Зона высшего эшелона

— Ха-ха-ха-ха-ха!

Громкий хохот разнёсся по платформе: Гернис хлопал по подлокотнику кресла и беспомощно держался за живот, изо всех сил стараясь сдержать смех.

Однако стоило ему вспомнить действия Рена, как его смех становился только громче.

Ему потребовалось несколько минут, чтобы наконец успокоиться, и тогда он, вытерев слёзы в уголках глаз, прокомментировал:

— Это просто великолепно!

Хотя слова Рена были крайне высокомерными и оскорбительными, Гернис не принял их близко к сердцу. Он слишком хорошо знал парня и понимал, что у того, скорее всего, были свои причины для любого поступка.

К тому же дварфы не особо славились своим боевым мастерством, так что он ничуть не обиделся.

Успокоившись, Гернис погладил бороду и повернулся к Бруту, который молча сидел на своём месте.

— Ты ведь видел это, верно?

— Да… – невозмутимо ответил Брутус. — Его слова не ошибочны.

— О? – Гернис изобразил удивление. Он не ожидал от него такого ответа. — Ты действительно думаешь, что здесь больше нет никого, с кем стоило бы сражаться?

— Кхр-р... кхр-р... Верно. – с глубоким и загадочным выражением лица Брут спокойно кивнул: — После того как он победил Кимора... кхр-р... кхр-р... победитель турнира уже был предопределён. То, что сказано – правда. Здесь нет никого, с кем стоило бы сражаться.

Гернис прищурился, услышав слова Брута, но решил промолчать.

Ему не было смысла что-либо добавлять, так как он и сам в какой-то степени был согласен с этим утверждением.

Пока эти двое беседовали, у королевы эльфов было странное выражение лица. Хотя она не то чтобы сильно обиделась на поступок Рена, она не была и полностью довольна. В конце концов, он унизил Ваальюна перед всем миром.

Тот должен был стать лучшим вундеркиндом, которого могли предложить эльфы. В возрасте, сопоставимом с возрастом Рена по человеческим меркам, он уже прорвался на ранг [A-]. Он должен был стать талантом поколения, который встречается крайне редко, но его полностью затмили и даже превратили в посмешище для всех зрителей.

— Эх…

Тем не менее, она ничего не могла с этим поделать. Учитывая её статус, если бы она предприняла какие-то меры, это выставило бы всю её расу в дурном свете. Не то чтобы она вообще планировала что-то предпринимать.

Для неё это была хорошая возможность немного сбить спесь с Ваальюна. Он стал слишком высокомерным. Если это унижение послужит тому, чтобы он немного поумерил свой пыл, королева вполне могла закрыть глаза на случившееся.

Более того, Аманда уже рассказала ей о плоде Ксурин. Хотя она всё ещё не была уверена в том, настоящий он или нет, если это действительно был плод Ксурин, способный исцелить Наташу, мать Аманды, то она была должна ему огромную услугу.

Что бы ни происходило с Ваальюном, королева могла лишь притвориться, будто ничего не заметила.

— ...

Единственным из четырёх, кто никак не отреагировал на победу Рена, был Октавиус, который молча созерцал арену с безразличным видом.

На его лице не было никаких видимых изменений, когда он смотрел на арену, однако, если приглядеться, можно было заметить более решительный блеск в его глазах.

Он наконец-то принял решение.

***

После ухода Рена ажиотаж вокруг следующих нескольких матчей немного поутих.

На то были две причины: во-первых, поединки были не такими напряжёнными, как матчи Рена и Кевина, а во-вторых, все зрители всё ещё были взбудоражены словами Рена, из-за чего им было трудно по-настоящему наслаждаться другими боями.

Это всё ещё был раунд одной шестнадцатой, так что главные претенденты ещё не сражались, но в глубине души все уже понимали, что цель турнира померкла. Особенно после демонстрации Рена.

Если и было что-то, на чём сейчас сосредоточились абсолютно все, так это потенциальный матч Кевина с Ваальюном, который теперь стал синонимом слова «Вакуум» во всём человеческом домене.

Сам того не ведая, он стал объектом для насмешек среди всех людей, которые без конца пересматривали финальный момент, когда слова Рена заставили его гордость рассыпаться в прах.

***

Щёлк!

Нажав на кнопку пульта дистанционного управления, Смоллснейк выключил телевизор и откинулся на спинку кресла.

