«Почему Кевин так долго?»

Во время разговора с Маликом Альшаятином, в котором я пытался выиграть как можно больше времени, я украдкой взглянул на свои наручные часы.

С момента появления Хемлока прошло уже десять минут, но ничего не произошло.

«Неужели с операцией что-то пошло не так?»

Кевин, насколько я знал о ситуации, должен был находиться на пути к убийству Малика Альшаятина, который скрывался не так уж далеко от того места, где мы в тот момент находились.

Он был единственным, кто знал точное местоположение; я и сам не был в нём уверен.

Учитывая, что Хемлок всё ещё восседал за овальным столом вместе со всеми остальными, становилось очевидно, что Кевин пока не сделал свой ход.

«Возможно ли, что он столкнулся с какими-то трудностями и это отнимает у него больше времени, чем положено?»

Это казалось наиболее вероятной возможностью.

Кевин, по моему мнению, ни в какой момент не подвергался реальной опасности. Малик Альшаятин уже испарился бы к этому времени, если бы прознал, что Кевин напал на него. А принимая во внимание тот факт, что Кевин совершал это действие исключительно на основе своих воспоминаний, у Хемлока не имелось никакой возможности узнать, что его ждёт. Это было попросту невозможно.

«Думаю, мне придётся потянуть время ещё немного».

Не то чтобы я был сильно против, но у меня стремительно заканчивались темы для обсуждения, чтобы убить время. К моему огромному облегчению, Октавиус пришёл мне на выручку в самый последний момент.

По какой-то необъяснимой причине мне показалось, будто он был в курсе всей этой ситуации.

«Мне ведь это кажется, верно?»

— Есть ли что-то, чего ты надеешься достичь, оставаясь здесь? Я уверен, что ты явился сюда не просто для того, чтобы послушать наш разговор. Если бы ты действительно желал услышать то, что мы скажем, ты бы не стал раскрывать свою личность так рано.

— Как и ожидалось от сильнейшего из людей, ты весьма проницателен, – Хемлок дважды хлопнул в ладоши, откинувшись на спинку кожаного кресла. — Первоначально я намеревался явиться сюда, дабы запутать умы всех присутствующих. Я хотел, чтобы вы, ребята, засомневались в себе, и, возможно, переманить нескольких из вас на нашу сторону, но я передумал.

Хемлок одарил меня дружеской улыбкой, медленно повернув голову в мою сторону и посмотрев на меня. Когда зловещее предчувствие, которое я испытывал, стало отчётливым, по всему моему телу пробежала дрожь.

— Но я передумал... Не так давно одна маленькая птичка кое-что мне напела, и, скажем так, я обнаружил кое-что ещё более занимательное.

В то самое мгновение, когда он произнёс эти слова, мои зрачки неистово сузились. В частности, когда он выговорил фразу «маленькая птичка», кусочки головоломки в моей голове начали вставать на свои места, а дыхание сделалось более тяжёлым.

Я без колебаний мысленно пробормотал два слова:

«[Безразличие монарха]…»

Моё зрение поглотила тьма.

Точная продолжительность времени, в течение которого я пребывал без сознания, оставалась для меня загадкой, но в то же мгновение, как я пришёл в себя, я обнаружил, что стою перед иссиня-чёрной бездной.

С той самой, которая была мне слишком хорошо знакома.

Повернув направо, я пошёл в том направлении без лишних раздумий.

С каждым сделанным шагом у меня возникало ощущение, будто нечто тёплое окутывает всё моё тело. За короткий промежуток времени приятное тепло превратилось во что-то невыносимое, так как жгучая боль принялась разливаться по всей моей коже.

Но для меня это не имело значения; я продолжал двигаться вперёд несмотря ни на что, не обращая на боль ни малейшего внимания. Эта мимолётная боль была несравнима с той болью, через которую мои разум и тело проходили каждый божий день.

Моё упрямое упорство принесло свои плоды, и вскоре я заметил вдали крошечную белую сферу размером со звезду. Сфера неуклонно разрасталась по мере того, как я продвигался дальше в своём путешествии.

Я понятия не имел, как далеко мне нужно пройти, прежде чем я достигну этой сферы, но как только я приблизился к ней на расстояние нескольких футов, я увидел, что она покрыта тонкими чёрными нитями, которые просочились внутрь белой поверхности шара, и вся испещрена множеством трещин.

Человек, который выглядел точь-в-точь как я, стоял неподалёку от сферы и созерцал её с пустым и отрешённым выражением лица.

Я направился в его сторону и остановился, когда оказался с ним в одном пространстве. Когда я тоже повернул голову, чтобы посмотреть на сферу, я заметил, что она отражает образы. В частности, я видел лицо Кевина, который пристально всматривался в этот шар.

Бледность лица Кевина подчёркивалась тем фактом, что его тело содрогалось, а губы подрагивали.

Закрыв глаза, я заговорил:

— Как и ожидалось, это был ты, не так ли? – произнёс я спокойным тоном.

Причина, по которой Хемлок оставался столь невозмутимым и почему Кевина так долго задерживали. Всё это было схемой, которую мой другой «я» спланировал ради того, чтобы уничтожить Кевина. Несмотря на моё внешнее самообладание, я осознавал, что жгучая ярость проникает в каждую частичку моего тела.

Другая версия меня медленно повернула голову и посмотрела на меня тем же лишённым эмоций взглядом, который она всегда носила.

— Ты должен быть благодарен мне.

В это самое мгновение каждая фибра моего существа желала разразиться криком, но я сдержался. Я уже давным-давно пришёл к выводу, что крик лишь создаст впечатление, будто я теряю контроль над ситуацией, и абсолютно ничего не даст.

