— А-Аманда?..

Голос Наташи дрогнул, когда она посмотрела на стоящую перед ней девушку. Та выглядела намного старше, чем когда она видела её в последний раз.

Теперь она была совсем взрослой.

Наташа не могла в полной мере описать нахлынувшие на неё чувства. Мысль о том, что она упустила шанс увидеть, как растёт её дочь, принесла глубокую скорбь. Какая мать не мечтает увидеть взросление своего ребёнка?.. Она понимала, что это было неизбежно, но не могла скрыть тоски, глядя на дочь.

Однако, видя, какой поразительно красивой и здоровой выросла её девочка, она испытала скорее облегчение и гордость, нежели печаль.

Оперевшись обеими руками о края капсулы, Наташа попыталась выбраться. Но стоило ей приподнять руки, как она ощутила жуткую слабость – её мозг с трудом координировал движения мышц.

— Подожди…

Заметив это, Мэйлин взмахнула рукой, и закрывавшая Наташу капсула разошлась в стороны. Мягкое белое свечение окутало Наташу, заставив её воспарить в воздухе.

Ещё один взмах руки, и Наташа плавно опустилась на землю.

Как только её ступни коснулись пола, она покачнулась и сделала пару неверных шагов. Аманда попыталась протянуть ей руку помощи, но Наташа, вскинув ладонь, отказалась:

— Я сама.

Сделав ещё два шага вперёд, она каким-то образом сумела стабилизировать тело.

Для человека, пробывшего в коме более пятнадцати лет, подобная реакция была вполне естественной. Её мозгу требовалось время, чтобы заново настроить связь с мышцами.

— Ха-а...

Сделав глубокий вдох, Наташа наконец выпрямилась. Затем, устремив взор на Аманду и как следует её разглядев, она одарила дочь на редкость нежной улыбкой.

— Ты выросла такой красавицей…

С лицом, на котором смешались самые разные эмоции, Аманда опустила голову. На её губах тоже расцвела улыбка.

Увидев это, Наташа развела руки в стороны, подзывая её к себе:

— Подойди ближе, дай мне получше рассмотреть тебя.

Повинуясь воле матери, Аманда медленно подошла к ней. Наташа положила ладони на её щёки и слегка ущипнула. Её следующие слова заставили Аманду густо покраснеть от смущения.

— М-м, очень мягкая и гладкая кожа, неплохо, весьма неплохо.

Отпустив её щёки, Наташа окинула дочь оценивающим взглядом с ног до головы и прокомментировала:

— В остальных аспектах ты тоже развилась весьма недурно. Очень хорошо, очень хорошо. Должно быть, за тобой бегает куча парней, а?

— Э-э?..

Внезапные слова Наташи заставили Аманду застыть на месте. Что, чёрт возьми, происходит? Она никак не ожидала, что её мама окажется настолько прямолинейной!

— Сколько тебе сейчас должно быть лет?.. – не дожидаясь ответа Аманды, Наташа приложила палец к подбородку, размышляя: — Я оставила тебя, когда тебе вот-вот должно было исполниться пять, так что сейчас тебе должно быть около девятнадцати-двадцати. Всего на пять лет моложе меня тогдашней.

Наташа нахмурилась, дойдя в мыслях до этого момента.

Аманда, может, и была её дочерью, но разница между ними составляла всего пять лет, если учитывать, что сама Наташа была заморожена на протяжении пятнадцати лет своей жизни. Её менталитет и характер всё ещё оставались на уровне двадцатипятилетней женщины.

— Тебе ведь около девятнадцати или двадцати, если я не ошибаюсь?

— М-м, мне двадцать лет, – тихо отозвалась Аманда.

Она прекрасно понимала, почему её мать ведёт себя подобным образом, а потому сумела в какой-то степени подстроиться под её характер. Честно говоря, Наташа казалась ей скорее старшей сестрой, нежели матерью, но с этим ничего нельзя было поделать.

— Двадцать лет... надо же, поверить не могу, что моя дочь уже такая взрослая.

Горечь промелькнула в глазах Наташи, когда она произносила эти слова, но затаённая грусть исчезла так же быстро, как и появилась, стоило ей вновь посмотреть на Аманду. Её кое-что искренне интересовало.

— Аманда, а как ты вообще смогла попасть сюда?..

Она оставила Аманду в раннем детстве, а потому ничего не знала о текущем положении дел в мире. Однако, насколько она помнила, человечество не ладило с эльфами. По какой причине Аманда оказалась здесь?

Может быть, Мэйлин рассказала ей о ситуации и привела её сюда?

— Насчёт этого...

Прежде чем Аманда успела объясниться, вмешалась Мэйлин и вкратце поведала Наташе о геополитической обстановке в мире.

