— Где я?..

Скрипучий и слабый голос разнёсся по маленькой комнате, заставив Аманду и королеву застыть на месте.

Моргнув несколько раз, Наташа постепенно привыкла к свету, и когда это случилось, в её поле зрения возник знакомый силуэт. Это была неописуемая красавица с длинными серебристыми волосами.

— Мэйлин? – позвала Наташа. В её голосе сквозило явное замешательство, пока она пристально вглядывалась в фигуру, смотревшую на неё сверху вниз.

Хотя незнакомка была похожа на Мэйлин, она также выглядела немного взрослее по сравнению с тем, какой Наташа видела её в последний раз. Из-за этого женщина не была до конца уверена, действительно ли стоящая перед ней особа – её подруга Мэйлин.

Просунув руку в узкий проём капсулы, Наташа спросила:

— Мэйлин, это правда ты?..

Услышав голос Наташи, Мэйлин улыбнулась. Протянув руку, чтобы сжать её ладонь, она кивнула:

— Это я…

Её голос был переполнен чувствами, и ей едва удавалось сдерживать подступающие эмоции. Однако, благодаря колоссальному опыту прошлого, она сумела сохранить самообладание.

— Вот как…

Получив от Мэйлин подтверждение, что это действительно её подруга, Наташа с облегчением улыбнулась и тихо пробормотала:

— Ты выглядишь совсем иначе, нежели когда я видела тебя в последний раз.

Чем дольше она всматривалась в неё, тем сильнее убеждалась, что Мэйлин изменилась. По сравнению с их последней встречей она выглядела намного старше и ещё прекраснее. Если раньше она походила на созревшую девушку-подростка, то сейчас перед ней предстала полностью взрослая женщина.

Улыбка Мэйлин слегка натянулась, когда она заметила замешательство Наташи. Скорее всего, та всё ещё не осознавала, что с момента инцидента прошло огромное количество времени.

— А? Моё проклятие?..

Встревоженный голос Наташи эхом отозвался в комнате, когда она медленно села и принялась ощупывать своё тело.

Резко повернув голову в сторону Мэйлин, она недоверчиво произнесла:

— Проклятие... оно исчезло! Тебе удалось избавить меня от проклятия?!

Слёзы начали наворачиваться на глаза Наташи, когда она смотрела на Мэйлин. Однако, вопреки её ожиданиям, Мэйлин покачала головой и указала на другой угол комнаты, где стояла девушка:

— На самом деле, не я помогла тебе избавиться от проклятия. Если хочешь кого-то поблагодарить, поблагодари её.

Только после того, как Мэйлин указала на неё, Наташа наконец заметила присутствие Аманды, и стоило ей повернуться в её сторону, как она застыла в изумлении.

«Какая красавица», – подумала она про себя, созерцая стоявшую перед ней юную девушку. Она была просто великолепна. Её блестящие чёрные волосы мягко каскадом спадали по спине, а лицо лучилось такой юной и невинной чистотой, что у любого, кто смотрел на неё, возникало непреодолимое желание защитить её.

Чем дольше Наташа разглядывала её, тем больше не могла не восхищаться её красотой.

Однако это длилось недолго, так как её брови вскоре сошлись у переносицы. Причиной тому послужило то, что юная особа показалась ей крайне знакомой. Но как бы Наташа ни пыталась вспомнить, она никак не могла взять в толк, где видела её раньше.

В конце концов, очнувшись от своих мыслей, Наташа опустила голову и поблагодарила её:

— Пусть я и не знаю, кто вы, но я хотела поблагодарить вас за то, что вы для меня сделали.

Она так сильно засмотрелась на её красоту, что совсем позабыла о вежливости.

Несмотря на то, что она не знала эту девушку, от неё исходило то самое чувство близости, которое мгновенно заставило Наташу проникнуться к ней теплом, и на её лице расцвела улыбка.

— Правда, я очень благодарна.

— Всё в порядке… – неловко ответила Аманда.

Похоже, мать ещё не узнала её. Аманда не была разочарована этим. Она прекрасно понимала, что происходит, а потому не стала ничего добавлять.

Повернув голову, Аманда встретилась взглядом с Мэйлин, которая кивнула и снова повернулась к Наташе. Подняв руку, она указала на Аманду:

— Наташа, неужели ты не узнаешь её?

