— Пф-ф-ф-фт!..

Я выплюнул воду, которая была у меня во рту, и почувствовал, как множество взглядов устремились в мою сторону.

Не обращая внимания, я посмотрел на Октавиуса и поставил стакан обратно на стол. Я просто хотел убедиться, что мне не послышалось.

— Что ты только что сказал?

— Ты меня уже слышал, повторять не стану.

— Нет-нет, я спрашиваю это именно потому, что услышал твои слова.

«Что, чёрт возьми, происходит?»

Я был полностью застигнут врасплох этой неожиданной информацией, несмотря на то, что у меня уже было предчувствие, что нечто подобное может случиться.

Подсказки были на виду, просто мне не хотелось в них верить.

Как, во имя всего святого, Кевину удалось склонить на свою сторону столь упрямого человека?

— Кевин Восс... Кевин Восс... Это не тот ли смазливый молодой парень, которого я постоянно вижу на рекламных щитах?

Ивана перевела взгляд на Октавиуса; интерес в её глазах был виден невооружённым глазом.

Октавиус лишь удостоил её мимолётным взглядом, прежде чем ответить.

— Я могу поручиться за его способности. Он станет отличным лидером, если вы решите избрать его.

— И где же он в данный момент?

Ивана оглядела комнату, ненадолго задерживаясь взглядом на каждом из присутствующих.

— Его здесь нет.

Подал голос Максимус, отец Гилберта и нынешний герой, занимающий второе место в рейтинге.

Он сидел справа от Октавиуса, опустив голову и скрестив руки. Медленно подняв голову, он посмотрел на Октавиуса и пробормотал:

— Его ранг не входит даже в первую пятидесятку, так что он не имеет права здесь находиться.

— Не входит даже в топ-50?

Выражение лица Иваны и её манера держаться полностью изменились, а взгляд стал терять фокус.

— Если он не входит даже в первую пятидесятку, что даёт ему право быть лидером альянса? Если кто-то хочет быть моим лидером, он должен быть как минимум сильнее меня. Раз его здесь нет, значит, нам больше нечего это обсуждать. Мне не интересно.

Ивана расслабила плечи и закрыла глаза, ещё сильнее откинувшись на спинку стула.

Всё её выражение лица наглядно демонстрировало полное отсутствие какого-либо интереса к теме, которая обсуждалась ранее.

— Человеку не обязательно быть самым сильным, чтобы стать лидером.

Октавиус упрекнул её в собранной и уравновешенной манере. К сожалению, казалось, что его слова возымели прямо противоположный эффект на присутствующих, так как все они стали смотреть на него как-то странно.

«С ним всё в порядке?»

Хотя никто не произнёс этого вслух, эта мысль чётко читалась на их лицах.

Я не мог их винить. То, как вёл себя Октавиус, было совершенно не в его характере. Это было похоже на то, как если бы ваш суровый, не терпящий глупостей учитель вдруг ни с того ни с сего стал дружелюбным.

От этого у меня по спине пробежали мурашки.

— Ты... Ты действительно Октавиус?

Моё внимание вернула к комнате Моника, которая задала тот самый вопрос, который занимал мысли абсолютно каждого человека в помещении.

Октавиус нахмурился, когда его взгляд скользнул по комнате, оценивая выражение лиц всех присутствующих.

— Со мной всё в порядке, – отрывисто ответил он. Вытянув руку, он нажал на стол перед собой. — Раз уж вы мне не верите, я продемонстрирую, на что именно способен Кевин.

В пространстве прямо перед ним всплыл голографический экран. На нём показывались кадры, как здания рушатся сами по себе, пока дым заволакивает воздух.

Все были немедленно поражены увиденным.

— Что происходит?

— Это то, что случается прямо сейчас?

Все в комнате смотрели на голографический дисплей с примесью шока и недоумения. Неужели это и был тот самый звук, что слышался ранее?

Октавиус поднял руку и свёл пальцы на голографическом экране, в результате чего изображение увеличилось.

— Взгляните поближе.

Изображение увеличилось, и все смогли чётко разглядеть то, что происходило под обломками рухнувших зданий.

Было видно, как люди корчатся на земле с ранами по всему телу, взывают о помощи и отчаянно разгребают завалы.

С каждой секундой недоумение в комнате продолжало нарастать.

Переглядываясь друг с другом, все задавались вопросом: что именно происходит и почему Октавиус так очарован картинами страданий людей?

И снова все начали сомневаться, действительно ли перед ними тот Октавиус, которого они знали.

— То, что сейчас происходит – это то, что спланировал Кевин.

Следующие произнесённые им слова заставили всю комнату погрузиться в полную тишину. У некоторых присутствующих внезапно расширились зрачки.

Прежде чем они успели что-либо сказать, Октавиус продолжил говорить:

— Поскольку эта информация не разглашалась никому, кроме избранных, некоторые из вас могут не знать об этом, но Кевин обладает способностью быть абсолютно неподвластным контрактам маны. Это означает, что его действия никоим образом не скомпрометируют нас.

Когда некоторые из присутствующих услышали эти слова, на их лицах тут же отразилось поразительно иное выражение, чем прежде.

— Ты серьёзно?

— Как такое возможно? Как кто-то может быть невосприимчив к контрактам маны?