Она рассказала о том, что они пригласили людей в свои земли и в данный момент рассматривают возможность их вступления в альянс.

Выслушав рассказ Мэйлин, Наташа потрясённо прикрыла рот ладонями:

— Произошло такое масштабное событие?

— Да, – Мэйлин кивнула, после чего положила обе руки на плечи Аманды. — И Аманда добралась до четвертьфинала турнира.

— Правда?

Изумление вспыхнуло в глазах Наташи, и она вновь посмотрела на свою дочь. Ощутив ману, циркулирующую вокруг её тела, она удивилась ещё сильнее.

— Ранг [B-]?

Поскольку Аманда не скрывала свою силу, Наташе потребовалось лишь мгновение, чтобы определить её ранг. Осознав, что Аманда достигла ранга [B-] в столь юном возрасте – всего в двадцать лет, – она потеряла дар речи. Даже она, считавшаяся в своё время одним из самых одарённых магов человечества, имела лишь ранг [B+] в возрасте двадцати пяти лет.

С такими темпами прогресса Наташа ничуть не сомневалась, что дочь превзойдёт её пиковую силу намного раньше!

— Неудивительно, что тебе удалось зайти так далеко на турнире… – с явным восхищением в голосе произнесла Наташа.

Скорость её развития намного опережала показатели человечества в прошлом.

Когда её мысли остановились на этом, Наташа внезапно вспомнила о вещи, которая вызывала у неё крайнее любопытство:

— Ах, точно, проклятие… Как тебе удалось найти лекарство от него?

Насколько ей было известно, от проклятия Разрушителя разума не существовало противоядия. Она знала об этом лучше всех, поскольку провела бесчисленное множество дней в попытках найти способ избавиться от него. В конце концов, перерыв горы книг и документов, она так и не обнаружила никаких зацепок, что и подтолкнуло её к принятию того рокового решения.

Не желая стать заложницей и инструментом для шантажа её семьи, она была вынуждена бежать.

— Мне дал его один мой знакомый, – лаконично ответила Аманда.

Её ответ застал Наташу врасплох, и её глаза мгновенно прищурились:

— Кто-то дал его тебе?

— М-м…

— Это парень?

Слова Наташи прозвучали остро, но Аманда, похоже, не заметила подвоха и кивнула:

— Да…

— Понятно, понятно. Ты как раз в том самом возрасте. – окинув взглядом комнату и убедившись, что здесь больше никого нет, она спросила: — И где же сейчас этот так называемый парень?

— Э-э?.. – Аманда наклонила голову, растерянно глядя на мать. — Зачем тебе знать, где он?

— Разумеется, я хочу знать, где он находится. В конце концов, именно он спас меня! – голос Наташи взлетел на пару тонов. — Если я не поблагодарю человека, который помог мне воссоединиться с тобой, что обо мне подумают окружающие?

— А-а…

Лицо Аманды озарилось пониманием. Мама просто хотела выразить благодарность Рену. Прежде чем она успела ответить, мать снова спросила:

— Кстати, этот юноша тоже участвует в турнире?

— Да, – ответила Мэйлин вместо Аманды, после чего на её лице промелькнула тень недовольства. — Но он не смог пройти дальше одной шестнадцатой.

Мимолётное раздражение Мэйлин не укрылось от внимания Наташи, которая мысленно сделала вывод:

«Ага, понятно, значит, он слабее моей девочки, к тому же Мэйлин он, похоже, не по душе. Мне определённо стоит уделить этому вопросу пристальное внимание».

Несмотря на то, что она отсутствовала более пятнадцати лет, Наташа в глубине души всё ещё оставалась матерью.

Пусть она и не была уверена, что этот парень ухаживает за её дочерью, она определённо желала для своего ребёнка только самого лучшего.

Даже учитывая, что именно он помог ей избавиться от проклятия, она не собиралась преподносить ему дочь на блюдечке с голубой каёмочкой. Он должен соответствовать её строгим критериям, а пока что этот таинственный «парень» вызывал у неё массу вопросов.

Не подозревая о далекоидущих мыслях Наташи, Аманда уже собиралась вставить комментарий касательно того, почему именно Рен не прошёл дальше раунда одной шестнадцатой, но прежде чем ей представилась такая возможность, следующие слова матери заставили её оцепенеть.

— Как поживает твой отец?

Увидев, как побледнела её дочь при этом вопросе, сердце Наташи оборвалось, и она тихо спросила:

— С твоим отцом что-то случилось?..

Закусив губу, Аманда подняла голову и посмотрела на мать. Видя тревогу в её глазах, Аманда на мгновение зажмурилась. Честно говоря, ей не хотелось говорить матери о том, что произошло с отцом.

И вовсе не из вредности или злости, а потому, что её мать только что очнулась от многолетней комы.

