— Ха-а-а...

Подперев голову рукой, София лениво листала ленту в телефоне, проверяя социальные сети.

Среди множества однотипных постов её палец внезапно замер на одной публикации. Это была фотография парня, который с потерянным видом смотрел куда-то в небо.

[Целься в луну. Даже если промахнёшься, всё равно окажешься среди звёзд.]

— Угх…

Её лицо так и перекосило от отвращения.

«И почему люди так фанатеют от этого парня? Я понимаю, что он вроде как смазливый, но... фу».

Парень на фото и впрямь был весьма недурен собой, но вот подпись под снимком отдавала жутким кринжем. Что ещё хуже, так это комментарии под его постом:

===

3033025 отметок „Мне нравится“

Коралина_Кол: Ты выглядишь потрясающе! Так держать, парень!

МускулистыйЗверьКПобеде: Ты был великолепен на турнире. Поздравляю с победой!

Маззи: Круто!

===

Автором поста был не кто иной, как Кевин Восс.

Будучи одним из самых успешных выпускников «Лока», да ещё и обладая яркой внешностью, Кевин обзавёлся едва ли не сектантской базой фанатов как внутри академии, так и за её пределами. Он фактически стал знаменитостью, куда бы ни пошёл, и время от времени его обновления в соцсетях собирали миллионы просмотров и лайков.

Однако у Софии каждая его публикация вызывала лишь глухое раздражение. Особенно когда она читала эти пафосные цитатки. Она искренне не понимала, почему люди предпочитают его Рену. Что вообще со всеми ними не так?

— А я-то думала, что ты не входишь в фан-клуб Кевина.

Чья-то рука внезапно вынырнула сзади и бесцеремонно обхватила Софию за шею.

— Уи-и-и!

От неожиданности глаза Софии расширились, и она попыталась отцепить от себя чужие пальцы:

— Кх... Мария, пусти!

Однако сколько бы сил она ни прикладывала, освободиться из этого захвата ей не удавалось. Вскоре её лицо начало краснеть, и ей пришлось капитулировать, обречённо похлопав подругу по руке.

— Мария… Мне дышать нечем…

— Ха-ха, да знаю я, просто шучу, – наконец отпустив шею Софии, крупная девушка с короткими светлыми волосами и загорелым телом плюхнулась на соседнее сиденье.

Её звали Мария Лопес. Несмотря на свой вечно ленивый и пофигистичный вид, она была довольно популярна в потоке и считалась одной из главных красавиц курса наряду с Софией. Не будь у неё столь взрывного темперамента, её популярность наверняка взлетела бы до небес. К тому же она стабильно входила в топ-5 лучших студентов своего года.

Засунув руки в карманы и закинув ногу на ногу, она с насмешкой взглянула на подругу:

— Ты же сама мне говорила, что Кевин просто смазливый мальчишка, а теперь сидишь тут и пускаешь на него слюни, уставившись в экран.

— Заткнись, – София закатила глаза. Отложив телефон в сторону, она серьёзно добавила: — Ты прекрасно знаешь, что он мне вообще не нравится.

— Ну и кто же тогда тебе по вкусу?

Вытащив руки из карманов, Мария перевела взгляд на одного конкретного студента, сидевшего на первом ряду. Она была далеко не единственной, кто сейчас на него смотрел – к парню была прикована добрая половина девичьих взглядов в аудитории.

Короткие каштановые волосы, волевой подбородок и выдающиеся внешние данные – это был Итан Кодак, первый ранг всего их курса.

Проследив за направлением взгляда Марии, София скорчила гримасу:

— Итан? – она решительно покачала головой. — Нет, без вариантов. У него худший характер из всех, кого я знаю. Он в этом плане даже похлеще тебя будет.

— Твоя правда, – поразмыслив, кивнула Мария.

Прижав ладонь к шее, она окинула взглядом притихшую аудиторию, а затем принялась чесать затылок:

— Слушай, а какой у нас вообще сейчас предмет?

— Ты что, даже расписание не удосужилась проверить? – с лёгким раздражением в голосе отозвалась София. Тем не менее она быстро пояснила: — «Адаптация и контроль псионов в бою».

— О, чёрт... – голова Марии бессильно откинулась назад. Её глаза, только что горевшие задором, мгновенно потускнели, а всё тело обмякло. — Эта лекция такая нудная... – выдавила она из себя спустя секунду. — Я не хочу тут быть... – подняв голову, она жалобно посмотрела на Софию: — Эй, может, прогуляем?

