Встречу устроили дома у Стюарда, приятеля Роки и тоже писателя.

Поговаривали, что Стюард родился в семье нефтяного магната, но не захотел идти в компанию и наследовать дело, а вместо этого пустился в погоню за литературной мечтой.

Среди всей их компании неудачников он был самым обеспеченным. Рока часто подтрунивал над ним: «Не будешь стараться — придётся вернуться домой и унаследовать миллиарды».

Стюард жил в двухэтажной деревянной вилле у живописного озера.

Он уверял, что каждый день должен обойти озеро кругом, иначе вдохновение не приходит.

Припарковавшись, Рока заметил вокруг несколько машин. Очевидно, почти все уже собрались.

Он поспешно поставил автомобиль, одёрнул одежду и постучал в дверь виллы.

— Рока, только тебя и ждём.

Открыл Стюард — высокий, с худым вытянутым лицом и ямочкой на одной щеке, когда улыбался.

— Сегодня Шарла принесла печенье с предсказаниями. Обязательно попробуй…

— Ага.

Рока вошёл в гостиную. Народу собралось немало. Все окружили незнакомого мужчину и наблюдали, как он рисует.

На мужчине были лихо сдвинутый берет, небесно-голубая рубашка и клетчатые брюки на подтяжках. Красивое лицо не меняло общего впечатления: типичный бродячий художник, каких полно на площадях, где они за монету рисуют портреты прохожих.

— Кто это?

Рока взял с подноса последнее печенье с предсказанием.

— Его зовут Симпсон. Недавно приехал в Осей, пришёл по рекомендации Дика… — с лёгким раздражением ответил Стюард. — Называет себя странствующим художником-абстракционистом.

— Он переманил внимание слишком многих наших девушек, даже Шарлы… Теперь понятно, что тебя гложет.

Рока поддел друга, с хрустом разломил печенье и вытащил бумажку.

— «Неудача»?!

— Что?

Стюард забрал записку и прыснул.

— Наверное, шутка кондитера. Ну и не повезло тебе, приятель! Нам такого ни разу не попадалось — сорвал главный приз!

— Шутка… да?

Рока смотрел на слово «неудача», и вдруг виски пронзила резкая боль.

«Что я… забыл?»

«Неудача… Почему это слово кажется таким знакомым?»

— Эй, что с тобой? Последствия той аварии? — встревожился Стюард.

— Я… всё нормально.

Рока опустился на диван. Головная боль немного отступила, но вместо неё нахлынули новые сомнения.

«Я попал в аварию? Почему не помню?»

— Дамы и господа… Готово!

В этот момент Симпсон отложил кисть и показал законченную картину.

Красный, чёрный, жёлтый, зелёный… На холсте смешались ярчайшие краски, почему-то вызывавшие у Роки тошноту.

Неровные, искривлённые линии при долгом взгляде кружили голову. Казалось, они непрерывно извиваются.

— Потрясающе… Я словно вижу здесь отголоски манеры мастера Константина, — восхитилась девушка в красном платье.

— Настоящий взрыв вдохновения! Как прекрасно подобраны цвета…

— А эти линии…

Со всех сторон зазвучали похвалы.

Рока же внезапно ощутил головокружение. Вилла словно завертелась вокруг него, а человеческие фигуры расплылись.

— Здесь собрались люди литературы. Мне кажется, прекрасной картине непременно должны сопутствовать прекрасные стихи… — Симпсон улыбнулся, и в его глазах мелькнуло ожидание. — Кто выступит следующим?

— Если сочинять без подготовки, то, конечно, Рока!

Заметив взгляд Шарлы, Стюард покраснел и потянул друга за руку.

Свои способности он знал: не просиди он всю ночь над текстом, внезапное выступление закончилось бы позором. Оставалось спасаться с помощью приятеля.

— Разумеется. Я давно наслышан о таланте господина Роки и даже читал в журнале его трёхстишия…

Улыбаясь, Симпсон протянул картонный планшет и ручку, буквально вложив их Роке в руки.

Тот уже почти не различал слов.

На дворе стоял день, вокруг шёл мирный литературный вечер, но человеческие силуэты казались пятнистыми и далёкими, подобно чёрным ветвям в ночном лесу.

Голоса превратились в глухой, хриплый шёпот.

Треск!

Вспыхнул огонь костра. Вокруг него качались чёрные фигуры и звучал безумный бред…

В груди копилось неодолимое желание, готовое выплеснуться через кончик пера.

Словно лунатик, Рока начал писать.

Нет, это были не сочинённые им стихи. Они уже давно были выжжены в его плоти, высечены в духе, а теперь всего лишь возвращались в мир!

«Раз пишет, значит, с ним всё хорошо. Только разошёлся как-то чересчур», — подумал Стюард и заглянул в лист.

По бумаге тянулись беспорядочные строки.

В начале невозможно было ничего разобрать: детские каракули, несколько слов, тут же яростно зачёркнутых.

Но дальше исправлений становилось всё меньше, а смысл — яснее. Словно на глазах разворачивался сам процесс творчества.

Немного разобрав запись, Стюард увидел короткое стихотворение и тихо прочёл:

— Я проходил сквозь смерть и возрожденье, но не достиг другого берега…

— За тенью смерть идёт по следу, и всякий цвет увянет…

— Но эти строки будут жить и одарят тебя бессмертьем…

Несмотря на помарки, в трёх строках таилось необыкновенное очарование. Глаза многих слушателей загорелись.

— Да! Оно! Именно оно! — с фанатичным выражением закричал Симпсон. — Бессмертие! Бессмертное существо!

Голос его исказился и зазвучал фальшиво.

— Но эти строки будут жить и одарят тебя бессмертьем…

Стоило ему произнести стих странными звуками, как все почувствовали неладное.

Тела остались невредимы, но на сознание будто лёг громадный чёрный камень.

Стюард хотел что-то сказать, однако уже обмяк и сполз на пол, не способный вымолвить ни слова.

То же случилось почти со всеми.

На ногах остались лишь Рока и Симпсон.

Рока массировал виски и смотрел, как Симпсон вырывает у него листок.

— Кажется… я тебя уже видел?!

— Начал вспоминать, выживший после ритуала? — Лицо Симпсона сделалось холодным. — Услышать голос великого существа было для тебя честью. Но теперь… ты больше не нужен.

Он вынул чёрный кинжал и медленно шагнул вперёд.

— Смерть — удел всего сущего!

В этой жуткой атмосфере Рока с ужасом обнаружил, что лишился сил. Он не мог сопротивляться и лишь смотрел, как Симпсон приближается.

Наверное, это была предсмертная галлюцинация.

Перед глазами возник световой экран.