Фан Сянь ни на миг не забывал о своей истинной цели.

Главное — вернуть накопленную силу бедствий и вновь обрести мощь шестой ступени!

В последнее время каждую свободную минуту он посвящал созданному им пути силы бедствий и постепенно обнаружил множество прежде незаметных изъянов.

В этом не было ничего удивительного. В конце концов, Фан Сянь оставался обычным человеком. Даже с помощью панели свойств проложить с нуля путь Великого Ло было невероятно трудно.

Порой ему казалось, что скрытые слабости пути алхимика рано или поздно проявились бы и без того происшествия в мире мехов.

Но сама по себе неудача не страшна, пока остаётся возможность начать заново.

Признав собственные ограничения, Фан Сянь продолжил расчёты и постепенно наметил два возможных пути.

«Пусть мне пока недостаёт сил, но чем больше замыслов, тем лучше. Буду проверять их один за другим…»

«Первый путь — продолжить изучение Бессмертного Стихотворения. Можно представить мою силу бедствий отдельной тайной сущностью, поклоняться ей, верить в неё… а затем призвать! Призвать её в этот мир!»

Законы здешнего мира были весьма своеобразны.

Даже обычный человек порой мог призвать нечестивое божество в мир смертных. Что на этом фоне значила какая-то тайная сущность?

«Второй путь — повысить ступень развития. На шестой ступени алхимика наступает период угасания, и сила бедствий погружается в безмолвие. Значит, достаточно прорваться на седьмую — и проблема исчезнет? Но как совершить прорыв, если я не могу культивировать и поглощать силу бедствий? Получается замкнутый круг… Да и если шестая ступень оказалась настолько сложной, то путь к седьмой… Хе-хе. Рассчитать его будет чрезвычайно трудно!»

«Кроме того, сейчас я слишком слаб. Настолько слаб, что даже не чувствую силу бедствий, а потому любой придуманный способ останется бесполезным. Значит, прежде всего нужно увеличить собственную силу?»

От этих мыслей у Фан Сяня разболелась голова.

В здешнем мире не существовало полной и строгой системы ступеней.

Даже звания элитного и легендарного следователя присваивали прежде всего за заслуги и достижения, а не за личную мощь.

Впрочем, это было вполне естественно.

В столкновении с чудовищными сущностями вроде нечестивых богов грубая сила решала далеко не всё. Куда важнее были опыт, твёрдость решений и малая толика удачи.

Долго поразмыслив, Фан Сянь поднялся, наскоро поел, умылся и рухнул в постель.

…

На следующий день он сел в машину, добрался до дальнего универмага, отправил рукопись и заодно закупил продукты.

После этого жизнь вошла в размеренное русло. Каждый день Фан Сянь писал прозу и стихи и лишь изредка выходил из дома.

Для него такое спокойствие было настоящей редкостью.

Незаметно миновало полмесяца.

Однажды Фан Сянь, держа во рту бутерброд, вскрыл только что полученное письмо.

— Стюард и Шарла обручаются? Быстро же…

Он проглотил бутерброд и задумался.

Последний раз они виделись на выставке безумного скульптора.

Тогда Фан Сянь помог обоим не погрузиться в окончательное безумие, хотя впоследствии им наверняка пришлось пройти основательную «психологическую терапию».

К тому же Стюард и Шарла выглядели всего лишь обычными друзьями. С чего бы им внезапно объявлять о помолвке и присылать приглашение ему?

На губах Фан Сяня появилась холодная улыбка.

— Один раз можно счесть случайностью, второй — совпадением. Но третий уже наверняка означает проблему.

В первый раз на него напали во время приёма у Стюарда.

Во второй — на выставке, куда его пригласила Шарла.

А теперь это несколько поспешное приглашение стало третьим.

«Прежний Рока наверняка не пожелал бы так подозревать близких друзей. Но я к ним ничего не чувствую, а все улики указывают именно на них. Разумеется, я буду настороже».

«Если и на помолвке проявится сверхъестественная сила, подозрение превратится в уверенность».

Фан Сянь понимал, что его может ждать ловушка, но всё же решил рискнуть.

Разумеется, идти туда в одиночку он не собирался.

— Я ведь следователь. Достаточно вызвать подкрепление из отделения.

Ему даже не требовалось придумывать повод: следовало лишь изложить свои подозрения.

«Если я прав, за всем этим стоит… Орден Падшей Звезды?»

Орден любил похищать художников и других людей с обострённым восприятием, чтобы через них получать откровения великих сущностей.

Именно от рук его приверженцев погиб Рока, а значит, с Фан Сянем у них тоже имелись старые счёты.

В прошлый раз Лоф сумел ухватиться за их след, и после жестокой облавы культисты затаились ещё глубже. Неужели теперь они зализали раны и снова решили высунуться?

— И никак не оставят в покое мои заклинания…

Фан Сянь вздохнул, хотя отчасти понимал их стремление.

Еретикам в этом мире жилось нелегко.

Мелкие культисты напоминали уличных крыс. Но даже крупные ордена, владевшие древними канонами и наследием, зачастую не понимали собственных текстов.

Так, Орден Чужеземцев располагал Тайным Каноном Гу, однако не сумел толком его истолковать, а их искусство призыва уступало даже Фан Сяню.

Божества непостижимы. Каноны, записанные простыми людьми на основе обрывочных прозрений, неизбежно кишели ошибками.

С Фан Сянем всё обстояло иначе.

Сама его сущность позволяла понимать тайных существ, а созданные им тексты были полными, стройными и доступными для изучения. Для любого культиста они представляли огромное сокровище.

Следователи проявляли осторожность и старались не злоупотреблять заклинаниями, зато еретики были безумцами.

Они испытывали даже заведомо ущербные каноны. Помутится разум? Тело превратится в чудовище? Какая разница! Они не боялись приносить в жертву плоть и жизни.

— В сущности, им просто приглянулись мои стихи.

Фан Сянь покачал головой.

— Что ж, заодно вырву Орден Падшей Звезды с корнем. Сочтём это местью за Року.

Он переоделся и сперва отправился навестить Лофа.

Того уже перевели в обычную палату. Лоф выглядел бодрее и даже немного поговорил с Фан Сянем.

Затем Фан Сянь поехал прямо в отделение Хранителей Тайн и разыскал Фрэнка.

— Вы подозреваете, что ваши друзья могут быть связаны с Орденом Падшей Звезды? Это очень серьёзное обвинение.

Сидевший за столом Фрэнк сцепил пальцы и внимательно посмотрел на собеседника.

Наверняка он уже гадал, почему во время каждого отпуска Рока непременно влипал в какое-нибудь происшествие.

— Доказательств нет, лишь догадка, — ответил Фан Сянь. — Но в подобных делах, когда появляются бесспорные доказательства, действовать уже поздно. Могу сказать только одно: совпадений слишком много.

— Значит, это и вправду может быть ловушка, которую стоит проверить.

Фрэнк кивнул.

— Понятно. В назначенный день я приведу отряд. Будем ждать снаружи.