«Разве это не имена родителей Рена?..»

Кевин видел их всего пару раз и толком не знал. Самым ярким воспоминанием о них было то, как они плакали на похоронах Рена.

Образ сестры Рена, рыдающей перед его портретом, оставил в его душе глубокий след.

«Это определённо их имена, ведь так?»

Он не мог вспомнить их в точности, но, заметив фамилию и чувствуя боль, пронзившую грудь Рена, Кевин понял, что это его родители.

Настоящий вопрос заключался в другом: почему их имена были высечены на надгробии перед ним?

«Это не имеет смысла».

Насколько помнил Кевин, они были живы и здоровы. Он не слышал ни единого упоминания о том, что родители Рена скончались.

«Как такое вообще возможно?..»

Бум!

Обзор Кевина резко опустился, когда он упал на колени, и пейзаж вокруг него изменился.

Всё началось с тихого шёпота в воздухе, едва щекочущего слух. Бесцветная жемчужина упала на землю, идеально опустившись на одну из травинок под магически потемневшим небом.

Кап.

Звук напоминал хрустальный звон бокалов для шампанского – чистый и звонкий.

Кап. Кап.

За первой каплей последовала вторая, затем третья, и уже через несколько секунд на землю обрушилась плотная стена дождя.

Кап. Кап. Кап.

Шум капель, бьющих по стремительно промокающей одежде Рена, напоминал стук созревших орехов, падающих на землю. Это не было похоже на мягкие, чистые, нежные капли, падавшие на траву; скорее казалось, будто в сетку бросают бейсбольные мячи. Громче и яростнее.

Рен сжимал грудь одной рукой, а другой ухватился за надгробия перед собой, совершенно не замечая холода от промокшей насквозь одежды.

Кап. Кап.

Стремительный дождь скрывал слёзы Рена, пока тот сидел, низко опустив голову, и беззвучно рыдал.

Лютая, острая боль пронзила грудь Рена, когда он медленно открыл рот и пробормотал:

— Т-только не снова…

Произнося эти слова, Кевин ощутил боль, которой никогда прежде не испытывал. Ему едва удавалось сдерживать собственные чувства, поскольку эмоции Рена постепенно начинали передаваться ему.

Вслед за словами Рена погода снова переменилась. Опять засияло солнце.

Несмотря на смену погоды, положение Рена не изменилось – он всё так же цеплялся за стоящие перед ним надгробия. Сковавший тело холод исчез, а одежда магическим образом высохла.

В этот раз боль оказалась ещё сильнее, чем прежде. Она была невыносимой. Настолько, что от неё можно было сойти с ума.

— Почему… почему… почему… – сорвалось с губ Кевина словами Рена. В голосе парня сквозило подлинное беспомощное отчаяние.

И именно потому, что Кевин слышал эту беспомощность в его голосе, он задавался вопросами.

«Почему меняется погода?.. И почему он сказал „только не снова“?»

Пока он размышлял про себя, мир вокруг продолжал меняться, но...

Время шло, и Кевин, всматриваясь в воспоминания Рена, с потрясением осознал, что все они по сути были одинаковыми: Рен раз за разом оплакивал гибель своей семьи.

Единственное различие между сценами заключалось разве что в погоде, времени суток и временах года. В остальном же ничего не менялось.

Один и тот же сценарий похорон прокручивался перед ним снова и снова.

Так Кевин думал до тех пор, пока декорации опять не сменились, и до него внезапно кое-что дошло.

«Боль…»

Та невыносимая мука, что пронзала его грудь каждый раз, когда Рен смотрел на могильные плиты.

«Она слабее, чем раньше... нет, скорее, мои эмоции просто постепенно притупляются».

Осознав, что чувства Рена меняются, Кевин сосредоточил всё своё внимание на том, что ощущал в данный момент, и сам не заметил, как оказался уже в пяти метрах от надгробий.

Он больше не стоял на коленях, как в прошлые разы.

Погода и времена года на заднем плане сменялись непрерывно: то шёл снег, то палило солнце, то наступала глубокая ночь.

Среди этих перемен Кевин понял, что терзавшая его мучительная боль полностью исчезла, уступив место абсолютному чувству пустоты.

Он не чувствовал ничего.

Ни единой капли эмоций.

«Сколько раз уже сменилась погода?»

Переключив внимание со своих ощущений, Кевин понял, что потерял счёт переменам пейзажа. Он был настолько поглощён попытками запечатлеть в памяти то, что чувствовал Рен, что давно сбился со счёта.

Однако, несмотря на это, в одном он был уверен точно – декорации сменились более сотни раз.

Целую сотню раз Кевин наблюдал, как Рен снова и снова присутствовал на похоронах собственной семьи.

«Он наконец зашевелился».

В какой-то момент Рен наконец сдвинулся с места, хотя до этого лишь безжизненно созерцал надгробия родных, пока его эмоции окончательно не угасли.

«Э?..»

Внезапно Кевин столкнулся со сценой, которая потрясла его ещё сильнее, заставив разум буквально оцепенеть.

Особенно когда он услышал знакомый голос и увидел знакомое лицо.

— Да что с тобой не так? Ты вообще ничего не чувствуешь?

Медленно направляясь в его сторону, шёл…

«Это что, я?»

Когда Кевин увидел фигуру, поразительно похожую на него самого, он обомлел. Единственным отличием было то, что тот парень выглядел старше, чем Кевин сейчас, но он узнал себя мгновенно.

