Как только Кевин выиграл свой матч, его быстро доставили в медицинскую зону. Даже если внешне он выглядел нормально, я точно знал, что он далёк от этого состояния.

Учитывая, что он использовал «Овердрайв» в течение такого длительного периода времени, его внутренние органы, должно быть, сильно пострадали.

Кроме того, Ваалюн был непростым противником. С тем последним взрывом энергии даже мне было бы трудно совладать. Что уж говорить о Кевине, который был слабее меня.

— Поздравляю с победой.

Войдя в лазарет и увидев Кевина, полностью замотанного в бинты, я коснулся маски на своём лице, и оно приняло мой обычный облик. Разумеется, уже с волосами.

Ни за что на свете я бы не позволил Кевину узнать о моей ситуации с волосами. Даже если бы я находился на волосок от смерти. От одной только мысли о последствиях такого разоблачения я втайне стиснул зубы от злости.

Абсолютно исключено!

— Позволь мне присесть здесь, ты ведь не против?

В данный момент в комнате мы были только вдвоём. Причина заключалась в том, что Эмма была в инвалидном кресле, и Аманда вызвалась довезти её сюда.

Тем не менее, им, вероятно, всё ещё требовалось некоторое время, чтобы добраться до лазарета, поэтому я быстро занял место рядом с Кевином.

Усевшись, я помассировал подбородок и похвалил его:

— Это был довольно неплохой бой, если честно.

Не то чтобы я его смотрел. К тому моменту, как я пришёл, матч уже почти закончился.

— С-спасибо… – слабо проговорил Кевин, лёжа на кровати. У него был серьёзный вид.

Заметив это, я спросил:

— Что такое, ты не рад своей победе?

— Нет, рад, – ответил Кевин с тяжёлым вздохом. — Просто...

Осёкшись на полуслове, он повернул голову к окну, которое находилось рядом с ним.

— Неважно, я расскажу тебе позже. Сейчас не самое подходящее место для таких разговоров. Возможно, когда я разберусь со своими мыслями.

— О?

Я приподнял бровь от его слов. Но стоило мне собраться что-то сказать, как Кевин быстро сменил тему:

— А ты как сам держишься?

Несмотря на то, что я заметил попытку Кевина уйти от темы, я решил прикинуться дурачком. Раз уж он не планировал рассказывать мне прямо сейчас, я готов был подождать, пока он сам не созреет для этого.

— Я в порядке, – ответил я с улыбкой, напрягая бицепс.

При виде этого Кевин нахмурился.

— Ты не выглядишь как человек, у которого всё в порядке.

Улыбка на моём лице застыла.

— Ты заметил?..

Неужели побочные эффекты от пилюли были настолько очевидны?

Скрестив руки на груди, Кевин кивнул:

— Да, мана, циркулирующая вокруг твоего тела, кажется крайне слабой.

— А ты более проницателен, чем я думал. – закинув ногу на ногу и откинувшись на спинку стула, я протяжно и тяжело вздохнул. — Я принял пилюлю, которая повысит мой ранг, так что следующие два месяца я буду находиться в ослабленном состоянии.

На лице Кевина промелькнуло удивление, и он переспросил:

— Принял пилюлю?

— Да, причём довольно мощную.

— Это проблематично. Что, если на тебя кто-то внезапно нападёт?

— Небольшая цена за силу.

Ну, дело было не только в этом.

Что действительно делало эту пилюлю особенной, так это не только то, что она позволяла мне значительно сократить время для повышения ранга, но и тот факт, что в течение двух месяцев ослабленного состояния я мог гораздо чётче воспринимать псионы в воздухе.

На самом деле, уже сейчас моё восприятие псионов существенно обострилось. Хотя я пока не мог видеть их так же отчётливо, как эльфы, у меня всё ещё оставалось два месяца, чтобы достичь этого уровня.

В этом состоянии сверхчувствительности, если я правильно воспользуюсь ситуацией, мой контроль над псионами должен выйти на уровень, намного превосходящий то, что было у меня в прошлом. Таким образом, хотя со стороны казалось, что пилюля просто поднимает мой ранг, на самом деле она обладала дополнительным эффектом кардинального улучшения восприятия псионов, что давало мне значительный прирост к силе.

Именно это делало пилюлю столь чудесной и искушало меня больше всего. Чем сильнее мой контроль над псионами, тем мощнее станут мои обычные приёмы, и не только это – эффективность потребления маны тоже возрастёт.

Проще говоря, эту пилюлю определённо стоило принять, и я был рад, что сделал это.

Вынырнув из своих мыслей, я вдруг кое-что вспомнил. Подняв голову, я посмотрел на Кевина:

— Пока не забыл, Кевин, что ты собираешься выбрать в качестве награды?

Щёлк!

Прежде чем Кевин успел ответить, дверь открылась, и вошла Эмма, которую сзади катила Аманда.

Как только Эмма переехала порог комнаты, глаза Кевина загорелись.

— Эмма…

Та улыбнулась в сторону Кевина.

— Поздравляю с победой…

— Спасибо.

Глядя на вошедших, я покосился на Кевина. Стоило мне увидеть выражение его лица, как я уже узнал ответ на свой вопрос. Тяжело вздохнув, я опёрся руками о бёдра и встал.

Размяв шею, я похлопал Кевина по плечу:

— Думаю, мне пора удалиться.

Оторвав взгляд от Эммы, Кевин посмотрел на меня и глупо кивнул:

— А? Ах, да, конечно.

Видя, в каком он состоянии, я покачал головой и мысленно сплюнул:

«Симп».

Взглянув на Аманду, словно мы действовали синхронно, она быстро попрощалась с Эммой, и мы оба вышли из комнаты, оставив этих двоих наедине.