— Какое отношение это вообще имеет к ситуации?..

Как только люди начали перебивать друг друга, комната мгновенно погрузилась в хаос.

Пока это происходило, я тихо сидел на своём месте, скрестив руки на груди. Всё это время я не произнёс ни слова и просто оставался безмолвным.

Поскольку я в какой-то степени уже был знаком с обстоятельствами Кевина, я ничуть не был поражён открывшейся информацией.

Чего нельзя было сказать о других людях, которые начали перекрикивать друг друга.

«Это кажется незначительным, но если подумать подольше, я осознаю, насколько же это колоссальное преимущество...»

Особенно учитывая, что прекращение огня будет действовать ещё неделю.

Оставалось ещё уйма времени, чтобы нанести существенный ущерб Монолиту, не понеся при этом никаких ответных последствий.

— Только не говори мне, что именно эта его способность побудила тебя рекомендовать его на должность лидера альянса? – подал голос Максимус, и его лицо помрачнело. Очевидно, он был не слишком доволен внезапным поворотом событий.

— Нет. – Октавиус покачал головой и указал на голографический экран. — Это потому, что он нанёс наибольший ущерб Монолиту и имеет наилучшие шансы победить их. Взгляните на всех раненых; вы видите хоть одного погибшего?

Внимание всех присутствующих снова переключилось на голографическое изображение, и именно там они заметили тонкий слой багрово-красной плёнки, покрывавшей тела тех, кто получил ранения.

Это был первый раз, когда кто-то заметил плёнку, покрывающую тела раненых, и они были справедливо изумлены.

Октавиус быстро развеял их сомнения.

— Некоторые из вас, возможно, задавались вопросом, почему Кевин в данный момент отсутствует, и объяснение здесь простое. Это не потому, что он недостаточно силён, а потому, что есть кое-что ещё, требующее его немедленного внимания. Во время нашей встречи он приложил все усилия, чтобы заставить Монолит взорвать часть стратегически расположенных бомб, которые они разместили по всему городу. Благодаря своему знанию точного местонахождения бомб, он смог уберечь всех, в то же время нанеся существенный урон Монолиту по условиям контракта, взорвав бомбы и сохранив жизни гражданских. И это ещё не конец… – голова Октавиуса повернулась ко мне и он уставился на меня. — Кевин Восс – истинный ликвидатор всех шпионов, внедрившихся в Союз. Рен лишь прикрывал его, чтобы тот мог продолжать свою операцию, выигрывая как можно больше времени. Разве не так?

— Это так.

Я кивнул головой, пока в моём разуме проносились самые разные сложные мысли.

«Похоже, Кевин убедил Октавиуса перейти на свою сторону. Понятия не имею как, но вещи начинают обретать смысл».

Было очевидно, что кто-то пытался скрыть тот факт, что шпионы, ранее занимавшие высокие посты в Союзе, были убиты.

Когда я впервые узнал о смертях, первое, что пришло мне в голову – то, что Союз был ответственен за сокрытие, поскольку они не хотели сеять панику среди населения.

Тем не менее, теперь мне было предельно ясно, что за всем этим стоял Октавиус, и всё это делалось ради того, чтобы помочь Кевину.

«Какое же божественное сокровище Кевин предложил Октавиусу, чтобы тот стал столь покорным ему?.. Не мог ли он поделиться им со мной?»

Мне действительно хотелось это знать.

— Ты утверждаешь, что намеренно ранил невинных мирных жителей, чтобы спровоцировать нарушение контракта и серьёзно навредить малому отряду Монолита?

Звук голоса Дугласа вырвал меня из моих грёз, и когда я повернул голову, чтобы посмотреть на него, я был поражён тем, насколько мрачным был его голос. Нечто такое, чего я не помню, чтобы когда-либо видел у него в прошлом.

Мало того, что он был не единственным с таким выражением лица, так ещё и ряд других членов, считавшихся более праведными, имели точно такие же выражения.

— Я сделал то, что должно было быть сделано. Никто не погиб, а все пострадавшие получат должную компенсацию от Союза.

— И рискнул жизнями невинных людей? – Дуглас ударил рукой по столу и повысил голос. — Ты прекрасно знаешь, что нельзя проворачивать подобное! Если это всплывёт наружу, один только общественный резонанс станет тем, чего мы не сможем вынести!

— Они ведь не мертвы, верно? Разве не это главное?

— Что?..

Дуглас посмотрел на Октавиуса с недоверием. Как раз в тот момент, когда он собирался что-то сказать, его остановил Октавиус, подняв руку.

— Довольно.

Он перевёл своё внимание на остальных присутствующих членов и начал говорить:

— Я бы хотел закончить эту встречу на этой ноте. Я уже сказал то, что хотел сказать, и на предстоящем голосовании, которое определит лидера альянса, если вы решите присоединиться, вам следует принять во внимание голосование за Кевина Восса. – рперевшись руками о край стола и поднимаясь, Октавиус пробормотал: — Я сделал всё, что мне было нужно. Проголосуете вы за него или нет – решать вам. Когда придёт время, вы поймёте, почему это решение верное.

Сразу после этого его фигура исчезла, и в комнате воцарилась тишина.

Вот так просто ассамблея и завершилась.