Тук…

— ...

Звук прикосновения стеклянной бутылки к каменной надгробной плите отдался эхом в тишине. Мелисса стояла неподвижно, полностью поглощённая своими мыслями.

Крепко сжимая бутылку, она сделала небольшой глоток содержавшейся в ней жидкости, почувствовав на губах её горьковато-сладкий вкус.

Кап-кап!

Каскад капель стёк по углу её рта, когда она поспешно отняла бутылку.

— Ха-а-а...

Она выдохнула. Её дыхание было тяжёлым, а щёки – румяными.

— Знаешь… – она заговорила: — Я прекрасно понимаю, что мне нужно отпустить тебя. Отпустить воспоминания, за которые я продолжаю цепляться.

Её зрение начало размываться, когда она сняла очки, позволяя своим изумрудным глазам открыться миру.

— Я просто... Похоже, я всё ещё хочу иметь оправдание для своей стервозности. Я возненавидела этот мир из-за тебя, но в то же время мне понравилось ненавидеть его. Не заботиться о чужом мнении, отталкивать тех, кто пытался установить со мной связь, и в целом принимать своего внутреннего циника оказалось не так уж и плохо.

Протянув руку, она осторожно поставила стеклянную бутылку на холодный надгробный камень.

Тук.

— Но наступает момент, когда пора сказать «хватит».

Мелисса устало вздохнула, часто моргая и привыкая к изменившейся чёткости своего размытого зрения.

— Пришло время отпустить и тебя, и саму себя. Я больше не могу так жить. Похоже… – она закрыла глаза, подняв лицо к небу. — Мне пора двигаться дальше. Тебе тоже следует, если ты меня слышишь. Я всё ещё таю на тебя обиду, но тебе стоит научиться забивать на всё так же, как это делаю я. И что с того, что моя жизнь оказалась дерьмовой? В конце концов, я стала той, кто я есть сегодня, из-за тебя, и...

Слабая, загадочная улыбка тронула уголки её губ.

— Я не презираю то, во что превратилась.

Тук.

Она снова стукнула стеклом о надгробие, словно прощаясь, прежде чем повернуться и покинуть кладбище.

Странно, но продолжая идти вперёд, Мелисса почувствовала небывалую лёгкость в каждом шаге, будто тяжёлое бремя наконец пало с её усталых плеч.

Замерев на мгновение, она оглянулась назад, уставившись на кладбище, и её взгляд приковался к словам, высеченным на камне:

===[Октавиус Холл]===

Герой, преданный муж и любящий отец.

===[2030 — 2073]===

— Любящий отец... пф-ф...

Тихо прошептала она. В этих словах смешались боль и облегчение.

И с этим Мелисса продолжила свой путь. Тяжесть прошлого постепенно рассеивалась с каждым мгновением, оставляя её готовой принять будущее, отмеченное как шрамами, так и обретённой решимостью.

Ей пора было двигаться дальше и взрослеть.

***

Пых…

Дым заполнил воздух, когда Джин сделал затяжку. Он поднял палец и игриво манипулировал клубящимися струйками, направляя их по траектории, прочерченной кончиком его пальца.

К тому моменту, как он закончил, перед ним в воздухе сформировались определённые буквы. Там было написано: «IAD».

— Не-хе…

Он не удержался от смешка, разглядывая получившиеся слова. Бросив быстрый взгляд в сторону, он сжал губы, пытаясь сдержать смех.

«Действительно, нет лучших слов, чтобы описать её...»

— Какого чёрта ты делаешь?

Раздражённый голос раздался под боком, и улыбка Джина мгновенно испарилась.

— Ничего.

Взмахом руки он разогнал дым. В тот же миг глаза Присциллы сузились, пока она пристально изучала его.

— IAD? – её глаза сузились ещё сильнее. — Почему у меня такое чувство, что это как-то связано со мной?

— Тебе кажется.

Джин ответил с безразличным видом, снова поднеся сигарету к губам и глубоко затянувшись.

Пых…

— Тем не менее, – он сделал паузу и повернулся к ней с прищуром. — Что ты всё ещё здесь делаешь? Прошёл уже год с окончания войны. Разве тебе не пора домой?

Прошёл год с момента поражения Короля Демонов, и за это время произошло множество событий. Присцилле и её клану, оказавшим решающую помощь во время войны, было предоставлено право остаться на Земле.

