— Довольно мирно, а?

Пока следовал за Мэттью, я оглядывался по сторонам, подмечая всё, что происходило вокруг. Мир, как он и заметил, разительно отличался от того, в котором жил я.

Люди бегали с улыбками на лицах, никаких тебе врат или демонов, о которых нужно беспокоиться…

Здесь было чрезвычайно спокойно. Настолько, что это вызывало у меня зависть.

«Неужели мир был бы именно таким, если бы Джезебета и демонов никогда не существовало?»

Это было довольно неплохо…

— Ты слишком много думаешь. – Мэттью ухмыльнулся, посмотрев на меня. — Верно, выглядит-то мирно, но это лишь то, что ты воспринимаешь на поверхности. Реальность такова, что этот мир гораздо менее идеалистичен, чем ты можешь себе представить.

Он продолжил идти вперёд, а я следовал за ним. Он не стал вдаваться в подробности, но, похоже, на что-то намекал.

Честно говоря, я не понимал его слов. Когда я смотрел по сторонам и видел мир, который казался в гораздо лучшем состоянии, чем истерзанная войной реальность, частью которой являлся я, мне было трудно поверить, что этот мир может быть настолько ужасен, как он намекал.

«Лишь то, что ты воспринимаешь на поверхности…»

Неужели он намекал на то, что в тени происходит что-то масштабное?

— Мы почти на месте.

Первое, что бросилось мне в глаза вдалеке, – знакомый небоскрёб. Это было здание, в котором я часто бывал в прошлом, и его внешний вид в этом мире был идентичен тому, как оно выглядело в моём родном мире.

«Башня Союза».

— Мы требуем правосудия!

Донеслись до меня слабые скандирования вдалеке.

«По крайней мере, эта часть Башни Союза не изменилась».

Будь то мой мир или этот, там всегда найдётся пара человек, устраивающих протесты.

Чем дальше мы шли, тем громче становились их крики, и вскоре я уже отчётливо понимал, что именно они кричали.

Выражение моего лица слегка изменилось.

— Пожизненное заключение!

— Приговорить этих преступников к смертной казни!

— Убить их!

Слыша содержание их слов, я медленно нахмурился и посмотрел на Мэттью.

— Что происходит?

Неужели преследуют каких-то крупных преступников?

Реакция толпы казалась довольно экстремальной.

— Сам увидишь.

Мэттью лишь улыбнулся на мой вопрос и продолжил двигаться вперёд.

Даже несмотря на то, что его скрытность сводила меня с ума, я решил следовать за ним по пятам и больше не проронил ни слова. Я был терпеливым человеком.

— Убить этих предателей!

— Повесить их на улицах в назидание остальным!

— Убийцы!

Вскоре я оказался перед большой группой людей с плакатами и громкоговорителями, кричащими в сторону Башни Союза.

Они выкрикивали всевозможные ругательства, размахивая транспарантами в воздухе.

— Мы требуем правосудия!

— Мы требуем правосудия!

— Мы требуем правосудия!

Их скандирования разносились по каждому закоулку площади под Башней Союза. Было так шумно, что это начинало доставлять дискомфорт.

— Пришли.

Мэттью остановился прямо рядом с толпой и уставился на огромную башню впереди.

Я замер рядом с ним.

— Это то, что ты хотел мне показать?..

Бунт?

Было ли в этом что-то особенное?

Мэттью улыбнулся:

— Просто подожди пару минут, скоро ты всё поймёшь.

— Хорошо.

Я повернулся, чтобы вглядеться в толпу в надежде найти хоть какие-то зацепки, но ничего примечательного не заметил – все они просто бездумно кричали в сторону башни.

К счастью, мне не пришлось слишком долго ждать, чтобы увидеть изменения.

— Наконец-то кто-то вышел!

— Суд над ними наконец свершится!

— Справедливость!

Двери башни неторопливо распахнулись, явив взору суровую фигуру с томным взглядом. Эффект от его силы проявился незамедлительно, и вся площадь погрузилась в тишину, стоило его ауре распространиться вокруг.

«Он всё такой же…»

Будь то этот мир или другой, Октавиус оставался Октавиусом.

Он никогда не менялся.

— Вердикт вынесен.

Его спокойный голос достиг ушей каждого присутствующего.

Абсолютная тишина воцарилась вокруг, пока все затаили дыхание.

Наблюдая за их поведением, я почувствовал, как мой интерес к происходящему возрос, и не мог оторвать взгляда от Октавиуса.

«Посмотрим, что это за вердикт».

Вскоре он продолжил:

— Изучив все доказательства и проведя множество дискуссий, мы, Союз, пришли к выводу, что следующие три человека виновны в совершении преступлений.

Стоило ему протянуть руку, как рядом с ним материализовались три фотографии, и моё лицо полностью окаменело.

