— Тц.

Выйдя из комнаты герцогини, я разочарованно цыкнул сквозь зубы.

«Ну, я хотя бы попытался».

Опустив взгляд, я посмотрел на три оставшиеся в моей руке пробирки, после чего убрал их.

Буквально пару мгновений назад я пытался сторговаться на дьявольский фрукт, но она ответила мне решительным и категоричным отказом.

В итоге мне ничего не оставалось, кроме как уйти несолоно хлебавши.

«Нельзя слишком сильно торопить события».

Конечно, я мог бы до победного настаивать на дьявольском фрукте, но Нектар сейчас был для меня куда важнее. И пусть я ещё не исцелился окончательно, я чувствовал себя гораздо более отдохнувшим, чем за весь долгий последний период.

Мне даже удалось впервые за долгое время по-настоящему хорошо выспаться.

К тому же…

«Не то чтобы в будущем мне больше не представится такая возможность».

— Ты вернулся?

— Ага.

Когда я тайком покинул поместье и добрался до нашего убежища, моему взору предстала Мелисса, увлечённо копающаяся с каким-то странным веществом. Ничего необычного.

Уже привыкнув к подобной картине, я приметил стул неподалёку от неё и сел.

— Нашла то, что искала?

— Не особо.

Мелисса слегка встряхнула пробирку в руке и принялась молча её разглядывать.

На поверхности жидкости, пусть и едва заметно, вздулась парочка пузырьков.

…Что за зелье она вообще готовит?

— Когда мы уходим?

— Когда придёт время.

Единственный путь назад лежал через Кевина, так что до назначенного часа нам придётся торчать здесь ещё какое-то время.

— К счастью, я уже закончил со всеми своими делами. Так что, если ты не против, мы можем расслабиться и просто ждать подходящего момента.

— Я не против, — Мелисса кивнула, даже не изменившись в лице.

Похоже, её вполне устраивало пребывание здесь.

— Вот и отлично.

Я поднялся со стула.

— Раз уж у нас есть свободное время, лучше провести его с максимальной пользой. Спешить нам некуда.

Изначально я предполагал, что вся наша поездка займёт около пяти месяцев. Срок не то чтобы огромный, но и не маленький.

Однако лишь позже до меня дошло, что я совершил грубую ошибку в расчётах. Я совершенно упустил из виду, что один день здесь вовсе не равен одному дню на Земле.

Продолжительность суток в этом мире существенно отличалась от земной. Следовательно, запас времени, которым мы теперь располагали, оказался значительно больше тех пяти месяцев, на которые мы ориентировались изначально.

«Это просто идеально».

Учитывая, насколько мрачно складывалась ситуация дома на Земле, мне казалось, что времени катастрофически не хватает. Но с таким подарком судьбы, возможно… просто возможно — к моменту своего возвращения я стану достаточно силён, чтобы одолеть Болиголова.

Взмахом руки я извлёк несколько флаконов, в каждом из которых содержалось хорошо знакомое мне вещество, а затем сделал несколько глубоких вдохов.

— …Остаётся только пробовать.

Да, я вряд ли смогу поднять свой ранг из-за нехватки маны в здешнем воздухе… Но я больше не зависел от одной лишь маны. Я мог посвятить это время тренировкам со своей новообретённой силой.

Демонической энергией.

Спальня была обставлена со вкусом и залита ярким светом луны, высоко висевшей в ночном небе. В комнате царила абсолютная тишина, нарушаемая лишь тем, как белые занавески на балконе раздувались от ветра подобно корабельным парусам и причудливыми волнами колыхались при каждом дуновении бриза.

— Пф-ф…

Внезапный смешок нарушил безмолвие.

Вспомнив лицо, которое скорчил этот человек, когда она отвергла его просьбу, Присцилла не смогла сдержать смех.

«Так ему и надо, будет знать, как стирать мне память без предупреждения…»

Она всё ещё таила на него лёгкую обиду. И пусть она прекрасно понимала, почему он поступил именно так, было бы куда вежливее предупредить её заранее.

Как бы то ни было, прошлое осталось в прошлом, и сделанного уже не воротишь.

В конечном счёте её ставка сыграла.

«К счастью, он оказался на моей стороне».

Она содрогнулась от одной только мысли о том, что они могли бы оказаться врагами.

Мало того, что его сила внушала первобытный ужас, так ещё и его интриги пугали не меньше.

Ему потребовался всего один день. За одни-единственные сутки он умудрился провернуть то, что она считала абсолютно невозможным.

Если посмотреть на ситуацию с колокольни дома Лени, то именно они вышли из этой заварушки главными победителями.

Пока остальные дома погрязли в войне за престолонаследие, а дом Зависти превратился в мишень для всех и каждого, дом Лени извлёк из этой катастрофы максимальную выгоду.

Они не только сохранили свои силы в целости и сохранности, но и получили колоссальное преимущество перед грядущим Мировым Указом.

