От шестидесяти до семидесяти лет.

Именно столько времени прошло с тех пор, как я покинул Имморру.

Казалось, это огромный срок, и, положа руку на сердце, так оно и было.

В это время средняя продолжительность жизни человека составляла от двухсот до трёхсот лет.

Шестьдесят–семьдесят лет составляли примерно одну треть человеческой жизни. Разумеется, это относилось только к тем, у кого внутри была мана. Если же маны не было, то продолжительность их жизни в лучшем случае едва переваливала за сто лет.

Существовали способы продлить жизнь и при отсутствии маны, но эти методы порой обходились слишком дорого, поскольку требовали приобретения невероятно ценных и сильнодействующих медицинских ингредиентов и зелий.

В любом случае, даже если этот срок казался внушительным, для орка подобное не являлось большой проблемой. По сравнению с людьми они жили гораздо дольше. Для них семьдесят лет не были чем-то примечательным.

Конечно, беспокоило меня вовсе не это. Проблема заключалась в ситуации, которая его окружала.

«Не думаю, что сила Силуга сильно возросла, ведь на Имморре нет высокой плотности ауры, к тому же там всё ещё продолжается конфликт. Скорее всего, он находится как минимум на одном уровне со мной».

Тогда единственной причиной, по которой Силуг смог пробиться к рангу [S-], были медицинские ингредиенты, которые я ему дал.

Однако это осталось в прошлом.

Учитывая состояние, в котором находилась Имморра, я опасался, что его рост мог остановиться. Ресурсы были слишком скудными.

«Мне не следовало откладывать это так надолго».

Это заставило меня осознать, насколько халатным я был в прошлом.

Ситуация для орков в данный момент, вероятно, была ужасной…

Настолько ужасной, что мне совсем не хотелось им помогать.

Это сулило сплошные неприятности, и если бы не тот факт, что жизнь Анжелики стояла на кону в случае смерти Силуга, я бы уже давно отбросил мысль о его спасении.

— Какая досада… – пробормотал я про себя, когда моё зрение слегка затуманилось.

Вскоре мои ноги остановились.

Не успел я опомниться, как оказался перед дверью своего дома.

— Хм?

Почувствовав, как что-то стекает по носу, я быстро вытер это рукой. Мне не нужно было смотреть, чтобы понять, что это кровь.

— Чёрт, только не снова…

Мне пришлось опереться рукой о косяк двери, так как на меня накатила волна головокружения. Мир вокруг завертелся, и я начал задыхаться.

— Кх…

Моё тело покачивалось из стороны в сторону, а зрение то приближало, то отдаляло предметы. Лишь то, что я держался за дверную ручку, удерживало меня от падения. Происходящее напоминало мне пребывание на крошечной деревянной лодке посреди океана, где волны превосходили меня по размеру вдвое.

Желудок сжался.

Дыхание было затруднённым, и потребовалось в общей сложности пять минут, чтобы симптомы утихли. Но даже тогда мне не стало сильно лучше.

— Ха-а… ха-а…

Было ли это из-за того, что я перенапрягал своё тело до предела, или из-за того, что другой я медленно брал верх, я не знал наверняка, но…

— Становится только хуже.

Если я что и заметил, так это то, что их частота и продолжительность увеличивались.

Мне пришла в голову мысль.

«Надеюсь, Мелисса уже закончила проверять моё состояние».

Когда симптомы только появились, я обошёл множество медицинских специалистов. Однако никто из них не казался достаточно компетентным, чтобы понять, что именно происходило внутри меня в тот момент.

Вот почему всё зашло так далеко.

Мелисса была моим единственным лучиком надежды в то время. Я отбросил гордость и обратился к ней за помощью.

К моему удивлению, она пришла, взяла образец моей крови и, вопреки моим опасениям, не выказала протеста против самой идеи помочь мне. Всё, что мне оставалось делать, – ждать результатов.

Тем не менее, это занимало больше времени, чем я предполагал. Не то чтобы я собирался жаловаться.

