменом.

Дошло до того, что по арене разносились мощные звуковые удары, пока мы оба оставались на равных.

Бум!

Мой кулак столкнулся с кулаком Хан Юфэя. Бешеный ветер разнёсся от точки соприкосновения наших кулаков.

Бум! Бум! Бум!

Разойдясь в стороны, наши кулаки снова и снова сталкивались. Это продолжалось следующие пять минут, и вскоре с костяшек наших пальцев начала капать кровь.

Опустив голову и глядя на свой кулак, я подумал:

«Стоит ли мне использовать стиль Кейки?»

Если бы я использовал стиль Кейки, у меня были бы высокие шансы победить его. Но это раскрыло бы мою личность Союзу и особенно Аарону.

Для меня это было недопустимо, так как вся подготовка, которую я провёл на прошлой неделе в Иссаноре, пошла бы насмарку.

Бум!

Снова столкнувшись с кулаком Хан Юфэя, мы оба в очередной раз разошлись. Взглянув на Юфэя, чьё дыхание было довольно тяжёлым, я ухмыльнулся.

— Давай...

— Я сдаюсь.

Но прежде чем я успел договорить, Хан Юфэй повернулся к судье и напрямую отказался от продолжения матча. Моё лицо слегка застыло.

— Вы уверены, что хотите сдаться? – спросил судья.

Повернув голову в мою сторону, Хан Юфэй на короткое мгновение задержал взгляд на моём теле, после чего кивнул.

— Да, уверен.

— Понял.

Судья кивнул и указал в мою сторону.

— Победитель – Церулеум. Он проходит в число шестидесяти четырёх лучших участников турнира.

Оглушительные крики одобрения раздались, когда судья объявил результат нашего матча. Я чувствовал, как многочисленные взгляды устремились на меня с вновь вспыхнувшим интересом.

Ни капли не заботясь об этих взглядах, я подбежал к Хан Юфэю.

— Эй, постой, почему ты сдался?

— Я не желаю вести бой, в котором мой противник даже не воспринимает меня всерьёз… – спокойно ответил Хан Юфэй, после чего перевёл взгляд на мои руки. — С первого взгляда видно, что ты не специализируешься на рукопашном бою.

Подняв руку, Хан Юфэй раскрыл ладонь. К моему удивлению, на ней не было никаких мозолей.

— Вот как должна выглядеть рука человека, обученного рукопашному бою, а твоя и близко на неё не похожа, – объяснил Юфэй. — Твоя рука покрыта мозолями – очевидный признак использования оружия. Если ты находишься на одном уровне со мной, когда я использую одну из своих сильнейших техник, я не вижу необходимости продолжать этот фарс.

Прежде чем я успел что-либо сказать, Хан Юфэй спрыгнул со сцены и ушёл.

«Что ж, это было неожиданно…» – подумал я, почёсывая затылок. Я действительно не думал, что он сможет понять это по нашему короткому поединку.

Пожав плечами, я развернулся и точно так же спрыгнул со сцены.

***

— Какую коварную уловку ты использовал, чтобы заставить его сдаться?

Первой, кто встретил меня, была Мелисса, которая тут же сделала выпад в мою сторону. Её глаза были полны злобы. Было совершенно ясно, что она всё ещё обижается на меня за то, что я сделал вчера.

— По крайней мере, я не притворялся проигравшим, как кое-кто из другой, – быстро отпарировал я.

Чтобы избежать участия в боях, Мелисса намеренно проиграла свои вчерашние матчи. Надо сказать, её актёрское мастерство было превосходным. Когда она выбыла, казалось, будто она действительно приложила все свои силы для борьбы.

— По-моему, это звучит как разумный шаг… – ответила Мелисса, зевая.

Отведя от неё взгляд, я посмотрел на Аманду, которая всё это время пристально наблюдала за мной. Встретившись с ней взглядом, я не удержался и спросил:

— Что не так? Неужели тебя очаровало моё боевое мастерство?

Аманде потребовалось некоторое время, чтобы осознать мои слова, а когда она это сделала, её лицо скривилось так, что мне стало совершенно очевидно: она пыталась дать понять «как бы не так».