В отличие от остальных, они не раздирали себя междоусобицами.

— Чем больше я об этом думаю, тем страшнее становится…

Того факта, что он сумел обвести вокруг пальца семерых существ в ранге Принца, уже хватало с избытком, чтобы понять, насколько он жуткая личность.

— Эх.

Присцилла вздохнула и уставилась на луну за окном. Затем она привычным жестом поднесла два пальца к губам.

— А?

…Только для того, чтобы обнаружить, что её пальцы сжимают лишь пустоту. Лицо её мгновенно помрачнело.

— Чёрт, я же забыла попросить у того парня ещё одну пачку.

Фигура, скованная тяжёлыми цепями, безвольно парила в воздухе. Окружающее пространство было полностью лишено света — беспросветная тьма цепко удерживала каждый сантиметр его тела.

Взгляд его был абсолютно безжизненным, и единственным признаком жизни оставалось едва заметное, слабое движение диафрагмы.

Перед ним соткался силуэт.

— Давненько не виделись.

Черты его лица до странного напоминали облик прикованного человека. Нет, точнее будет сказать — они были абсолютно идентичны.

Это был не кто иной, как Рен.

Глядя на своего двойника, который никак не отреагировал на его появление, Рен спокойно опустился на землю прямо перед ним.

Он ничего не говорил, а просто сидел и всматривался в него в течение какого-то неопределённого времени.

…Словно пытался удостовериться, жив тот ещё или уже мёртв.

В конце концов он тяжело вздохнул и заговорил:

— И долго ты собираешься оставаться в таком состоянии?

— …

Ответа не последовало. Тем не менее он продолжил:

— Я знаю, что ты хочешь умереть, но неужели это действительно всё, чего ты желаешь? Неужели у тебя нет никаких целей, которых хотелось бы достичь перед смертью… Ну, например, прикончить Джезебет раз и навсегда?

— …

— Это из-за того, что с твоим разумом что-то не так?

Он протянул руку, и в ней появились несколько пробирок.

Глядя прямо перед собой, Рен спросил:

— У меня есть кое-что, что потенциально может тебе помочь. Я не стану просить ничего взамен, но… если это действительно сработает и к тебе вернётся рассудок, ты выслушаешь мою просьбу?..

И снова его встретила гробовая тишина.

«Неужели этого мало?»

Рен опустил взгляд на пробирки, которые держал в руках. И пусть он не мог утверждать со стопроцентной уверенностью, у него было стойкое ощущение: если он передаст это своему второму «я», то сможет хоть как-то облегчить его участь.

Увы, похоже, это предложение ни капли его не заинтересовало.

Или ему так только показалось…

Внезапно Рен ощутил лёгкий импульс во всём теле, и в то же мгновение его двойник начал медленно, очень медленно шевелиться. Он приподнял голову.

Их взгляды встретились, и вскоре его иссохшие губы разомкнулись:

— Это не поможет.

Голос был слабым, почти беззвучным, но Рен сумел разобрать слова.

— …Неужели совсем ничего нельзя сделать?

— Я уже пробовал это раньше, — тускло отозвался тот, безэмоционально глядя на Рена. — …Я слишком сильно сломан, чтобы меня можно было починить.

Рен нахмурился.

Но не успел он вставить и слова, как его перебили:

— Я сломан на самом фундаментальном уровне. Я не тот, кого можно исправить, и я прекрасно это понимаю… Я осознал это уже очень давно. Я просто хочу, чтобы меня выбросили, как выбрасывают любые сломанные вещи.

Услышав эти слова, Рен нахмурился ещё сильнее.

Слушать это было невыносимо.

…И именно в этот момент до него наконец допёрло, что для его двойника действительно не существовало никакого выхода.

Слабый, надтреснутый голос продолжал эхом разноситься в пустоте:

— Смерть холодна, Рен… Мы оба знаем это. Однако для меня…

— …Это самое тёплое, на что я вообще могу надеяться…

От этих слов Рен до крови прикусил нижнюю губу.

Посмотрев на него, он задал свой последний вопрос:

— У тебя есть какие-нибудь страхи?

Ответ на этот вопрос он знал заранее, но всё равно решил спросить. И, как и ожидал, услышанное не стало для него сюрпризом.

— Страх? У меня нет подобных чувств… — он запнулся. — Нет, это ложь. У меня есть один страх… Я боюсь, что не смогу умереть. И сейчас я проживаю этот свой страх каждый божий день. И всё это целиком и полностью на твоей совести.

— Я понял.

Рен убрал пробирки и развернулся. Не проронив больше ни слова, он просто растворился в пустоте. Именно в это мгновение Рен окончательно оставил всякие надежды на спасение своего второго «я».

Для него не существовало иного пути.

…А даже если бы он и был, это было не то, что Рен мог бы провернуть.