— У-у-у-у-у!

Бездный мамонт поднял бивень к небу и издал свирепый крик, очень похожий на звук трубы. Одновременно с этим его тело приподнялось на двух ногах, обнажив при этом пушистое брюхо, а затем его ноги с грохотом обрушились на землю.

Бах! Бах!

Пещера затряслась от яростных движений мамонта, а цвет его глаз сменился зловещим багровым оттенком.

— Не к добру это, он взбешён!

— Пещера так рухнет!

Столкнувшись с неожиданным обстоятельством, демоны начали немного паниковать. Впрочем, паника длилась недолго. В конце концов, все они были бывалыми ветеранами.

Вскоре порядок был восстановлен, и сразу после этого каждый демон начал вставать в построение и выкрикивать приказы друг другу.

— Цельтесь в брюхо! Это его слабое место!

— Смотрите не убейте его!

— Иду!

Бум!

Пещера затряслась ещё раз, и бойцы с обеих сторон – мамонт и демоны – вступили в схватку друг с другом.

«Это хуже, чем я ожидал...»

Повернув голову в сторону Аманды, я тяжело вздохнул от раздражения и хмуро посмотрел на неё.

Дело было не только в ней, это коснулось и всех остальных. Они доходили до точки, когда иметь с ними дело становилось сплошной головной болью.

Но, если честно, я не мог их винить. Это был мой выбор – взять их с собой, и я с самого начала знал, что чем больше маны, или демонической энергии, они используют, тем сильнее их разум оскверняется этой самой энергией.

Это также было причиной, почему я сам старался как можно меньше использовать свои силы.

Действительно...

Если кого и стоило винить, так это меня.

Фью! Фью-ю-ю!

— У-у-у-у-у!

Стрелы Аманды рассекали воздух, пока она продолжала стрелять в сторону мамонта. Они неслись по воздуху подобно серебряным пулям, достигая зверя за считанные секунды.

Дзынь! Клац!

К сожалению, когда на этот раз они столкнулись со шкурой мамонта, в отличие от её первой попытки, стрелы отрикошетили и беспорядочно полетели к земле.

Я не был удивлён этому.

В конце концов, между уровнем силы мамонта и Аманды существовал значительный разрыв. Тот простой факт, что ей вообще удалось попасть в первый раз, сам по себе поражал воображение.

Конечно, этого бы никогда не случилось, если бы зверя не застали врасплох. Но в этом-то и была вся суть.

— Ты не собираешься сделать свой ход? – спросила Мелисса, наблюдая за полем боя и стоя рядом со мной. — Судя по всему, им потребуется довольно много времени, чтобы избавиться от этого чудовища. Если бы ты помог, это сэкономило бы время.

— Наверное... – кивнул я, соглашаясь с её утверждением.

Тем не менее, я не сдвинулся с места и продолжал наблюдать из тыла. Мой взгляд в данный момент был прикован к Герцогине.

— Но тот же довод можно привести и в пользу Герцогини. Если бы она сделала ход, дела пошли бы на лад. В конце концов, она так же сильна, как и я в своём обычном состоянии.

Последнюю часть я предпочёл опустить.

Клац!

— У-у-у-у-у!

Искры летели в воздух, когда оружие и когти ударялись о жёсткую шкуру мамонта, что ещё больше злило его и заставляло метаться с ещё большей свирепостью.

Пещера начала содрогаться ещё сильнее, и сталактиты, свисавшие с потолка пещеры, начали падать на землю подобно острым снарядам.

Эти образования в форме сосулек, которые, учитывая плотную природу камня пещеры, обладали невероятным весом, обрушились на группу демонов, пронзая их тела сверху.

— А-а-арх!

— Берегись!

Зрелище было не из приятных: тёмная кровь брызнула по всей пещере, а демоны даже не успели закричать, как оказались пронзены насквозь.

При каком-то везении некоторым удалось выжить благодаря тому, что их ядра не были повреждены, но они были в меньшинстве.

Проще говоря, огромный размер сталактитов гарантировал, что ни один демон не выживет, сокрушая их ядра вместе с телами.

— Сколько демонов уже пало? – спросила Присцилла, обозревая всё поле боя из безопасного угла.

Её взгляд продолжал задерживаться на мамонте, а глаза становились холоднее с каждой секундой.

— На данный момент мы потеряли около десяти демонов в ранге Маркиза, и ещё несколько тяжело ранены, – ответил её дядя, по-видимому, заранее подготовившийся к этому вопросу.

— Уже десять? – на чистых чертах лица Присциллы появилось хмурое выражение, а её брови на мгновение приподнялись.

Это было больше, чем она ожидала…

— Если позволите добавить... – заговорил её дядя, и в его голосе сквозила крайняя осторожность. — Я полагаю, что причина потерь кроется не в чём ином, как в том преждевременном выстреле, который был сделан в самом начале. Если бы не...

— Довольно! – оборвала Присцилла, и выражение её лица осталось прежним. Чего нельзя было сказать о её голосе, так как следующие слова сопровождались пронизывающим до костей холодом. — Не забывай о нашей цели. Мы здесь не для того, чтобы нянчиться с ними, пока они побеждают зверя. Мы здесь, чтобы проверить их. Если бы всё зависело от меня, я бы уже давно убила этого зверя. Мне не нужно, чтобы они были здесь.

Это могло быть хлопотно, но зверь действительно не представлял для неё серьёзной угрозы. Конечно, будь она одна, он оказался бы надоедливым противником... но ведь она была не одна, верно?

Её ответа было достаточно, чтобы на короткое время успокоить её дядю.

