[День 2]

В человеческом домене насчитывалось в общей сложности сто пятнадцать гильдий бриллиантового ранга.

Чтобы иметь право на получение бриллиантового статуса в рейтинге, в гильдии должен был состоять как минимум один участник ранга [S] или выше.

Основать гильдию было делом непростым, и в большинстве случаев гораздо легче и выгоднее было примкнуть к уже существующей, нежели пытаться создать собственную.

Объяснялось это очень просто.

Поскольку ресурсы внутри гильдии приходилось делить на всех, а для продвижения к следующему рангу требовалось колоссальное их количество, то чем выше был ранг практика, тем меньше создание гильдии стоило затраченных на это усилий.

Тот факт, что при наличии более тысячи живых практиков ранга [S] существовало всего сто пятнадцать гильдий бриллиантового ранга, служил достаточным доказательством того, насколько сложной задачей являлось их учреждение.

Тем не менее, те люди, которым всё же удавалось основать такую гильдию, обладали неоспоримым влиянием в человеческом домене. Это было непреложным фактом.

Если бы кто-то сумел взять под контроль все бриллиантовые гильдии человеческого домена, то можно было бы без преувеличения сказать, что он получил почти полный контроль над всем человечеством.

И именно этот нюанс возводил должность главы Альянса в ранг высочайшей значимости.

Тот, кто займёт это кресло, станет полноправным владыкой человеческого домена.

***

[Внутри большого актового зала Башни Союза]

Люди в строгих костюмах собирались вместе и тихо рассаживались на места, обращённые к центральной сцене, которая была ярко освещена прожекторами из четырёх углов зала.

Войдя в зал вместе с Амандой, я огляделся по сторонам, пока не заметил пару знакомых лиц, и направился к ним.

— Похоже, вы пришли пораньше.

Я завязал разговор, присаживаясь рядом с Мелиссой, которая что-то листала в своём телефоне. Возле неё сидели Джин и Эмма.

— О, вы тоже здесь.

Мелисса лишь на секунду признала моё присутствие, после чего снова переключила внимание на экран.

Рядом с ней Эмма радостно махала Аманде. Её весёлый вид меня немного озадачил.

«С ней что-то случилось?»

Насколько я помнил, во время нашего пребывания на Имморре вокруг неё всегда витала какая-то мрачная атмосфера.

Я не знал наверняка, в чём там было дело, но догадывался, что это как-то связано с Кевином.

Было удивительно видеть, что она каким-то образом оправилась.

— Что ты здесь делаешь? – спросил Джин, слегка подавшись вперёд, так как Мелисса частично загораживала ему обзор. — Насколько я слышал, ты не планируешь вступать в альянс. Я удивлён, что тебя вообще сюда пустили.

— Я просто сопровождаю её.

Я указал на Аманду, сидевшую рядом со мной.

Действительно, на этом собрании мне присутствовать не полагалось. Поскольку я не планировал присоединяться к этому альянсу, меня, естественно, никто не приглашал на встречу, которая предназначалась «только для членов».

«Хорошо, что моя девушка состоит в одной из крупнейших гильдий, и она тоже часть всего этого».

Если бы не Аманда, я, скорее всего, не смог бы посетить сегодняшнее мероприятие.

Честно говоря, альянс был крайне выгоден как для всех крупных гильдий, так и для более мелких.

Когда он будет полностью сформирован, Союз распахнёт свои двери для каждого, кто станет частью альянса, распределяя все доступные ресурсы.

Кроме того, учитывая нынешнее состояние мира, то, что все решили работать сообща, а не в одиночку, было неизбежно.

По всей вероятности, я и сам примкнул бы к этому альянсу, если бы у меня не было других планов на мою группу наёмников.

«Немного жаль, но так даже комфортнее, к тому же…»

Я прищурился, глядя на центральную сцену зала, пока в моей голове проносились самые разные сложные мысли.

Репортёры уже заняли свои позиции по бокам зала, нацелив объективы камер в сторону трибуны, расположенной посреди сцены.

Помещение было забито до отказа, и множество журналистов толпились вокруг некоторых наиболее известных глав гильдий, беря у них интервью.

Я отвёл от них взгляд и посмотрел на Мелиссу. Меня кое-что интересовало.

— Тебе удалось найти нужную траву?

— А?

Мелисса посмотрела на меня, слегка нахмурив брови. Сначала я подумал, что она злится, но, поразмыслив, понял, что у неё просто по жизни недовольный вид.

— Ты про ту траву для решения проблемы с отравлением маной?

— Да.

— А, это…

Мелисса опустила голову и снова сосредоточилась на своём телефоне. Быстро водя пальцем по экрану и нажимая в нескольких местах, она протянула мобильный мне.

— Я практически закончила с этим. Мне всё ещё нужно провести несколько тестов, прежде чем передать результаты центральному правительству на утверждение.

— О…

Я кивнул, глядя в экран и изо всех сил пытаясь понять, что там написано. Моего интереса хватило ненадолго, и я вернул телефон обратно.

— Отличная работа.

Если честно, я вообще ничего не понял.

Это выглядело как куча данных, слепленных воедино и скомпилированных просто ради самого факта.

Мне казалось, что я неплохо притворился понимающим, но, видимо, не слишком, так как Мелисса быстро это заметила и сразу же вывела меня на чистую воду.