— Нет, – отрезала София.

Получив жёсткий отказ, Мария беспомощно сползла по стулу:

— Ну-у-у...

Проигнорировав её стенания, София снова уткнулась в телефон и принялась скроллить ленту.

Несмотря на то, что предмет «Адаптация и контроль псионов в бою» считался одним из базовых и наиболее важных для их будущей практики, из-за их профессора на этих занятиях почти никто ничего не усваивал. Профессор изъяснялся настолько монотонно и усложнённо, что среднестатистический студент терял нить повествования уже на первой минуте. Дело дошло до того, что на лекциях его вообще никто не слушал, и голос преподавателя банально тонул в непрекращающемся гуле студенческой болтовни.

— Хоть бы академия с этим что-нибудь сделала, – пробормотала София, листая экран. — Угх… – ей снова попался пост Кевина, отчего её лицо опять скривилось.

Хлоп!

В этот момент дверь аудитории резко распахнулась.

Когда это произошло, никто в аудитории даже не удосужился поднять голову, чтобы посмотреть на вошедшего. Даже София не стала отвлекаться от экрана.

— Кхм...

По залу прокатился лёгкий, деликатный кашель. Он был негромким, но каким-то образом отчётливо прозвучал в ушах каждого присутствующего. И всё же никто не обратил на это внимания.

— Ха-а-а... – отложив наконец телефон, София медленно подняла глаза.

Однако ровно в то же мгновение на аудиторию обрушилось осязаемое, почти физически ошеломляющее давление, мгновенно придавившее всех к своим местам.

— Угх!..

— Что за дела?..

— Что со мной происходит?..

В аудитории мгновенно поднялась паника – студентам стало тяжело даже дышать, не говоря уже о том, чтобы пошевелиться. Впрочем, этот прессинг затронул не всех: несколько человек сумели удержать голову прямо, и София оказалась в их числе.

— А это любопытно, – раздался заинтригованный голос рядом с ней. Мария выпрямилась в кресле и в упор уставилась на человека, стоявшего у профессорской кафедры.

Один за другим студенты начали поднимать головы, и первое, с чем они столкнулись – пара бесстрастных серых глаз, скрытых за стёклами очков в тонкой оправе. Стоило ребятам поймать этот взгляд, как у многих по спинам пробежал ощутимый холодок.

Мужчина был одет в простую чёрную рубашку, его ладони спокойно покоились на кафедре. И тут до присутствующих наконец дошло, что перед ними стоит вовсе не их привычный профессор, а кое-кто другой. Кое-кто, чьё лицо знал абсолютно каждый в этой аудитории.

Самый загадочный и знаменитый студент за всю историю их академии.

Рен Довер.

— Что ж, похоже, теперь все наконец-то успокоились.

Видя, что паника улеглась, Рен неторопливо поправил рукава, и его глаза мгновенно вспыхнули глубоким синим оттенком. Давление, сковавшее аудиторию, тут же бесследно испарилось.

Однако, несмотря на это, в помещении повисла гробовая тишина.

— Да уж, это заняло куда больше времени, чем я рассчитывал, – нарушил молчание ленивый, почти безразличный голос.

Следом за Реном в аудиторию вошёл профессор Томас. Он приблизился к парню и ободряюще похлопал его по плечу:

— Спасибо. – повернувшись лицом к притихшим студентам, он принялся объявлять: — Итак, народ, позвольте представить вам моего нового ассистента, Рена Довера.

— Ах... – первой звук издала София, тут же испуганно зажав рот ладонями.

Глядя на фигуру Рена у кафедры, она почувствовала, как к её щекам приливает густая краска, а сердце готово выпрыгнуть из груди.

«Быть не может! Как такое вообще возможно? Неужели это лучший день в моей жизни?!»

Прежде чем она успела прийти в себя, аудитория буквально взорвалась от оглушительного шума, а у студентов загорелись глаза от восторга.

— О боже мой! Он выглядит точно так же, как по телевизору!

— Старший Рен, а какой у вас сейчас ранг?!

— Вам что, правда было просто скучно?!

Оказавшись под прицелом десятков восторженных взглядов, Рен сохранял абсолютное хладнокровие. Было очевидно, что он заранее просчитал подобную реакцию подростков, а потому ни на секунду не потерял самообладания.