В довершение всего она добавила:

— Хан Юфэй гораздо более очарователен.

— Вот как?..

Мои брови нахмурились.

Это на самом деле меня немного задело... Я был уверен, что моё обаяние выше, чем у него.

Бросив короткий взгляд на Кевина, который разговаривал с Эммой, я решил присесть и понаблюдать за следующими поединками.

«О, это Хейн».

Моё внимание мгновенно переключилось на одну из платформ, где стоял Хейн. Его противник казался довольно сильным, но благодаря своему крепкому телосложению и идеальному расчёту времени Хейн сумел быстро защититься от его атаки.

«Он действительно очень сильно вырос», – восхищённо подумал я, наблюдая за ним с трибуны. К сожалению, я понимал, что его силы недостаточно для того, чтобы попасть в первую десятку. По крайней мере, сейчас, когда я внимательно посмотрел на то, кем были его соперники.

Они были просто из другой лиги.

В течение следующих десяти минут Хейн защищался, пока его противник непрерывно атаковал. Стратегия Хейна в бою была проста: измотать соперника перед нанесением завершающего удара... и именно это он и сделал.

Собрав всю свою ману в щите, он быстро обрушил его на тело противника, отбросив того на противоположную сторону арены.

После этого судья проверил состояние его соперника и, наконец, объявил Хейна победителем матча.

«Неплохо, неплохо», – подумал я, увидев, как он направляется к другому сектору трибун.

«О?..»

Именно тогда я заметил Джина. Сидя рядом с Арнольдом и Троем, он, казалось, внимательно анализировал происходящие внизу поединки.

Если и был человек, который изменился сильнее всего за время моего отсутствия, то это, без сомнения, был Джин.

По сравнению с прошлым он стал гораздо более внимателен к деталям и никогда не принимал вещи как должное, как делал это раньше. Его изменения были настолько радикальными, что Трой – тот, кто должен был предать его в первоначальной временной шкале – на самом деле всё ещё оставался с ним.

Честно говоря…

Я был приятно удивлён таким развитием событий.

«Если подумать, помимо него и Эммы, я практически настроил против себя всех присутствующих…»

Это...

Я действительно не знал, хорошо это или плохо.

***

«Стоит ли мне или не стоит?»

Глядя на погруженного в размышления Рена, Кевин нервно постукивал ногой по твёрдой земле.

«Стоит ли мне рассказать ему о моих видениях?»

Теперь, когда он решил довериться Рену, Кевину было трудно принять решение, открыться ему сейчас или нет. Под «открыться» он имел в виду, что хотел честно рассказать ему о своих видениях и о том, что он в них видел.

Была только одна вещь, которая удерживала его от этого.

И заключалась она в том, что ему, возможно, придётся раскрыть некоторые свои секреты Рену.

Несмотря на то, что он не хотел раскрывать их, так как это могло подвергнуть опасности как Рена, так и его самого, Кевин чувствовал, что это необходимо.

Если он хотел предотвратить осуществление этого видения в будущем, Кевин считал, что должен открыться Рену... и показать, что доверяет ему.

Судя по тому, как шли дела, Кевин чувствовал, что в его доверии к Рену появилась трещина. Это было совсем не то, чего он хотел.

Всякий раз, когда видение вспыхивало в его голове, из самой глубины его естества поднимался гнев. Ему нужно было быстро решить эту проблему.

— О чём ты так напряжённо думаешь?

Голос Эммы вывел его из этого состояния. Приподняв козырёк кепам и пристально глядя на него, она продолжила:

— Я вижу у тебя это выражение лица ещё со вчерашнего дня. Что-то не так? Ты ведь знаешь, что можешь поговорить со мной.

Кевин улыбнулся её словам. Он тут же покачал головой.

— Спасибо, но я действительно не могу сказать тебе, что происходит.

— О?.. Вот как?

Опустив кепку и скрестив руки на груди, Эмма закрыла глаза.

— Ну, если ты когда-нибудь решишь рассказать мне, что происходит, я рядом.

— Спасибо, – улыбнулся Кевин. Затем, снова переведя взгляд на Рена, он встал.

Он принял решение. Он собирался серьёзно поговорить с Реном по поводу своих видений.