Наклонив голову и пристально глядя на Аманду, Наташа нахмурилась:

— Она кажется знакомой, но я уверена, что никогда в жизни её не видела. – вглянув на Аманду, Наташа спросила: — Прости, если я не смогла тебя узнать, но мы встречались раньше?

Чем дольше она смотрела на Аманду, тем отчётливее становилось это чувство дежавю. Это ощущение сделалось особенно острым после слов Мэйлин.

Но кем же была эта девушка? Как бы она ни силилась думать, кусочки мозаики никак не складывались воедино.

Видя крайнее замешательство на лице Наташи, Мэйлин тяжело вздохнула. Она понимала всю суть проблемы. Вместо того чтобы напрямую представить ей Аманду, она спросила:

— Наташа, как ты думаешь, сколько времени ты пробыла в коме?

— Сколько времени? – хотя Наташа и была удивлена внезапным вопросом Мэйлин, она приложила руку к подбородку, ненадолго задумалась и ответила: — Может, от полугода до года?..

Мэйлин поджала губы. На мгновение опустив голову, она сделала глубокий вдох и тихо произнесла:

— Дольше.

— Дольше?.. – опешив, Наташа отпрянула назад, а её брови поползли вверх. Её сердце начало медленно уходить в пятки. — Два года?.. Три?.. Не думаю, что это могло длиться дольше...

Во время разговора Наташа внимательно следила за реакцией Мэйлин, и когда увидела, что та всё ещё качает головой, её сердце окончательно оборвалось, а лицо заметно побледнело.

— Н-нет, этого не может быть…

Её плечи задрожали, и ей с трудом удавалось связать и слово. Тем не менее, она была сильной женщиной. Закрыв глаза, она заставила себя успокоиться.

Уставившись на Мэйлин, она тихо спросила:

— Как долго я пробыла в коме?.. – пытаясь казаться сильной, она повторила: — Мэйлин, не нужно мне лгать.

Поджав губы, Мэйлин помрачнела. Заведя свои серебристые волосы за уши, она вздохнула и произнесла:

— Пятнадцать лет. Наташа, ты пробыла в коме пятнадцать лет.

— Ах…

Странный звук вырвался из груди Наташи, когда её былая напускная стойкость рассыпалась в прах.

Каким бы сильным ни был человек, услышав, что он пролежал в коме более пятнадцати лет, его разум с трудом переработает эту информацию, из-за чего он впадёт в состояние мимолётного шока.

Именно это сейчас и происходило с Наташей: её рот то открывался, то закрывался. В голове воцарилась абсолютная пустота.

— П-пят… Пятнадцать лет?.. – пробормотала она. Её зубы застучали, а недавний здоровый цвет лица побледнел до такой степени, что она стала выглядеть точно так же, как за мгновение до пробуждения.

— Ха... ха...

Её грудь прерывисто вздымалась вверх и вниз, пока она отчаянно пыталась переварить услышанное. Ей потребовалось долгих пять минут, чтобы прийти в себя, и когда это случилось, первым делом она спросила:

— Моя семья... с ними всё хорошо? Ты что-нибудь знаешь о них?

— Да, – Мэйлин кивнула. Затем с улыбкой на лице она сделала шаг в сторону, положила обе руки на плечи Аманды и подтолкнула её вперёд. — Мэйлин, вот она – твоя дочь. Аманда.

Подобно удару грома, слова Мэйлин гулким эхом отозвались в голове Наташи, пока она смотрела на стоящую перед ней Аманду.

Внезапно то самое чувство близости, которое она испытывала при взгляде на неё, обрело смысл. Более того, только теперь, присмотревшись к ней повнимательнее, она осознала, что девушка имеет с ней поразительное сходство.

Она не обратила на это пристального внимания раньше, так как только что очнулась и её разум всё ещё был затуманен, но чем дольше она всматривалась в стоящую перед ней девушку – нет, уже женщину, – тем отчётливее понимала, что эта особа действительно её дочь.

Закрыв глаза и с трудом сглотнув слюну, Наташа слабо позвала:

— Аманда?..

Встретившись взглядом со своей матерью и услышав её слова, Аманда улыбнулась. Слабо кивнув, она мягко ответила:

— Да.