— Ты ведь ничего не понял, верно?..

— Кое-что понял.

«Ну, может, один процент?» – мысленно пробормотал я. Разумеется, вслух я этого не произнёс, да в этом и не было необходимости, поскольку Мелисса, похоже, прочитала моё выражение лица с первого взгляда.

— Один процент – это немного.

— Да кто ты вообще такая?

— Твоё лицо говорит само за себя.

Мелисса снова перевела взгляд на экран телефона. Я заметил едва уловимый изгиб её губ, и мой рот дёрнулся.

Только я приготовился что-то сказать, как вдруг свет в зале погас, за исключением прожекторов, направленных на центральную сцену.

За трибуной стоял Октавиус. На нём был чёрный костюм, подчёркивающий ширину его плеч и в целом великолепное телосложение.

Его присутствие заполняло собой всё пространство, и все взоры были устремлены только на него.

В этот самый момент внимание людей по всему миру было приковано к экранам телевизоров, мобильных устройств или любых других доступных средств связи.

Было объявлено, что эта встреча окажет значительное влияние на будущее человеческого домена, и поскольку на ней присутствовали все крупнейшие гильдии, никто не остался в неведении об этом событии.

Почти каждый живой человек внимательно следил за тем, что происходило сегодня.

— Спасибо всем вам за то, что собрались здесь сегодня, – начал говорить Октавиус, и его голос разнёсся по всему залу, пока он опирался руками о края трибуны.

Его лицо было таким же безэмоциональным, как и всегда, а вокруг него витало ощущение некоего давления.

Тем не менее, именно это властное давление, необъяснимым образом исходивший от его тела, заставлял зрителей не отрывать глаз от экранов.

— На сегодняшнем собрании мы объявим очень важную новость. Она касается текущей ситуации в человеческом домене и тех изменений, которые произойдут в ближайшие пару дней.

На зал опустилась благоговейная тишина, когда глаза и уши присутствующих обратились к Октавиусу в центре сцены.

Пока Октавиус пристально смотрел в направленные на него камеры, он не стал терять ни секунды и незамедлительно сообщил всему миру о катастрофе, которая вот-вот обрушится на человеческий домен.

— Через два дня человеческий домен столкнётся с очередной беспрецедентной катастрофой. Перемирие между Монолитом и Союзом подойдёт к концу, и начнётся тотальная война между человечеством и Монолитом.

Когда его голос отчётливо достиг ушей каждого зрителя, атмосфера внутри зала мгновенно натянулась.

Несмотря на это, никто в зале не проронил ни слова. Подавляющее большинство присутствующих уже знали о происходящем и были, по крайней мере в какой-то степени, готовы к тому, что должно было произойти.

«Без сомнения, у огромного количества людей сейчас началась паника», – подумал я про себя, спокойно наблюдая за реакцией присутствующих, которая оказалась на удивление сдержанной.

Этого нельзя было сказать о тех, кто смотрел трансляцию, ведь широкой общественности эта новость сообщалась впервые.

Можно было легко представить, какой хаос творился сейчас за стенами этого здания.

К счастью, Союз не был застигнут врасплох и уже направил множество своих сотрудников для удержания ситуации под контролем.

Октавиус продолжил свою речь.

— Причина, по которой я стою здесь сегодня, заключается в том, чтобы поделиться с вами тем, что Союз и все ведущие гильдии решили предпринять в ответ на текущую ситуацию.

Октавиус продолжал говорить независимо от того, укладывалось ли услышанное в головах людей, следящих за эфиром.

— Создание новой организации внутри человеческого домена станет первым существенным изменением, которое будет претворено в жизнь. Эта организация станет столпом, на котором будет стоять человеческий домен, и она станет результатом сотрудничества между Союзом и крупнейшими гильдиями человечества. Союз больше не будет единственным правящим органом в человеческом домене; вместо этого данную роль возьмёт на себя новообразованная организация. Миссией организации станет обеспечение безопасности населения и прекращение нападений Монолита на человеческий домен, а также…

Речь Октавиуса резко оборвалась. Он окинул взглядом зал, внимательно подмечая как присутствующих людей, так и направленные на него объективы камер.

Его голос внезапно стал глубже:

— По завершении процесса голосования, в котором приняли участие все крупнейшие гильдии и высокоранговые практики, новый лидер этой недавно созданной организации уже был избран, и сейчас я представлю его вам.

В этот момент все затаили дыхание.

Наконец-то пришло время объявить нового главу альянса. Будет ли это Октавиус или кто-то совершенно другой?

Ответы на свои вопросы они получили достаточно скоро, так как Октавиус объявил:

— Я рад представить миру нового главу альянса – Кевина Восса.

Под яркими лучами прожекторов на сцену поднялась фигура с наброшенным на плечи белым плащом и большим красным двуручным мечом в руке, пока тихий звук его шагов эхом отдавался по всему помещению.

Его походка не была ни поспешной, ни медленной, и каждый шаг, казалось, отзывался в сознании всех присутствующих.

Остановившись перед трибуной, Кевин медленно опустил свой двуручный меч и слегка постучал им по поверхности пола.

Тук. Тук.

Его голова медленно поднялась, являя миру его алые глаза, которые хищно блеснули в резком свете софитов.