Единственное, что я мог сделать, – сохранять самообладание и осмыслить всё, что происходило. Мне требовалось избавить свой разум от бессмысленных эмоций, затуманивающих рассудок, чтобы эффективно отыскать решение проблемы.

— Если Кевин умрёт, ты сможешь жить, а моё желание умереть будет исполнено. Два зайца одним выстрелом.

— Какой смысл оставаться в живых, если я в любом случае погибну?

Какой смысл выживать, если в конечном итоге я всё равно умру от рук Джезебета?

— Считай, что тебе повезло, ведь ты проживёшь на несколько лет дольше, чем ожидалось.

— Очень мило с твоей стороны, – саркастически ответил я, с тревогой вглядываясь в сферу перед собой.

В моём поле зрения лицо Кевина было обращено непосредственно к шару, и на мгновение показалось, будто он смотрит прямо на меня. При этой мысли мой разум встрепенулся, но когда я глянул рядом с собой и увидел другого меня, всё так же безмятежно взирающего на сферу, я засомневался в увиденном.

«Что происходит?»

Голос Кевина дрожал, когда он опустился на колени на землю, удерживая хрупкое тело в своих руках.

— Эмма?!..

Кевин выкрикнул её имя, и когда он это сделал, слёзы начали наворачиваться в уголках его глаз, а способность фокусировать взгляд стала теряться. Его лицо, бывшее мертвенно-бледным, созерцало лицо Эммы с застывшим на нём выражением полного отчаяния, пока он смотрел на неё.

В то время как её глаза отрешённо уставились ввысь, он нежно погладил её по щеке.

— Чёрт, чёрт... После всего, что я сделал, чтобы отдалиться от тебя... Чёрт…

Её дыхание оставалось очень поверхностным, что указывало на то, что она всё ещё жива. Однако было предельно ясно, что жить ей оставалось совсем недолго. Поскольку Кевин поразил её прямо в сердце и поскольку яд оставил чёткий след в её теле, у неё не имелось ни единого шанса выжить.

Эта мысль заставила разум Кевина погрузиться в хаос, о чём свидетельствовали его ещё более бледное, чем обычно, лицо и спазмы в желудке.

Слёзы, начавшие скапливаться в складках его глаз, быстрее покатились по щекам, и казалось, будто мир терял свои краски для него по мере того, как они падали.

— К-как такое возможно?.. – Кевин прижал тело Эммы ближе к себе в объятиях, вслух пробормотав нечто невнятное. — Где Малик Альшаятин?.. Почему ты здесь?.. Что происходит?..

Помимо того, что он был чрезвычайно бледен, он также казался абсолютно потерянным.

— Для него невозможно знать, что я делаю это... Невозможно…

Не существовало никого другого, кроме Рена, кто был бы осведомлён о том, что он приготовил на будущее. Это должна была быть внезапная атака, и это было то, что он уже проворачивал ранее в своих воспоминаниях, поэтому он чувствовал уверенность.

— Где именно я оступил...

— Кх...

Выражение лица Кевина внезапно изменилось, и он перевёл всё своё внимание на Эмму, которая, казалось, пыталась с ним связаться.

— Что? Ты пытаешься что-то сказать?..

Тело Эммы начало содрогаться в руках Кевина, и как раз в тот момент, когда он задавался вопросом, что с ней не так, он ощутил внезапную резкую боль в нижней части живота.

— Пф-ф...

Он выплюнул полный рот свежей крови и посмотрел на Эмму с неописуемым недоумением.

— Ч-что? Почему?..

— Ку-ку-ку...

Его шок был встречен зловещим хохотом, и Кевин наблюдал, как тело Эммы принялось трансформироваться в тело человекоподобного существа с чёрным обличием, которое было ему слишком хорошо знакомо.

Вдобавок к этому окружающая обстановка начала рушиться, и массивные металлические колонны материализовались в каждом из четырёх углов комнаты. Его окружение изменилось, и он обнаружил себя запертым в том, что походило на огромную клетку.

Розоватое парообразное вещество устремилось прямиком из колонн, заполняя всю комнату своим присутствием. Как только Кевин увидел этот газ, его зрачки начали сужаться, и он сделал несколько неуверенных шагов назад.

— Кхе-кхе... галлюциноген.

Потребовалось некоторое время, но в конце концов он осознал, что угодил прямиком в ловушку.

Пока он спотыкался на земле в поисках того, на что можно опереться, он прикрыл рот рукой, но кровь начала сочиться сквозь промежутки между его пальцами. Кровь капала повсюду на землю, пока он пытался обрести хоть какую-то устойчивость.

Его зрение затуманилось, и он едва мог чувствовать что-либо в своём теле. Кинжал, возможно, и не поразил его прямо в сердце, но яд, которым он покрыл лезвие, в данный момент растекался по его крови, из-за чего ману в теле стало чрезвычайно трудно контролировать.

— Спорю, ты не предвидел такого поворота.

Посреди его борьбы зловещий голос достиг его ушей. Кевин едва успел поднять голову, прежде чем заметил демона, известного как Вечнокровный, который медленно приближался к нему.

Вечнокровный слегка откинул голову назад и приблизил своё лицо к Кевину, остановившись в нескольких шагах от него. Его рот растянулся в искажённой улыбке, которая доходила до самых уголков глаз.

— Как и ожидалось от него, это весело... так невероятно весело...

Он взмахнул рукой сверху вниз, одновременно вытягивая её в воздухе и демонстрируя свои заострённые когти, которые ярко блестели под лучами света.

— А теперь будь хорошим мальчиком и сдохни.