Мой взгляд был намертво прикован к телу Эдварда, распластанному на земле. Шум беснующейся толпы в моих ушах полностью заглушался.

В этот момент всё моё внимание было сосредоточено исключительно на нём. И лишь когда я заметил, как его грудная клетка едва уловимо дёрнулась вверх, я наконец-то смог облегчённо перевести дух.

Он был жив.

Он лежал на арене с широко распахнутыми глазами, безмолвно уставившись в багровое небо, но его тело сейчас находилось в критическом состоянии.

Сделав глубокий вдох и мысленно вознеся короткую молитву, я убрал устройство обратно в пространственное хранилище и на секунду зажмурился.

«Хоть бы Аманда ничего об этом не прознала…»

Если она выяснит, что я до полусмерти отделал её собственного отца... От одной этой мысли у меня по спине пробежали ощутимые мурашки.

«Да уж, будем надеяться, что до этого не дойдёт…»

Какое там противостояние с Королём Демонов? Она прикончит меня куда раньше, чем начнётся финальная битва. Ладно, вряд ли бы она зашла настолько далеко, но проверять это на собственной шкуре мне совершенно не хотелось. Хранить эту тайну до гробовой доски отныне стало моим священным долгом.

— Ха-а... – выдохнул я и медленно открыл глаза.

Стоило мне осмотреться, как я кожей почувствовал, что стадион замер. На трибунах воцарилась гробовая, звенящая тишина – ни один зритель не смел издать ни звука.

Я скосил глаза вправо. К моему удивлению, демонесса, которая обычно отличалась поразительной пунктуальностью, до сих пор не соизволила появиться.

«Где её носит?» – подумал я, оглядывая поле боя.

Впрочем, ждать долго не пришлось: её фигура соткалась из воздуха прямо подле меня мгновение спустя.

«А, вот и она».

Её взгляд ошарашенно метался между мной и распростёртым Эдвардом, а рот был комично приоткрыт. Наконец, силой вернув себе самообладание, она начала объявлять вердикт поединка. Выражение её лица, пока она говорила, так и не изменилось. Она всё ещё пребывала в глубочайшем шоке.

— И победителем этого матча становится Белый Жнец, официально низвергающий Кровавого Принца с престола Владыки и провозглашаемый новым Владыкой арены!

Её громогласные слова эхом разнеслись по самым дальним уголкам стадиона.

Зрителям потребовалось несколько секунд, чтобы переварить услышанное, после чего трибуны буквально взорвались оглушительным, неистовым рёвом. Арену начало ощутимо потряхивать от криков – настолько мощной была эта звуковая волна.

Я бросил короткий прощальный взгляд на Эдварда, развернулся и неспешно зашагал в сторону массивных металлических врат вдали.

«Моё дело сделано. Пора готовиться к главному представлению, которое начнётся уже совсем скоро...»

Мне давно пора было возвращаться домой.

***

— Недурно…

На губах Герцога Анозеха заиграла едва заметная, хищная усмишка, пока он провожал взглядом медленно удаляющуюся фигуру Белого Жнеца. Чем дольше он наблюдал за этим бойцом, тем сильнее росло его удовлетворение.

— Он не повторил глупую ошибку своего предшественника… – тихо пробормотал Герцог под нос.

Вспомнив, чем закончилась история с Серебряной Звездой, Герцог разочарованно покачал головой. Тот ведь был перспективным малым. Послушным. Тем обиднее, что он так бездарно завалил возложенную на него миссию. Если бы только он не оказался настолько бесполезным ничтожеством...

— Что ж, зато этот экземпляр превзошёл все ожидания...

Пристально разглядывая Белого Жнеца с высоты своей ложи, Герцог Анозех оскалился, обнажив ряд желтоватых зубов.

— На первый взгляд, он кажется довольно покладистым...

Разумеется, это было лишь поверхностное впечатление. Судя по той дерзкой просьбе, которую парень озвучил ранее, Герцог Анозех уже сделал для себя однозначный вывод: этого волка ему никогда не приручить.

— Ты действительно захотел бросить мне вызов?.. – улыбка на его лице стала ещё шире, и он медленно развернулся спиной к арене. — Какая жалость, – прошептал он едва слышно. — Что заставляет тебя так добровольно и осознанно идти на верную смерть?