Тем не менее, большинство демонов предпочли покинуть Землю и вернуться на свои планеты.

То же самое касалось и её отца, текущего Патриарха клана Уныния.

— Разве ты не являешься официальной наследницей клана Уныния? Я полагаю, что у кого-то твоего статуса должно быть полно обязанностей. Почему ты не вернулась, чтобы помочь своему отцу?

Джин улыбался, произнося каждое слово, хотя его истинное намерение было скрыто. В самой вежливой форме из всех возможных он фактически выражал желание, чтобы она проваливала на все четыре стороны.

Пых…

— Хм-м-м, с этим не поспоришь, – пробормотала Присцилла, выдыхая клуб дыма и откидываясь на диван, который они делили. Закрыв глаза и наслаждаясь сигаретой, она беспечно посмотрела на Джина. — Но что я могу поделать? Мне начинает нравиться проводить здесь время. Если вернусь, кого я буду донимать с таким удовольствием?

— ...

Выражение лица Джина дёрнулось в ответ на её слова, оставив его на мгновение безмолвным. Едва заметная ухмылка на её лице только усилила его чувства.

— Тц...

Он цыкнул языком.

«Невежественная, Высокомерная Демонесса» (Ignorant, Arrogant Demoness – IAD).

— Имеешь что-то против моих слов?

Джин невольно вздрогнул, зафиксировав взгляд на Присцилле. То, как она смотрела на него, заставляло его чувствовать себя насквозь увиденным, словно она каким-то образом разгадала его сокровенные мысли.

Посмотрев на неё мгновение, он кивнул.

— На самом деле, да.

— О?

Присцилла изогнула бровь.

— А ты весьма дерзкий человек, а?

— Мне уже говорили об этом.

Расслабившись, Джин сделал затяжку и откинулся на спинку дивана.

— Нет, не говорили.

— Разве ты не только что это сделала?

— ...

— Хе.

Джин ухмыльнулся, сделав ещё одну хорошую затяжку. Было приятно одержать верх над этой раздражающей, невежественной и высокомерной демонессой.

Глаза Присциллы сузились.

— Ты становишься наглее с каждым днём.

— Не нравится? – Джин указал на дверь. — Можешь уйти. Я не стану тебя удерживать.

Не он просил её остаться с ним. Если он казался ей раздражающим, она имела полное право уйти в любой момент. Он не собирался её останавливать, да и не хотел этого.

— Ха-а-а...

Джин тяжело вздохнул. Он скучал по дням, когда мог расслабиться в одиночестве без каких-либо помех. Теперь, когда она была здесь, он был лишён привилегии вести столь спокойную жизнь.

— Что за кошмар… – пробормотал он про себя, бросив неприязненный взгляд в сторону Присциллы. Взгляд, который она тут же вернула ему.

— На что уставился?

Смотря на угрожающий взгляд Присциллы, Джину внезапно пришла в голову мысль: «Она вроде как милая, когда злится... Э-э, нет, о чём, чёрт возьми, я думаю?!»

Вздрогнув, Джин быстро прогнал эту мысль из головы и сел прямо. На мгновение он едва не потерял контроль над собой.

Динь!

— Хм?

Как раз в этот момент завибрировал его телефон.

— Да блять...

Когда Джин уставился на сообщение в своём телефоне, выражение его лица исказилось, а хватка на устройстве сжалась. Присцилла, заметив его реакцию, наклонилась, чтобы взглянуть на экран.

— Что там? Дай посмотреть, – потребовала она, протягивая руку, чтобы выхватить телефон. Однако Джин ловко увёл руку из зоны её досягаемости и упёрся другой ладонью ей в щёку.

— Эй! Эй! Эй! Личные границы!

Протестовал Джин, изо всех сил пытаясь оттолкнуть её лицо от себя.

— Забудь о границах, дай посмотреть! – настаивала Присцилла, совершенно не обращая внимания на слова Джина и прорываясь вперёд.

— Эй! Чёрт, перестань!

— Хватит быть тряпкой, дай посмотреть!

— Только через мой труп!

— Так ты настолько сильно хочешь умереть?!

Двое затеяли короткую возню на диване, пока Джин изо всех сил пытался оттолкнуть Присциллу.

В какой-то момент у него возникло искушение оттаскать её за волосы от досады, но он быстро одумался. Хотя он и сказал «только через мой труп», умирать на самом деле ему не хотелось.