Пф-ф-ф…

Вспоминая последние слова Рена во время турнира, Смоллснейк скривился.

— Угх, он что, пытается взбесить все расы одновременно?..

Он уже предчувствовал, как к нему подступает жуткая головная боль. Мало того что последние слова Рена спровоцировали другие расы, так он ещё и сделал это таким образом, что практически максимизировал направленную на него ненависть.

Смоллснейк в данный момент мог только молиться, чтобы этот инцидент не аукнулся им в будущем. Однако, зная характер Рена, Смоллснейк прекрасно понимал, что это несбыточная мечта.

Пф-ф-ф…

— Угх…

У него затрещала голова. Массируя лоб рукой, Смоллснейк сокрушался о своей неудаче:

— Ну почему ты вечно доставляешь мне столько проблем?..

Пф-ф-ф…

— Да прекратишь ты уже или нет?!

Смоллснейк резко повернул голову вправо. Там, закинув ноги на стол и держа в руке огромную сигару, сидел Леопольд, и Смоллснейк наблюдал, как тот то и дело выпускает большие клубы дыма.

Пф-ф-ф…

С тех пор как они вернулись из Иссанора, не было ни единого момента, когда бы Леопольд перестал курить. В этот момент Смоллснейк засомневался, состоят ли его лёгкие вообще из чего-то, кроме дыма, и целы ли они вообще.

Количество сигар, которое выкуривал Леопольд, было просто запредельным!

Пф-ф-ф…

Сделав ещё одну затяжку сигары, Леопольд пожал плечами:

— Ничего не могу поделать. Я просто навёрстываю упущенное время, когда не мог курить в Иссаноре.

Вспоминая дни, когда он не мог курить, Леопольд вздрогнул. Это нанесло ему глубокую психологическую травму.

— Ты...

Прежде чем Смоллснейк успел сказать что-то ещё, дверь склада открылась, и в офисное помещение вошли Ава, Хейн и Райан.

Как только они вошли, Смоллснейк заметил, что у всех у них был изнурённый и уставший вид.

Лязг!

— Привет…

— Привет, Смоллснейк.

— М-м-м...

— Что с вами такое? – поинтересовался Смоллснейк со странным выражением лица.

Остановившись в паре метров от Смоллснейка, Ава опустилась на диван и откинула голову назад.

— Семья, вот что случилось… – устало произнесла Ава, пока Хейн и Райан точно так же усаживались рядом с ней. У всех у них был схожий вид.

Прикрыв лицо рукой, Ава простонала:

— С тех пор как я вернулась, сколько бы ни пыталась уйти, они меня не отпускали! – подняв голову, чтобы посмотреть на Смоллснейка, Ава продолжила свою тираду: — Что ещё хуже, моя семья уже раструбила на весь район о том, что я участвовала в турнире! Как только я вернулась, всё, чем я занималась – часами напролёт здоровалась с незнакомцами, которых в глаза никогда в жизни не видела!

— То же самое и у меня, – поддержал её Хейн с сочувствующим видом. — Мой отец вёл себя точно так же... Я-я бы хотел вернуть своё потраченное время назад…

Слушая их истории, Смоллснейк почувствовал к ним лёгкую жалость. Повернув голову к Райану, ему даже не нужно было спрашивать, чтобы понять, почему тот выглядит именно так. Учитывая, насколько сильно опекала и баловала его мать, он уже мог догадаться о произошедшем.

К нему, впрочем, он испытывал меньше сочувствия. Райан получил то, что заслужил. Особенно учитывая, что он раздражал его целый год.

Откинувшись на спинку кресла, Смоллснейк улыбнулся:

— Что ж, я рад, что вы все наконец-то обосновались здесь.

Прошло довольно много времени с тех пор, как все вернулись в человеческий домен, и, похоже, они наконец-то устроились.

После перенесённых невзгод в Хенолуре это был заслуженный отдых, который заработал каждый.

Конечно, Смоллснейк знал, что это не продлится долго, так как половина присутствующих здесь людей уже были знамениты. А если принять во внимание Рена, который, вероятно, был самым известным человеком на данный момент, то Смоллснейк уже мог догадаться, насколько мрачным выглядит будущее для него и остальных.

***

[На арене]

Покинув территорию арены и достав маску Долоса, я быстро сменил лицо и одежду, после чего направился обратно на трибуны.