Неужели этот глупец всерьёз поверил, что сможет сбежать, увидев, как ловко Герцог провернул трюк с Эдвардом? Имея реальный шанс спокойно прожить ещё несколько лет, парень поддался жадности и решил прыгнуть выше головы, бросив вызов напрямую. Роковая, непростительная ошибка.

— Искренне жаль, что мне придётся пустить его в расход.

Вытерев рот тыльной стороной ладони, он направился к выходу из комнаты. Пришло время собирать заслуженные трофеи.

***

— Самое время, тебе не кажется?

Стоило мне переступить порог своей комнаты, как первым, кого я увидел, оказался мой «второй я».

Я окинул взглядом помещение, но отвечать не стал. И дело было вовсе не в моём нежелании – комната совершенно точно прослушивалась. Каждое моё движение отслеживалось под микроскопом, а поскольку общаться с ним мысленно внутри собственной головы я сейчас не мог, мне оставалось лишь держать язык за зубами.

Прекрасно понимая моё положение, мой двойник как ни в чём не бывало продолжил:

— Твой следующий поединок не будет иметь ничего общего со всеми теми боями, через которые ты прошёл до сих пор. Надеюсь, ты это отчётливо осознаёшь.

Встретившись с ним взглядом, я едва заметно кивнул.

«Я знаю».

Разумеется, я всё прекрасно понимал. Мой будущий соперник не просто обладал колоссальным опытом и силой, сопоставимой с Эдвардовской, – он выйдет против меня с чётким намерением убить. В отличие от Эдварда, у которого изначально были совершенно другие мотивы.

Более того, я отдавал себе отчёт в том, что Герцог не собирается играть по правилам: его подавитель маны будет не более чем бутафорией. Он планирует прикончить меня прямо во время боя. С какой стати Герцогу позориться и проигрывать на глазах у всего своего города? Для него это стало бы величайшим унижением в жизни.

— Признаю, твоих нынешних навыков с лихвой хватило бы для победы над Герцогом, будь его сила действительно ограничена правилами. С учётом всего, чему я обучил тебя за эти четыре месяца, это вполне естественно. Но, к сожалению... – он осёкся на полуслове, и в комнате повисла тяжёлая пауза.

Мне не нужно было слышать окончание фразы, чтобы понять, к чему он клонит.

— Подавитель на нём работать не будет, а в таком раскладе у тебя нет ни единого шанса выстоять против него. Твой единственный разумный выход – уступить контроль над телом мне.

Я молча буравил его взглядом. Мои мысли в этот момент превратились в тугой узел.

«Я всё ещё не могу ему доверять».

Я прекрасно понимал, что, несмотря на всю его неоценимую помощь в течение последних четырёх месяцев, он делал это исключительно ради собственной выгоды. Не из альтруистических побуждений. Я осознавал этот факт и вовсю этим пользовался. И он тоже об этом знал.

Но оставалась одна загвоздка. Мне до сих пор были неясны его истинные мотивы. Действительно ли вся его цель сводится к убийству Короля Демонов и избавлению от проклятия? И что вообще представляет собой это проклятие, о котором он постоянно твердит? Тот факт, что время для него циклично и постоянно перематывается назад, или что-то гораздо более зловещее?

Я не знал наверняка. Стоило мне попытаться заговорить об этом, как он тут же замыкался в себе и намертво держал рот на замке. Его молчание выглядело вынужденным. Казалось, будто некая неведомая сила или сущность физически не позволяет ему пролить свет на эту тайну. Возможно, виной тому были те странные призрачные цепи? Скорее всего.

Как бы то ни было, отбросив в сторону все эти вопросы без ответов, мне всё равно было крайне не по себе от мысли, что кто-то чужой завладеет моим телом.

— Ты слишком много думаешь. Это будет абсолютно так же, как когда ты активируешь «Безразличие монарха». Никакой разницы, – отрезал он.

При этих словах я резко вскинул голову и одарил его тяжёлым взглядом.

«Тогда я просто не знал, что это ты управляешь мной…»

Словно прочитав мои мысли, он лишь небрежно пожал плечами:

— Совсем недавно, в том данже, ты без лишних слов позволил мне взять контроль над твоим телом. Какая разница? Что изменилось теперь? Или ты действительно настолько самонадеян, что рассчитываешь в одиночку одолеть демона ранга Герцога, который в любую секунду может без предупреждения обрушить на тебя всю свою мощь и стереть в порошок?.. – он пристально посмотрел мне прямо в глаза, выдержал короткую паузу и чеканным тоном продолжил: — Позволь мне открыть тебе глаза на одну вещь: сколько бы раз ты ни стремился оборвать свою жизнь или сколько бы раз тебя ни убивали, ты никогда не умрёшь. Таков твой удел. Такова твоя судьба.