Она и так пребывала в шоке от осознания того, что пролетело пятнадцать лет, и если она узнает, что отец числится пропавшим без вести уже более трёх лет, неизвестно, как она на это отреагирует.

Однако, видя измученный и полный беспокойства взгляд матери, Аманда не нашла в себе сил солгать.

Закрыв глаза и сделав глубокий вдох, она начала медленно пересказывать ей инцидент в данже, случившийся три года назад. Она поведала о том, что, хотя отец всё ещё жив, он оказался заперт в мире демонов, откуда нет выхода.

— Н-нет… Этого не может быть…

От слов дочери ноги Наташи подкосились, и она едва не рухнула навзничь. Если бы не своевременное вмешательство Мэйлин, она бы точно упала.

Посмотрев на дочь и убедившись, что та не лжёт, Наташа почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Однако, не желая казаться слабой перед собственным ребёнком, она несколько раз моргнула, сгоняя слёзы, и быстро взяла себя в руки.

Затем, подойдя к Аманде, она медленно привлекла её к себе, заключив в крепкие объятия, и прошептала:

— С ним всё будет хорошо… – закусив губу, она повторила: — С ним совершенно точно всё будет в порядке.

***

— Ху-а-а-акх!..

Издав очередной крик, я повалился на пол, судорожно хватая ртом воздух. Слегка опустив голову, я увидел, как вены на моих руках неестественно и хаотично вздуваются.

Кровь начала сочиться буквально из каждой поры на коже, а моя шея выгнулась под каким-то диким, неестественным углом.

Пронизывающая, пульсирующая боль волнами расходилась по всему телу, из-за чего мне было трудно даже дышать.

На данном этапе я уже окончательно потерял счёт времени. Могли пройти часы, а возможно, пролетели уже целые сутки.

К счастью, мне не приходилось беспокоиться о том, что кто-то решит меня проведать, поскольку я заранее предупредил всех, что буду занят в ближайшие несколько дней. Кроме того, комната обладала идеальной звукоизоляцией, а значит, никто снаружи не мог услышать мои вопли.

— Гха-а-а-а!..

Вновь схватившись рукой за область сердца, я пополз вперёд, к тому месту, где были разбросаны флаконы с зельями.

Вытянув дрожащую руку и ухватившись за бутылёк, я сорвал крышку и опрокинул его в рот.

— Б-блять!..

Но стоило мне поднести флакон к губам, как я осознал, что он уже пуст. Стиснув зубы, я отшвырнул склянку в сторону и потянулся за другой, но история повторилась.

— Кх-х-х...

Боль в сердце вспыхнула с новой силой, и я почувствовал, как что-то холодное струится по моей носогубной складке. Мне не нужно было смотреться в зеркало, чтобы понять – у меня пошла носом кровь.

Подняв руку, чтобы утереть лицо, я окинул комнату мутным взглядом. Мой взор был расфокусирован, разум едва обрабатывал происходящее вокруг, но, оценив кровавый беспорядок вокруг себя, я осознал, что у меня полностью закончились зелья. В этот миг моё сердце окончательно ушло в пятки.

Не прошло и секунды после этого осознания, как очередная волна боли внезапно обрушилась на меня, заставив спину выгнуться дугой, и новый крик сорвался с моих губ:

— Кху-у-у-у-уа!

Бум!

Тяжело рухнув на спину, я забился в судорогах, практически потеряв контроль над собственным телом. Я не знал, как долго продолжался этот приступ, но он, безусловно, стал одним из самых мучительных и разрушительных из всех, что я испытывал.

— Ха-а... ха-а-а...

Лёжа на полу и уставившись в потолок, я тяжело и прерывисто дышал, пока боль медленно отступала.

Эти муки не были непрерывными. Они накатывали и отступали с краткими интервалами, однако с каждой новой вспышкой боль становилась всё невыносимее, и сейчас я лишь замер в ужасе, ожидая прихода следующего приступа.

Пока я ждал, моё восприятие что-то уловило, и я медленно повернул голову вправо. «Неужели Анжелика закончила?..»

Анжелика не нарушала условия контракта, а потому боль, через которую ей пришлось пройти, не шла ни в какое сравнение с моим адом. Было бы неудивительно, если бы к этому моменту она уже пришла в себя.

— А?..

Однако, повернув голову, я увидел вовсе не Анжелику. Моя кровь мгновенно застыла в жилах, а глаза округлились от шока, когда я уставился на дальний угол комнаты.

На маленьком красном диванчике, спокойно закинув ногу на ногу и оперевшись на подлокотник, сидел силуэт, который имел со мной поразительное, точь-в-точь сходство. Одарив меня ледяным взглядом, он холодно произнёс:

— Долго же ты возился.