Прогуливаясь по округе, я вскоре заметил знакомый силуэт и сел рядом с ней.

— Когда твой матч?

Вздрогнув, Аманда одарила меня холодным взглядом, после чего демонстративно проигнорировала.

Сначала я не понял, почему она меня игнорирует, но затем до меня дошло. Улыбнувшись, я снова произнёс:

— А, это я…

На этот раз я заговорил своим обычным голосом.

Тонкие брови Аманды нахмурились от моих слов. Затем она поднялась со своего места и направилась прочь, даже не удостоив меня вторым взглядом.

Увидев это, я схватил её за руку и сказал:

— Погоди, это же я!..

— Отпусти, – холодно бросила Аманда. Ледяное свечение начало исходить от её тела.

Мой рот дёрнулся при виде этого.

— Эй, ты меня не узнаёшь?..

Хотя я выглядел иначе, она всё равно должна была узнать меня по голосу. Однако вскоре до меня дошло, что на территории арены было слишком шумно. Я горько усмехнулся, осознав это.

Свечение, вращавшееся вокруг Аманды, усиливалось с каждой секундой, и вскоре она привлекла внимание некоторых из присутствующих.

Поняв, в каком затруднительном положении я оказался, мне в голову пришла внезапная мысль.

— Подожди, постой.

Коснувшись своего браслета, я достал свой студенческий билет и на мгновение показал его Аманде. Это было единственное, что я мог ей предъявить, чтобы доказать свою личность.

К счастью, это, похоже, сработало, так как Аманда быстро успокоилась. Свечение вокруг её тела исчезло, и именно тогда до неё наконец дошло, что я – это, ну, я.

Как только она это осознала, к моему полнейшему замешательству, она опустила голову и тихо спросила:

— Можешь отпустить?..

— Что? – переспросил я. Из-за окружавшего меня шума я едва расслышал её слова.

Поджав губы, Аманда указала на мою руку, которая всё ещё держала её за запястье. Осознание быстро пришло ко мне, и я резко отдёрнул руку.

— Прости, я не хотел, – поспешно извинился я.

— М-м-м…

С тихим кивком Аманда села рядом со мной. Нас окутала неловкая атмосфера.

Слегка кашлянув, чтобы избавиться от странного напряжения, я решил спросить:

— Как продвигаются приготовления для твоей матери?

Услышав мои слова, лицо Аманды стало серьёзным. Переведя взгляд обратно на арену, она ответила тихим тоном:

— Мы сделаем это сегодня, после моего матча.

— Оу…

Я рассеянно кивнул. Сделав глубокий вдох, я попытался успокоиться.

— Хочешь пойти со мной?

Голос Аманды внезапно вырвал меня из моих мыслей. Потратив пару секунд на то, чтобы переварить её слова, на моём лице появилось сложное выражение, после чего я покачал головой.

— Нет, спасибо. Было бы неправильно с моей стороны вторгаться в ваше семейное воссоединение. Хотя я знаю, что ты чувствуешь себя в долгу передо мной из-за того, что я дал тебе плод, тебе стоит использовать этот момент, чтобы воссоединиться с матерью. Я встречусь с ней позже, когда она поправится.

— Вот как...

Аманда опустила голову. Было ясно, что она разочарована, но я ничего не мог с собой поделать.

В тот самый момент, когда Аманда отдаст плод своей матери, я пострадаю от отдачи за нарушение контракта.

Поскольку мне не хотелось, чтобы она узнала о том, что я натворил, я мог лишь вежливо отказать ей.

Подняв голову, я зафиксировал взгляд на турнирной платформе. Вспомнив порядок боёв, я повернулся к Аманде.

— Если мне не изменяет память, после этого поединка будет твой матч, верно?

Подняв голову и уставившись на арену, Аманда кивнула:

— М-м-м…

Затем, достав резинку для волос и собрав волосы в хвост, она медленно встала.

Подняв руку, я пожелал ей удачи:

— Удачи.

— Спасибо.

С мягкой улыбкой Аманда направилась к турнирной площадке. Глядя на её фигуру со своего места, я вздохнул:

— Значит, сегодня вечером, да?..

Я действительно с ужасом ждал этого момента, но, издав ещё один вздох, я укрепил свой разум. Возможно, это превратится в хорошую возможность для меня.