— Сдайся и дай посмотреть!

— Нет!

— Пошёл ты!

Используя все имеющиеся в его распоряжении средства – будь то ноги или голова, – Джин отбивался, пытаясь защитить свой телефон.

Однако Присцилла оказалась упорной и юркой, словно осьминог, вцепившийся в его руку. Она продолжала неустанные попытки вырвать у него телефон.

— Попался!

В конце концов, борьба закончилась победой Присциллы. Она успешно выхватила телефон из рук Джина, триумфально завладев им.

Откинувшись на диван, Джин словно потерял все краски жизни и начал размышлять о своём существовании.

С решительным взглядом она уставилась на содержимое экрана, наконец достигнув своей цели.

Пришло время пожинать плоды.

Включив телефон, она ввела пароль. Лицо Джина тут же изменилось, но Присцилле было всё равно. Она уже довольно давно знала его пароль.

— А?

Но когда она увидела то, что было отображено на экране, выражение её лица стало странным, и она посмотрела на Джина, который отвернулся от неё.

— С-серьёзно?..

Её лицо выдавало тот факт, что она изо всех сил пыталась сдержать смех. Её щёки надулись, а лицо покраснело.

— Пфф... Ты... серьёзно... пф-ф-фт.

— Прекрати смеяться.

Выражение лица Джина испортилось, и он свирепо уставился на неё.

— Ох... пф-ф-ф... ладно... пф... – не в силах больше сдерживаться, Присцилла разразилась неудержимым хохотом. — Ха-ха-ха-ха-ха!

Слёзы потекли из её глаз, пока она истерически смеялась, от забавы хлопая ладонью по подлокотнику дивана.

Ба-бам!

Вид её истерического смеха заставил выражение лица Джина значительно потемнеть. Он наклонился вперёд, чтобы выхватить свой телефон обратно. Присцилла даже не стала сопротивляться, позволив ему забрать гаджет, и продолжила хохотать.

— Ха-ха-ха-ха!

С каждой секундой её смеха лицо Джина становилось всё мрачнее.

— Ты закончила?

Джин изо всех сил пытался подавить своё раздражение. Несмотря на все старания сдержаться, это оказалось непростой задачей, так как Присцилла продолжала смеяться над ним, указывая пальцем на его телефон.

— Ха-ха-ха... Д... пф-ф... д-да...

К счастью, Присцилле удалось взять себя в руки, она постепенно успокоилась, и улыбка на её лице угасла. Джин немного расслабился, видя это, и как раз когда он собирался оставить всё позади, Присцилла открыла рот. Её голос прозвучал подчёркнуто низко:

— «Джин, дедушка правда начинает волноваться о твоём будущем. Это уже пятнадцатое свидание вслепую, которое ты отклоняешь. Может, у тебя какие-то проблемы с... Ты же знаешь, ты можешь сказать дедушке, если у тебя проблемы с репродуктивными органами. Мы живём в век, когда лекарства и зелья творят чудеса. Если действительно есть проблема, я перерою весь континент в поисках лекарства. Ты можешь довериться дедушке. Мой век уже на исходе, и я бы хотел увидеть внуков; пожалуйста, передумай. Я правда волнуюсь...»

— Заткнись!

Заорал Джин во всё горло, отчаянно пытаясь остановить неудержимый смех Присциллы.

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Игнорируя ярость в глазах Джина, Присцилла продолжала безудержно хохотать, снова хлопая ладонью по дивану.

Ба-бам!

— Я... ух-х... не могу ды... ух-х... шать!

Задыхалась Присцилла между приступами смеха. Её веселье теперь мешало ей нормально дышать.

— Задохнись… – пробормотал Джин сквозь зубы, его досада была очевидна. — Чёрт бы всё забрал.

Он сжал кулаки. Никогда в жизни он не чувствовал себя настолько униженным – даже тогда, когда Рен избил его в «Локе».

Несмотря на все его усилия и вклад в войну, Джин обнаружил, что не может вырваться из цепких лап своего дедушки. Будь то до войны или после войны – тот всегда находил способ устроить для него свидание вслепую.

Несмотря на неоднократные отказы Джина в прошлом, они оказались неэффективными. Напротив, его дедушка возвращался с ещё большей настойчивостью и решимостью, давая понять, что уклониться от неизбежного не удастся.