Единственное, что немного беспокоило, – тот факт, что она была не врачом, но человеку оставалось только надеяться.

Динь-дон…

Я позвонил в дверной звонок своего дома, как только мне удалось успокоиться.

Вскоре послышался звук поспешных шагов, и встречать меня у двери вышла мама.

Щёлк!

— С возвращением, Рен!

— Ага.

Получив одно из её привычных объятий, я зашёл в прихожую и снял обувь. После этого я направился в гостиную, где увидел, что все уже собрались.

Как только я вошёл в комнату, все посмотрели на меня со странными выражениями лиц.

— Что?

То, как они на меня смотрели… Это было довольно странно.

«Ах, точно».

Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, почему они так на меня смотрят.

Горько улыбнувшись, я сел на диван.

— Я сделал это не потому, что хотел. Обстоятельства вынудили меня поступить именно так.

Больше я ничего объяснять не стал, так как они всё равно бы не поняли. К счастью, никто из присутствующих не изъявил желания расспрашивать дальше: они поприветствовали меня и вернулись к своим делам.

— Хочешь? – Нола предложила мне чипсы, как только я сел на диван.

Я с радостью принял её предложение и съел чипсину. Тем временем я потрепал Нолу по голове.

— Пожалуй, не откажусь.

— М-м! Прекрати. – к моему шоку, Нола встала и свирепо посмотрела на меня. — Нет!

— А?

Её реакция ошеломила меня. Почему она так реагирует?

— Посмотри, что ты наделал. Теперь у неё все волосы растрепались.

Аманда подошла к Ноле и начала поправлять ей причёску, что озадачило меня ещё больше. Ей потребовалось в общей сложности две минуты, чтобы привести волосы Нолы в порядок.

— Готово.

Аманда достала маленькое зеркальце и показала его Ноле. Та сразу же улыбнулась, увидев своё отражение.

— Довольна?

— Довольна, – Нола радостно кивнула головой, прежде чем снова сесть на диван. На этот раз она предпочла сесть с другой стороны, прямо рядом с Амандой и подальше от меня.

— Если хочешь кого-то винить, вини себя, – Аманда покачала головой и села рядом со мной.

— Я…

«Откуда мне было знать?»

— Вот, взгляни.

Неожиданно Аманда наклонилась и протянула мне свой телефон. Она придвинулась так близко, что вскоре я почувствовал её голову на своём плече.

Мои глаза слегка округлились; я огляделся по сторонам и прошептал ей на ухо:

— Эй, ты наклонилась слишком близко.

— И что?

— Все смотрят…

Приподняв голову, чтобы посмотреть на меня, она ухмыльнулась:

— И?

— Ох…

Потеряв дар речи, я несколько раз открыл и закрыл рот. В конце концов я издал долгий стон.

После «его» смерти за последние два года многое изменилось. Можно было подумать, что Аманда всё это время будет держаться от меня на расстоянии. Я бы прекрасно понял, если бы она похоронила свои чувства ко мне после увиденного, но…

Слегка прижавшись к моей руке, она пробормотала:

— Пусть смотрят, если им интересно.

— Ха-а…

Мне оставалось только раздражённо вздохнуть.

«Ладно, в конце концов, это моё решение».

Было ли дело в том, что мне нужно было смириться со смертью Смоллснейка, или в том, что она осталась со мной после того, как узнала правду, в итоге я принял решение ответить на её чувства.

«Не то чтобы наши отношения сильно изменились».

Хотя для меня это был довольно значительный шаг, со временем я обнаружил, что, если не считать того, что Аманда стала более ласковой, чем обычно, наши отношения на самом деле не так уж сильно изменились.

Главным образом потому, что мы оба были заняты своими делами: она – гильдией, а я – проклятием.

Но всё было в порядке. Мы двигались в собственном темпе, и только это имело значение. Не нужно было торопить события.

— Вот, посмотри, – Аманда подтолкнула свой телефон в мою сторону.