Он спокойно поднял руку, и в ту же секунду весь гул в аудитории мгновенно стих.

— Спасибо, – Рен поблагодарил аудиторию лёгким кивком. Покосившись на профессора, он взял слово: — Как уже отметил профессор Шёрл, я нахожусь здесь в качестве его ассистента, поэтому прошу вас относиться ко мне соответствующе. Меня зовут Рен Довер, мне двадцать лет, и я надеюсь быть полезным вам в процессе обучения. Что касается вопросов о моей личной жизни, то от ответов на них я воздержусь.

К глубокому разочарованию многих присутствующих, Рен сразу и недвусмысленно провёл чёткую границу между собой и студентами. Сделав шаг в сторону, он молча встал по правую руку от преподавателя.

— Отлично сказано, – Томас снова похлопал его по плечу, меланхолично поправил очки на переносице и шагнул к кафедре, начиная лекцию: — Как вам всем уже известно…

***

Лекция растянулась на долгие два часа.

Слушая выступление профессора, я то и дело хмурился и расслаблял брови, честно пытаясь вникнуть в суть его слов. И пускай мне в силу опыта удавалось улавливать общую нить повествования, его манера изъясняться и подбор формулировок делали материал невероятно тяжёлым для восприятия. Что уж говорить о студентах, которые к этому моменту выглядели так, будто умирали от беспросветной скуки.

— Когда практик осуществляет проводимость маны в воздушном пространстве, он по своему волеизъявлению способен дивергировать указанную ману на полярные псионы, что консеквентно детерминирует тот цветовой оттенок, который они генерируют в процессе совершения атакующего манёвра. Чем масштабнее авторитет субъекта над псионами, тем более роскошным будет колористический спектр, перманентно циркулирующий вокруг него.

Примерно к середине занятия подавляющее большинство ребят окончательно забили на его слова, дружно достали телефоны и занялись своими делами. Что меня искренне поразило, так это то, что самому профессору, похоже, было абсолютно наплевать на поведение аудитории. Он просто продолжал бубнить и бубнить свой материал, не прерываясь ни на секунду.

Ближе к концу пары на доску уже вообще никто не смотрел – все взгляды были прикованы к настенным часам.

Наблюдая за этой картиной, я слегка прищурился, анализируя стоящего передо мной человека.

«Теперь мне предельно понятно, почему Донна держит его на карандаше. Но вот вопрос: он просто фатально не умеет доносить свои мысли до людей или он действительно шпион?»

На данный момент он не производил на меня впечатление засланного казачка. Скорее, он действительно был просто никудышным оратором. Моя уверенность строилась на двух факторах: во-первых, его лица не было в моих воспоминаниях среди тех, кто точно являлся шпионом Монолита; во-вторых, сама суть его лекции была абсолютно верной. Он не пытался дезинформировать студентов или увести их по ложному пути развития.

Следить за его мыслью было той ещё задачкой, но глубина его познаний в некоторых специфических аспектах меня искренне удивила – даже мне в паре моментов пришлось поднапрячь извилины, чтобы уловить суть.

Тем не менее, тот факт, что градус моих подозрений снизился, ещё не означал, что с него полностью сняты все обвинения. Я по-прежнему собирался приглядывать за ним во все глаза.

— На этом наша сегодняшняя лекция окончена, – наконец подал голос профессор, знаменуя завершение пары.

Ровно в то же мгновение, как эти слова сорвались с его губ, студенты дружно повскакали со своих мест и потянулись к выходу. Глядя на уходящих ребят, Томас лишь мягко и немного грустно улыбнулся:

— Напоминаю, что завтрашнее занятие у нас будет практическим, и оно пройдёт в секторе G. Пожалуйста, явитесь туда в соответствующей экипировке.

Но создавалось полное ощущение, что он сотрясает воздух в пустоту – студенты просто проигнорировали его слова, продолжая спешно покидать аудиторию.

Несколько человек попытались было протиснуться ко мне, чтобы завязать разговор, однако я вежливо, но твёрдо их отшил. Для всего есть своё время и место.

— Рен.

И как раз в тот момент, когда я решил, что поток желающих иссяк и можно вздохнуть спокойно, с правой стороны от меня раздался до боли знакомый голос.

Стоило мне повернуть голову, чтобы увидеть говорящего, как из моей груди вырвался непроизвольный, обречённый стон.

«Господи...»