***

— Гха-а-а-а-а-а-а-а-а!..

Ухватившись за пол, я крепко сжал руками область сердца, пока изо рта капала слюна.

Жуткая тяжесть и спазм сковали всю мою грудную клетку, пока я из последних сил пытался дотянуться до зелий, что были разбросаны передо мной.

— Ха... ха... ха-а-а-агх...

Мои руки ходили ходуном, я чувствовал, как каждая клеточка моего тела разрывается на куски, из-за чего едва мог пошевелиться. И всё же, стиснув зубы, я потянулся, чтобы схватить один из флаконов перед собой.

Несмотря на непрекращающуюся дрожь в пальцах, я сорвал крышку с зелья и поднёс его к губам.

Глоть!

Стоило мне сделать глоток, как леденящее ощущение разлилось по телу, немного притупляя муки, однако моё тело всё ещё продолжало содрогаться, и я отчётливо видел, как кровь начинает проступать сквозь поры на коже.

Осознавая, насколько критической стала ситуация, я не стал сдерживаться и осушил оставшиеся зелья.

В мгновение ока боль утихла ещё немного, и мне каким-то образом удалось стабилизировать сознание. Изначально я думал, что зелья особо не помогут, но я ошибался. Они действительно принесли пользу.

Как только я принял их, страдания утихли весьма существенно. Конечно, это было лишь временным облегчением, так как вскоре боль должна была вернуться, став ещё сильнее и сокрушительнее, чем когда-либо прежде.

— Ха... ха-а... Гха-а-а-а-а!

Ощущение, похожее на удар электрическим током, внезапно пронзило моё естество, заставив меня забиться в конвульсиях по полу.

«Как же, блять, больно!..» – мысленно кричал я, намертво вцепившись пальцами в ковёр и прикусив что-то мягкое. По сравнению с тем, что я пережил в Монолите – будь то сожжение заживо, шрамы на лице или инъекции парализующей разум сыворотки, – то, через что я проходил прямо сейчас, было стократ мучительнее всего, с чем я сталкивался в прошлом.

Я едва удерживал связь с реальностью. Взгляд постепенно заволакивало пеленой, и я чувствовал, как моё сердцебиение начинает замедляться.

Постепенно я потерял счёт времени.

Час, два, три... бог весть сколько времени я оглашал комнату криками и подавлял эту дикую боль, которая накатывала на меня повторяющимися вспышками, причём каждая последующая казалась мощнее предыдущей.

— Кха-а-а-а!..

Упёршись обеими руками в пол, я завелся в рвотных позывах.

Я действительно не знал, как мне удавалось оставаться в здравом уме на протяжении всех этих долгих часов, но примерно на восьмом часу мучения наконец прекратились. По крайней мере, мне так показалось. Однако стоило мне расслабиться, как ещё более неописуемая волна боли внезапно накрыла меня, и в этот миг я почувствовал, как вся жизнь проносится перед глазами, пока я кричал во всю глотку.

— Ха-а-агх!..

Вслед за криком моё тело снова начало содрогаться на полу. Много раз я хотел просто отключиться, но знал, что не имею на это права. Как бы долго ни длился этот ад и какими бы невыносимыми ни были муки, я обязан оставаться в сознании.

Мне не хотелось этого. Я правда не хотел оставаться в сознании, но понимая, что на кону стоит моя жизнь, мне оставалось лишь крепче стиснуть зубами простыню во рту и продолжать держаться.

— Гх-х-х-х-х-х-х!..

***

Кр-р-р-р…

Внутри тёмного пространства вокруг белой сферы начали образовываться трещины. Её окружали тонкие чёрные нити, которые беспрестанно пытались полностью взять её в кольцо.

Чёрные нити принялись просачиваться внутрь образующихся разломов. Идеально белая сфера начала меняться, приобретая уродливый, мутный оттенок. Процесс протекал медленно, но по мере его продолжения изменения становились всё более очевидными.

Заложив руки за спину, Рен созерцал парящую перед ним сферу с абсолютно безразличным выражением лица.

Закрыв глаза, он пробормотал:

— Предсказуемо…

Его холодный и глубокий голос разнёсся по пустоте, после чего его силуэт растворился во тьме.