— Ах, точно.

Взяв телефон из её руки, я посмотрел на экран.

[18-й ранг в возрасте 24 лет. Монстр или шпион Монолита?]

[Рен Довер совершает шокирующее возвращение. От конференции до…]

Я вернул телефон Аманде.

— Зачем ты мне это показываешь?

— Посмотри на фотографии, – указала она, наклоняясь ещё ближе.

— Оу…

Только после того, как она указала на это, я понял, что на всех фотографиях, использованных в статьях, я запечатлён с фальшивой улыбкой.

Я устало вздохнул.

— Из всех фотографий, которые они могли использовать…

— Ты не можешь их винить, через некоторое время экран потемнел.

Мама Аманды вмешалась посреди разговора. На её лице играла довольно забавная улыбка. Я притворился, что не заметил этого.

— Экран потемнел?

— Да. В какой-то момент экран стал чёрным. Думаю, это из-за того, что ты сделал.

— Точно…

А я-то думал, что они все видели, что я сделал. Похоже, я применил немного больше силы, чем следовало.

«Ну, это неважно. В любом случае я хотел донести это послание до людей в зале, а не до них».

— Думаю, так даже лучше.

— Почему же? – с любопытством спросила Наташа.

Аманда ответила ей прежде, чем я успел открыть рот.

— Чем меньше людей увидят его истинную силу, тем лучше. Хотя с другой стороны… – слегка приподняв голову, чтобы встретиться со мной взглядом, она изогнула губы в улыбке: — Ты ведь не показал всю свою силу, верно?

«Она знает меня слишком хорошо».

Я загадочно улыбнулся.

— Может быть… Кто знает?

Аманда убрала голову с моего плеча. После этого она пересела поближе к Ноле, которая в данный момент была занята игрой на телефоне Аманды.

— Ну, раз ты ничего не скажешь, я просто поиграю с Нолой.

— Эй, подожди…

***

Щёлк!

Заперев за собой дверь, Кевин включил свет в своей квартире. Когда вспыхнувший свет озарил пространство, он, внимательно осмотрев жильё, ощутил странное чувство одиночества.

Его квартира была довольно большой, в ней могла бы с комфортом разместиться целая семья. Здесь было всё: две ванные комнаты, четыре спальни, гостиная и тренажёрный зал… но в то же время она казалась невероятно пустой.

Достав из холодильника бутылку воды, Кевин сел на один из диванов в гостиной и включил телевизор.

[Честно говоря, я искренне потрясён его достижениями. То, что он занял восемнадцатое место в возрасте двадцати четырёх лет, может ли это быть знаком?]

[Кэрролл, откровенно говоря, я всё ещё не совсем убеждён в…]

— Ха, похоже, ты стал главной темой для разговоров в городе, Рен, – Кевин тихо рассмеялся, глядя на новости. Фотография, использованная на экране, показалась ему особенно забавной.

Было до боли очевидно, что он выдавил эту улыбку.

Динь!

В этот момент зазвонил его телефон. Кевин достал телефон и посмотрел, кто был отправителем.

[Эй, почему ты мне больше не отвечаешь?]

Это было от Эммы.

Его улыбка медленно угасла.

Рука, сжимавшая телефон, задрожала. Закусив губу, он выключил телефон и откинул голову на спинку дивана.

Безучастно глядя в потолок комнаты в течение того, что показалось вечностью, он самокритично улыбнулся. Кевин опустил голову и стиснул зубы.

Он протянул руку, и она начала светиться белым цветом. Его глаза вспыхнули одиночеством, когда он посмотрел на это белое сияние.

— В конце концов, это единственный путь. Даже если ты возненавидишь меня за то, что я втянул тебя в эту ситуацию… за то, что заставил вспомнить все твои регрессии… ты единственный, кто может что-то сделать с «этим». – Кевин медленно сжал руку. — В конце концов, марионетка не может сражаться против своего кукловода…