Сделав шаг ко мне, он уставился на меня сверху вниз своими леденящими душу глазами:

— Я повторю ещё раз: меня не интересует твоё тело как постоянная оболочка. Но в моих же интересах сделать так, чтобы ты не погиб прямо сейчас, и... – протянув руку, он ткнул указательным пальцем мне прямо в грудь. — В твоих интересах тоже остаться в живых.

Лязг. Лязг. Лязг.

В полумраке тесной тюремной камеры оглушительным эхом разносился тяжёлый скрежет натягиваемых цепей.

***

— Угх…

Кое-как придя в себя после беспамятства, Эдвард с трудом сфокусировал взгляд на противоположном конце камеры, где отчётливо угадывался чей-то силуэт. Напряжённо вглядываясь в фигуру, скрытую в густых тенях комнаты, он резко поднялся, а его глаза гневно сузились.

Стиснув зубы, он с ненавистью выплюнул:

— Герцог Анозех.

— Давненько мы не виделись… – раздался в ответ зловещий, вкрадчивый голос.

Из тени выступил Герцог Анозех, на лице которого играла широкая, хищная ухмылка.

— Думаю, ты уже и сам прекрасно догадываешься, ради чего я сюда пожаловал.

— ...

Эдвард промолчал, лишь сильнее набычившись. Разумеется, он прекрасно знал ответ. Это было очевидно.

— Хочешь, чтобы я подписал демонический контракт?

Зачем ещё его оставили в живых после поражения на арене, если не ради этой цели?

— А ты сообразительный, – Герцог повёл рукой, и в его ладони материализовался тонкий лист пергамента, слабо светящийся бледно-фиолетовым сиянием. Вертя бумагу в пальцах и демонстративно пробегая глазами по строчкам, он как бы невзначай обронил: — До меня доходили слухи, что ты невыносимо тоскуешь по своей драгоценной дочери...

Лязг!

Камеру сотряс яростный скрежет рвущихся цепей – Эдвард бешено оскалился. Не в силах сдержать вспышку дикого гнева, он истошно взревел:

— Не смей раскрывать свой рот в сторону моей дочери!

— Оу, полегче! – притворно отступив на шаг назад, Герцог Анозех шутливо вскинул обе ладони вверх, а на его лице расплылась издевательская улыбка. — Может, ты для начала дашь мне закончить фразу?

— Мне плевать! – яростно выплюнул Эдвард, продолжая испепелять собеседника взглядом.

Герцог Анозех попросту проигнорировал его выпад и перешёл сразу к делу:

— Если ты поставишь свою подпись под этим контрактом, то обретёшь долгожданную свободу.

Стоило этим словам сорваться с губ Герцога, как Эдвард вмиг перестал биться в путах. С выражением крайнего недоверия на лице он уставился на стоявшего перед ним демона:

— Что ты только что сказал?

— Ты прекрасно расслышал меня с первого раза, – небрежным щелчком пальцев Герцог отправил пергамент в полёт. Документ плавно спланировал по воздуху и замер прямо перед лицом Эдварда, удерживаемый магической силой. — Совсем скоро мне предстоит поединок против Белого Жнеца. К тому моменту, как я закончу размазывать его по арене, я хочу услышать твой окончательный ответ.

Сразу после этого он резко развернулся и зашагал к выходу, даже не дав Эдварду возможности вставить хоть слово в ответ.

Бам.

Тяжёлая дверь со стуком захлопнулась, и камеру снова поглотила зловещая тишина.

Глядя на парящий перед ним контракт, Эдвард криво, горько усмехнулся. Вспомнив события вчерашнего поединка, он невольно дёрнул уголком губ.

«Ну и удружил же он мне...»

Надо же было этому парню атаковать именно в ту долю секунды, когда сам Эдвард завершал свой финальный выпад. Неужели нельзя было обставить всё так, чтобы его поражение не выглядело настолько разгромным и односторонним?

— Угх... – от одних лишь мыслей о прошедшей схватке лицо Эдварда заметно помрачнело. — Он ведь обмолвился, что знает Аманду, верно?

Где-то глубоко внутри Эдвард внезапно ощутил отчётливое, крайне дурное предчувствие. Вот только логически объяснить природу этой тревоги он пока не мог.