Это был он сам.

«Но как такое возможно?»

Кевин не помнил ничего из того, что видел. Он не помнил, чтобы когда-либо присутствовал на похоронах погибшей семьи Рена... так почему же он здесь?

— Я стою и смотрю, как ты тупо уставился туда, и на твоём лице нет ни тени эмоций. Я понимаю, что ты, должно быть, потрясён случившимся, но со стороны кажется, будто тебе вообще плевать на то, что все мертвы! – внезапно закричал Кевин во весь голос.

«Что происходит?»

Посмотрев на себя со стороны и увидев гнев и скорбь на собственном лице, Кевин снова запутался.

Почему он так реагирует?

— Отвечай, чёрт тебя дери!

Схватив Рена за воротник, Кевин почувствовал, как его тело содрогается – его двойник в приступе ярости тряс Рена из стороны в сторону.

— Блять! Блять! Блять!

Слёзы покатились по его щекам, пока он сыпал проклятиями.

Эти внезапные действия ошеломили Кевина. Теперь он начал сомневаться, действительно ли это он, так как просто не мог понять причин подобной реакции своего двойника.

— Неужели ты серьёзно ничего не чувствуешь, зная, все погибли?..

Выпустив одежду Рена, Кевин толкнул его назад. Отшатнувшись на пару шагов, Кевин наблюдал, как его копия рухнула на землю. Вцепившись пальцами в траву под собой, двойник смотрел в землю глазами, полными невыразимой скорби.

— Н-неужели они действительно ничего для тебя не значили?..

Именно в тот миг, когда другой Кевин упал на землю, Кевину удалось разглядеть то, что находилось за его спиной... и тогда он увидел, что там выстроилось ещё больше надгробий.

Им не было числа…

«Да ладно... не может быть...»

Читая имена, выгравированные на плитах, Кевин почувствовал, как его сердце ушло в пятки.

[Эмма Рошфилд] [Аманда Штерн] [Джин Хортон] [Мелисса Холл]….

«Ч-что вообще происходит?..»

Внезапное появление надгробий остальных ребят потрясло Кевина до глубины души, он совершенно не знал, как на это реагировать. Что, чёрт возьми, здесь творилось?

Времени на размышления у него не осталось: Кевин почувствовал, как тело Рена похлопало себя по одежде, стряхивая налипшую грязь. Он медленно поднялся.

Поправив костюм, Рен устремил взгляд на Кевина, стоявшего на коленях.

Подойдя ближе, Рен медленно опустился перед ним, чтобы заглянуть прямо в глаза.

— Кевин, – позвал он его. Голос прозвучал довольно холодно, начисто лишённый каких-либо эмоций.

Услышав его, Кевин медленно поднял голову.

Положив руку ему на плечо, Рен слегка сжал его.

— Ты спросил, почему я ничего не чувствую, когда вижу, что все, кто нам дорог, мертвы, верно?

— А, нет... Я… Я просто сказал это сгоряча… Я не думал о своих сло...

Прежде чем Кевин успел закончить фразу, Рен приблизился к его уху и прошептал:

— Потому что это я их убил.

— Что?..

Хруст!

Прежде чем Кевин успел хоть как-то отреагировать, Рен сомкнул пальцы на его шее, и вокруг эхом разнёсся отчётливый хруст костей.

Бух.

С тихим стуком безжизненное тело Кевина повалилось на землю.

Рен тем временем медленно выпрямился, апатично посмотрел на труп Кевина и пробормотал:

— Время перезапуска…

Мир вокруг него снова пришёл в движение.

***

Бах!

Кулак небрежно прочертил воздух справа, и чёрная кровь брызнула во все стороны. В следующую секунду в воздухе зависла черная сфера.

Хруст!

Протянув руку к ядру, Хан Юфэй раздавил его прямо в ладони.

Смотря на осколки ядра, он огляделся вокруг. В данный момент он находился в помещении, похожем на большой склад.

Это место было размером примерно с половину теннисного корта, и здесь, по всей видимости, хранились всевозможные приборы и оборудование.

Пока его взгляд скользил по технике, он на мгновение закрыл глаза, чтобы направить потоки маны внутри своего тела.

Всю комнату окутало лёгкое сияние.

— И здесь тоже нет.

Спустя несколько минут он снова открыл глаза и покачал головой.

Его брови плотно сдвинулись к переносице.

— Где конкретно мои вещи?..

В данный момент он искал своё пространственное хранилище, а также вещи Рена и остальных.

Это было его задачей.

Поскольку пространственное хранилище Хан Юфэя было привязано к его душе, он являлся единственным, кто мог определить их местоположение. Проблема заключалась лишь в том, что они, похоже, были спрятаны в каком-то особом контейнере, который блокировал сигналы, из-за чего узнать точное место можно было только приблизившись вплотную.

— Я уже обыскал большую часть нижних этажей, но так ничего и не нашёл. Может, они на верхних уровнях? Так я могу столкнуться с остальными…

Рен и остальные сейчас находились на втором верхнем уровне, который как раз был по пути.

Разминая шею, Хан Юфэй разжал кулак, и на землю посыпался чёрный порошок – то, что осталось от раздробленного ядра.

Массируя кулак, он бросил на комнату последний взгляд, после чего направился к выходу.

— Ладно, раз уж здесь ничего нет, лучше мне уйти.