Всё стало настолько плохо, что Джин даже не знал, что делать.

«Может, мне просто сходить на одно из них?»

Эта мысль заставила его вздохнуть. На самом деле он не искал отношений в данный момент. Ему нравилась его спокойная... ну...

Он повернулся влево.

— А-а-а... Я не могу д-дышать! Кха... Помогите!..

«Эх... Похоже, не такая уж она и спокойная».

Пока она оставалась здесь, его жизнь никогда не будет спокойной. Он вздохнул ещё раз.

— Что я вообще сделал, чтобы заслужить это?.. – неосознанно вырвалось у него вслух. Он закрыл лицо рукой, откинувшись назад и положив голову на спинку дивана.

Он всерьёз начал размышлять о жизни.

— Не грусти.

Джин ощутил лёгкий толчок в плечо и медленно убрал руку с лица. Он повернулся к Присцилле, которая всё ещё смотрела на него с улыбкой, которую пыталась подавить. Очевидно, она до сих пор изо всех сил сдерживалась, чтобы снова не заржать.

Он свирепо уставился на неё.

— К чему это вообще?

Потянувшись к пачке, Джин достал сигарету и быстро зажёг её с помощью пальца. Он сделал глубокую, размеренную затяжку, наслаждаясь моментом, и выдохнул дым.

Пых…

— Тебе не понять ту боль, через которую я прохожу каждый день.

— Эй, да ладно тебе... Не драматизируй так...

Проговорила Присцилла, и в её голосе прозвучала нотка жалости. Хотя ситуация казалась ей чрезвычайно забавной, небольшое чувство сочувствия всё же закралось в её душу. Она не могла не вздрогнуть при одной только мысли о том, что её отец подвергнет её подобному испытанию.

Если бы такое случилось... она не была уверена, что предприняла бы.

— Эй!

— Сдайся.

Достав сигарету из пачки Джина, Присцилла повторила его действия, зажгла её и сделала небольшую затяжку. Опёршись о диван, она перевела взгляд на него, и в её глазах вспыхнул внезапный прилив любопытства.

— Эй.

— Что?

Джин даже не посмотрел на неё. Впрочем, Присциллу это не волновало, и она продолжила:

— Скажи, – она поджала губы, её глаза на мгновение опустились, а затем снова поднялись. — То, что сказал твой дедушка – правда? Твой...

— Всё работает отлично.

Ответил Джин прежде, чем она успела закончить фразу. Он настолько устал, что даже не стал дарить ей свирепый взгляд, вяло сделав очередную затяжку.

— Как я и сказал, мне просто не интересно.

— Хм-м-м...

Глаза Присциллы сузились, внимательно изучая Джина с ног до головы.

«Какая жалость», – подумала она про себя, пристально разглядывая его.

При ближайшем рассмотрении она не могла отрицать, что он был неоспоримо красив. На самом деле он превосходил большинство демонов, которых она встречала за свою жизнь, и, вероятно, находился на самом верху с точки зрения внешности.

Было досадно, что кто-то настолько привлекательный решил стать евнухом.

Воистину жаль.

Она снова покачала головой.

— Почему ты так на меня смотришь? – спросил Джин, повернув голову к ней. В её взгляде была отчётливая жалость, от которой ему становилось не по себе.

— Неужели ты правда никогда не думал о том, чтобы сходить на эти свидания вслепую?

Присцилла не ответила на его вопрос. Вместо этого она спросила то, что волновало её больше всего.

— Я уверена, что у тебя не было бы проблем с поиском пары, если бы ты пошёл туда. Если только... – Присцилла внезапно прищурилась, и в её глазах вспыхнул лукавый огонёк. — У тебя уже нет кого-то, кто тебе нравится?

— ...

Не сказав ни слова, он отвёл от неё взгляд.

— Э?

Внезапное молчание Джина ошеломило Присциллу, чья улыбка угасла довольно быстро.

— Ты... Только не говори мне, что тебе действительно кто-то нравится?..

Слова Присциллы несли в себе отчётливый тон удивления, выдававший её искреннее изумление. Ни в самых диких снах она не могла представить, что этот идиот перед ней действительно способен испытывать романтические чувства к кому-либо.

«Кто же это?»

Внезапно всепоглощающее чувство любопытства охватило её, побуждая выяснить личность человека, покорившего сердце Джина.