Лишь на короткое мгновение, так как он снова открыл рот…

— Да, я знаю, но...

— Выстрел промахнулся?

Присцилла снова перебила своего дядю; на этот раз её взгляд сосредоточился на фигуре в капюшоне, которая выстрелила мамонту в глаз.

Герцогиня взяла за правило внимательно следить за этим человеком с тех пор, как тот вступил в бой с мамонтом своим выстрелом.

Это было не из-за злобы или раздражения. Это было скорее из-за интереса.

Присцилла предпочитала смелых людей трусам. Стиль этой фигуры в капюшоне пришёлся ей по душе.

Конечно, хотя ей и нравились отважные солдаты, это не означало, что ей нравились безрассудные. Если бы этот человек промахнулся, это была бы совсем другая история.

— Раз они не промахнулись, то не сделали ничего плохого. А те, кто погиб... они просто были недостаточно хороши.

На их уровне солдат должен был адаптироваться к любой ситуации, которая перед ним возникала.

Потеряв один глаз, они получили хорошее преимущество. Теперь от них зависело, смогут ли они воспользоваться этим преимуществом и довести дело до конца.

— Цельтесь в его правую сторону! В брюхо! Это его слабое место!

Громкий крик, раздавшийся издалека, снова привлёк внимание Присциллы, и она медленно повернула голову.

«Ещё одна фигура в капюшоне?»

Для неё стало неожиданностью, когда она заметила, что кричавший человек был облачён в чёрный капюшон, точно такой же, как и у человека, сделавшего первый выстрел.

Было очевидно, что голос принадлежал женщине, судя по тому, насколько чистым он был, а указания, которые она давала, казалось, были направлены в сторону другой фигуры в капюшоне, которой каким-то чудесным образом удалось пробраться к правой стороне зверя.

— Атакуй его правую сторону, тупица! Там у мамонта слепая зона!

Её слова тоже были довольно резкими...

Присцилла наблюдала, как фигура неторопливо приблизилась к зверю, подошла к нему, а затем самым непринуждённым образом пробралась под него.

Возможно, дело было в хаосе, или в навыках этой фигуры, а может быть, и в том, и в другом, но, к её большому удивлению, он встал прямо под брюхом мамонта и...

Шух!

Простым, но великолепным выпадом кинжала он полоснул прямо по брюху зверя, оставив глубокую рану, из которой хлынула густая красная кровь.

Возможно, это было лишь её воображение, но на долю секунды всё вокруг внезапно замерло.

«Что?..»

Присцилла наблюдала за тем, как поле боя внезапно застыло, пока обе стороны пытались осознать то, что только что произошло.

— У-у-у-у-у-у!

Громкий и мучительный вопль зверя вывел всех из оцепенения, когда кровь начала хлестать из глубокой раны, образовавшейся под его брюхом, окрашивая землю в красный цвет.

Возможно, это и не было смертельным ранением, но травма, без сомнения, была мучительной, особенно когда дикость зверя возросла, а пещера начала содрогаться с такой силой, что можно было подумать, будто она рухнет в любую минуту.

Бах! Ба-а-ах!

Нет, при таких темпах она определённо собиралась рухнуть, и правая бровь Присциллы приподнялась при этом осознании.

«Не к добру, если пещера рухнет, это будет довольно хлопотно...»

— Герцогиня, не пора ли нам вмешаться? Ситуация сейчас не из лучших. Если пещера рухнет, мы рискуем потерять всех.

Не только она пришла к такому выводу; её дядя выразил свои опасения по поводу текущей ситуации, которая складывалась не в их пользу.

— Не говоря уже о демонах, которые в данный момент сражаются со зверем; даже нам будет трудно выбраться невредимыми, если пещера рухнет, – продолжил её дядя, и его лицо каменело с каждой секундой.

— Нет, ещё не время.

Присцилла покачала головой, оставаясь на том же месте, где и стояла. Однако её взгляд в данный момент был устремлён на определённую область.

В сторону конкретной группы в капюшонах, а если быть точным – к одному человеку.

По какой-то необъяснимой причине Присцилла почувствовала в нём что-то странное. Она не могла толком это объяснить, но... от этого у неё по спине пробежали мурашки.

В данный момент её ни капли не волновала ситуация вокруг, так как её взгляд был намертво прикован к фигуре в капюшоне.

«Я ничего не чувствую…»

Чем дольше её взгляд задерживался в их направлении, тем больше она удивлялась, понимая, что не может уловить от них ровным счётом ничего.

Это привело её в замешательство.

Она могла по пальцам одной руки пересчитать людей, которые могли скрыть от неё своё присутствие.

Как правило, и в большинстве случаев, это происходило потому, что тот, за кем она наблюдала, обладал каким-то великим навыком, который мешал увидеть, сколько демонической энергии проникает в их тела; однако в некоторых других случаях...

Редких случаях…

Это происходило по другой причине.

Очевидной, но нежелательной.

«Не может же это быть именно тем, верно?..»

— Хм?

Именно в момент внезапного обострения её взгляда она заметила, что фигура в капюшоне повернула голову, чтобы встретиться с ней глазами.

Присцилла не вздрогнула, когда их взгляды встретились, и хотя скрытые черты фигуры в капюшоне не позволяли ей разглядеть лицо, она всё же смогла различить два поразительных глубоких синих глаза, которые, казалось, видели её насквозь.

И вот теперь... Если раньше она даже не вздрогнула, то теперь сделала это: её руки разомкнулись, а рот приоткрылся.

«Этого не должно быть...»