Выйдя в коридор, Аманда поджала губы, после чего повернулась ко мне:

— Что ты планируешь делать дальше?..

Немного подумав, я ответил:

— Собираюсь собрать свои вещи. А ты?

Вообще-то, это была ложь. Мне не нужно было ничего собирать. Однако, как я уже упоминал, из-за обострившегося восприятия псионов я хотел использовать каждую свободную минуту, чтобы изучать их и улучшать свой контроль. Каждая секунда была на вес золота.

— Моя мама… – со спокойным видом ответила Аманда.

— Она возвращается в человеческие земли вместе с тобой?

— Да.

— Понятно…

Я не знал точно, почему она решила уйти – возможно, хотела помочь с гильдией? Я не был уверен, но в каком-то смысле это к лучшему.

Из того, что я слышал, Аманде приходилось несладко в гильдии, так как она тащила всё в одиночку. Помощь матери будет как нельзя кстати.

***

С тех пор прошло два дня.

Конференция официально завершилась, и все люди, прибывшие для участия, постепенно разъезжались, возвращаясь в человеческий домен через порталы за пределами города.

У входа в мою резиденцию меня ждали несколько знакомых фигур.

Гернис, Дуглас и Орнол, ученик Малвиля.

Проведя больше месяца в Иссаноре, мне наконец-то пришло время вернуться в человеческие земли. Как давно я не был дома? Год или два?

Честно говоря, я уже сбился со счёта, но отсутствие затянулось слишком надолго.

— Держи.

Посреди моих размышлений я вдруг услышал голос Герниса, который бросил мне маленький прозрачный флакон. Очнувшись, я быстро вскинул руку и поймал его.

— Спасибо.

Мне даже не нужно было смотреть на него, чтобы понять, что внутри. Эльфийская слеза.

Поскольку я пообещал Хейну, что достану одну для его отца, я, естественно, задействовал кое-какие связи и попросил Герниса раздобыть её. Конечно, это было сделано не за просто так.

В обмен на эльфийскую слезу Гернис попросил меня выполнить для него одно поручение. К счастью, это задание требовало от меня уровня примерно [S] ранга, так что у меня ещё оставалось время.

Взглянув на флакон в руке, я решил убрать его. Затем, подняв голову, я перевёл взгляд с Герниса на Дугласа.

— Насчёт результатов конференции…

— Тебе не нужно об этом беспокоиться, – Гернис улыбнулся и поднял руку, останавливая меня. — Если ты о том, сможет ли человечество присоединиться к альянсу, то, хотя мы ещё не пришли к окончательному соглашению, для вас всё выглядит весьма многообещающе.

— Это здорово, – с улыбкой ответил Дуглас. Сложив руки вместе, он повернулся ко мне: — Ты готов? Мы скоро уходим.

— Ага, секунду.

Посмотрев на Орнола, я протянул руки вперёд и забрал у него предмет, завёрнутый в белую ткань. Это был мой меч.

После боя с Кевином, поскольку я больше не планировал сражаться в ближайшее время, я отдал меч Орнолу, чтобы тот проверил его на наличие повреждений. Даже учитывая, что он был сделан из материала, который практически невозможно сломать, лишняя проверка никогда не помешает.

Возвращая мне меч, Орнол напомнил:

— Как я уже говорил, повреждений на мече нет, а первая печать должна разрушиться, как только ты достигнешь ранга [A-].

Убирая меч обратно в пространственное хранилище, я кивнул:

— Отлично.

С недовольным видом Орнол скрестил руки на груди:

— Береги его. Мой мастер сказал, что меч станет твоим только в том случае, если ты сможешь полностью разблокировать все его печати. Если до 28 лет ты не сможешь открыть четыре из пяти печатей, он сказал, что не станет снимать для тебя последнюю.

— Да, да, я знаю, можешь не напоминать.

Я слышал это уже не в первый раз. Малвил неоднократно повторял мне то же самое. И я, естественно, понимал его мотивы.

Малвил был не из тех, кто легко раздаёт свои творения. Нужно было доказать ему, что ты достоин их, а поскольку я всё ещё не доказал, что достоин владеть этим мечом, оружие фактически мне не принадлежало.

Ну, в каком-то смысле оно было моим, ведь Малвил не стал бы забирать его обратно, но без его одобрения последнюю печать меча нельзя было открыть, из-за чего терялась огромная часть потенциала этого оружия.

Со всеми снятыми печатями я нисколько не сомневался, что ранг меча достигнет уровня, близкого к [SS] рангу, или даже превзойдёт его.

— Ладно, Рен, нам пора идти.

Голос Дугласа вырвал меня из пучины размышлений.

— Ах, да, конечно.

Потратив следующую минуту на то, чтобы попрощаться с Гернисом и Орнолом, я вскоре последовал за Дугласом. Совсем скоро мы прибыли к пункту назначения – портальной станции. Поскольку мы с Дугласом прибыли в Иссанор не так, как остальные, нас повели к другому порталу для возвращения в человеческие земли.

Судя по всему, это делалось из «соображений безопасности».

Остановившись перед порталом, Дуглас обернулся и спросил:

— Ты всё взял с собой?

Похлопав по одежде и проверив свой браслет, я кивнул:

— Да, всё при мне.

Включая красную книгу, которая сейчас спокойно лежала внутри моей сумки.

Услышав мои слова, Дуглас с мягкой улыбкой повернулся и шагнул в портал.

— Ну, тогда пошли.

Стоило ему войти в портал, как его фигура тут же исчезла из виду, и я глубоко вздохнул.

— Ха-а...

«Вот и всё», – подумал я.

Наконец-то я возвращаюсь домой.

Сделав ещё один вдох, я медленно переступил черту портала, и знакомое ощущение омыло моё тело.