— Какое тебе до этого дело?

Спросил Джин, мельком глянув на неё краем глаза.

— Нет, ну... – Присцилла поджала губы, внезапно обнаружив, что не может вымолвить ни слова.

«И правда, какое мне до этого дело?»

Обдумывая ситуацию, Присцилла признала, что это действительно не её ума дело. Ей не следовало лезть в подобные вещи.

Однако неожиданное чувство дискомфорта начало овладевать ею. Несмотря на первоначальное нежелание лезть не в своё дело, неприятное ощущение неведения грызло её изнутри, заставляя почувствовать странную потребность узнать правду.

— На самом деле, честно говоря, мне всё равно, но мне внезапно стало любопытно. Что за человек способен заставить кого-то вроде тебя влюбиться?

Оправдания потекли из её рта, но в то же время в них была доля правды.

Действительно, Присцилла не могла не задаваться вопросом о том, кто бы мог по-настоящему тронуть сердце Джина. За весь год, проведённый вместе, она не встречала никого, кто казался бы способным вызвать у него подобные эмоции.

В её глазах он выглядел эмоционально отстранённым, словно евнух.

Одна лишь мысль о том, что кому-то удалось пробить его хладнокровный фасад, разожгла её любопытство ещё сильнее.

— Ну, честно говоря, я уже и сам не уверен.

Джин пожал плечами – тонкий намёк на то, что он помышляет поделиться своими мыслями с Присциллой.

Хотя он не был обязан этого делать, своеобразное чувство тянуло его за душу, побуждая раскрыть свои мысли. Похоже, за год совместной жизни он в какой-то степени привязался к этой невежественной, но высокомерной демонессе.

— Что значит «не уверен»?

— То и значит, – проговорил Джин, его глаза немного опустились. — Было время, когда она мне нравилась, но сейчас... – подняв руку, он почесал подбородок. — Я уже не так уверен.

Человеком, о котором шла речь, была не кто иная, как Мелисса. Действительно, было время, когда он был влюблён в неё.

Это было частью его тёмного прошлого, но... чувства были настоящими. Что же в ней было такого, что заставило его влюбиться в неё тогда?

— Думаю, главная причина, по которой она мне тогда нравилась, заключалась в её статусе. Раньше я был очень амбициозным. Я хотел быть первым во всём и хотел сделать нашу гильдию номер один.

Отцом Мелиссы был Октавиус Холл. Герой номер один человеческого домена. Если бы ему удалось жениться на ней тогда, он смог бы помочь своей гильдии подняться на вершину и обогнать «Охотников на Демонов».

Это... пожалуй, и было главной причиной, почему она нравилась ему в то время.

«На самом деле, не только это...»

Он должен был признать. Мелисса действительно была очень красива. Одна из самых красивых девушек, которых он когда-либо видел. Если бы не её ужасный характер, за ней выстроилась бы очередь из поклонников, готовых выполнять любой её каприз.

«Мне довольно сильно нравился её характер…»

Возможно, тем, что действительно привлекло его в Мелиссе тогда, была именно её личность. Найдётся не так много людей, которые стали бы так открыто упрекать его. Она была одной из немногих, кто действительно набрасывался на него с нападками.

— Чёрт, я поражена, что у кого-то вроде тебя вообще может быть тот, кто тебе действительно нравится.

— Что это вообще должно означать?

Джин свирепо уставился на Присциллу, которая посмотрела на него с прищуром. В конце концов, отведя от него взгляд, она пожала плечами.

— Какой у тебя тип?

Ей искренне хотелось узнать. Возможно, потому что она привыкла к нему за этот год, ей стало любопытно узнать о его предпочтениях в некоторых вещах.

— Мой тип?

Вместо того чтобы огрызнуться в ответ, Джин пожевал сигарету во рту, прежде чем озвучить то, к чему пришёл ранее:

— Думаю... кто-то сильный. Высокомерный. Часто срывается и нападает... не лебезит передо мной. Независимый... Раздражающий, но при этом…

Глаза Джина внезапно расширились, когда он размыслил над своими словами и повернул голову, встретившись взглядом с Присциллой.

У неё тоже были широко раскрыты глаза.

Вся комната внезапно погрузилась в полную тишину.

Так! Так!

И сигареты обоих выпали изо рта, пока лицо Джина белело от ужаса.

— Ох... дерьмо.