— Покушение на геноцид. Вымогательство на высшем уровне. Убийство. Похищение людей…

Список продолжался, но у меня не было времени вникать в него, так как весь шум разом смолк в моей голове.

Направив взгляд на трёх человек, изображённых на снимках, представленных Октавиусом, я почувствовал, как мои мысли полностью отключились.

«К-как это возможно?..»

Это не имело никакого смысла.

— Тошимото Кейки, также известный как Грандмастер Кейки, единственный создатель стиля Кейки и бывший почётный член Союза…

— Аарон Левиш, также известный как Грандмастер Левиш, единственный создатель стиля Левиша и бывший почётный член Союза…

— Роман Гравар, также известный как Грандмастер Гравар, единственный создатель стиля Гравара и бывший почётный член Союза…

Медленно зачитывая их имена, Октавиус повернул голову, чтобы взглянуть на изображения рядом с собой, после чего громко объявил:

— С сегодняшнего дня я заявляю, что все трое приговариваются к… смертной казни!

— Ура-а-а!

— О-о-о-о-о-о-о!

Тишина, сковавшая площадь, внезапно разлетелась вдребезги, когда повсюду эхом разнеслись ликующие крики. Люди утешали друг друга, плача и обнимаясь, пока кричали от счастья.

Некоторые даже падали в обморок от радости, в то время как другие без конца восхваляли Союз.

При виде этого зрелища у меня внутри всё перевернулось, и я посмотрел на Мэттью, который улыбнулся мне так, словно понимал, через что я сейчас прохожу.

— Ты всё ещё думаешь, что всё вокруг выглядит мирным?

Сглотнув слюну, я медленно покачал головой. Я всё ещё пытался переварить то, что только что произошло, но до меня наконец дошло, что где-то в этом мире творится что-то серьёзно и глубоко неправильное.

Как люди, которые считались Героями в моём мире, могли внезапно стать столь ненавистными преступниками?

Что бы здесь ни происходило, это определённо было тем, что Кевин хотел заставить меня понять…

— И что мне теперь делать?

Я растерянно посмотрел на Мэттью. Внезапное откровение озадачило меня и оставило в полном недоумении касательно дальнейших действий.

Всё казалось мне таким чуждым.

— Мне спасти их троих?

Я посмотрел на изображения трёх Грандмастеров вдалеке. Вытащить их должно быть не слишком трудно.

Проблема заключалась в том, что мне делать после.

Что именно я должен был предпринять после их спасения?

Поможет ли их спасение получить подсказки относительно того, как вернуться в мой мир, и обрести лучшее понимание того, что Кевин пытался мне показать?

Может быть, он на что-то намекал? Неужели гибель трёх Грандмастеров в моём мире не была вызвана демонами?

Я сглотнул подступивший к горлу ком.

«Почему он не может просто рассказать мне всё вместо того, чтобы показывать весь этот бред?»

— Ещё не время.

Мэттью отвернулся от меня и начал уходить с площади.

Я быстро последовал за ним.

— Погоди...

По мере того как я удалялся от этого места, уровень шума начал снижаться, но я всё ещё время от времени мог различить гудки автомобилей, чьи пассажиры праздновали неожиданную новость.

Эштон пребывал в праздничном настроении.

Я не знал, что и чувствовать, оглядываясь по сторонам. Хотя я никогда не встречался с тремя Грандмастерами, если не считать остатков души Кейки, я был должен им троим очень многим.

Большая часть моего успеха была заслугой их троих, и видеть их в такой ситуации заставляло меня испытывать довольно сложные чувства.

«Я уверен, что он что-то знает».

Я уставился на спину Мэттью.

Он не особо много разговаривал и просто молча указывал мне дорогу.

По какой-то причине у меня возникло ощущение, что он напускает на себя таинственность намеренно. Словно затаил на меня обиду.

— Куда мы идём?

— Скоро узнаешь.

— Опять то же самое?

Эти ответы начинали меня раздражать, но что я мог поделать? Он был единственным человеком, на которого я мог положиться в данный момент.

Он был ключом к возвращению в мой мир, а также к пониманию главного принципа, лежащего в основе этого мира.

Пока что мне оставалось только смириться и делать то, что он говорит.

— Мы на месте.

К счастью, нам не пришлось долго ходить кругами. Вскоре мы остановились перед большим белым зданием.

— Это здесь?

Я внимательно осмотрел его.

Здание было довольно внушительным и имело квадратную форму. Оно не отличалось большой высотой, но казалось очень многолюдным: множество людей то и дело входили в строение и выходили из него.

Оглядевшись, я вскоре наткнулся взглядом на определённую вывеску на самом верху, и уголок моего рта дёрнулся.

В тот миг, когда я увидел слова, отпечатанные на вершине здания, мне почти захотелось развернуться и убраться от этого места как можно дальше.

«Фармацевтика Холл».

— Серьёзно?..