Пули, одни сияющие бледно-золотым, другие – испускающие ослепительные вспышки света, друг за другом рассекали пустоту, поражая голову Призрака Стива.

Благодаря способности Клоуна контролировать свое тело и постоянным тренировкам в стрельбе, все шесть пуль Клейна, усиленные Ударом очищения, точно попали в один и тот же участок – тот самый, что и две предыдущие!

Словно кулаки светового гиганта, они одна за другой попали в левую щеку призрака Стива.

Под грохот выстрелов Стив, опутанный причудливыми руками и сине-черными лозами, не мог ни уклониться, ни исчезнуть. Его голова продолжала откидываться в сторону, тело дрожало, скула быстро впала, а потом из нее вылез острый белый кусок кости.

Бах!

Последняя пуля окончательно пробила кожу, заставив брызнуть наружу темно-красную кровь обладателя 5-й Последовательности. Яркие золотые языки пламени проникали внутрь, выжигая клубы сине-черного тумана.

В этом священном свете одежда Стива загорелась, его тело быстро обуглилось, а с почерневшей плоти начал стекать расплавленный жир.

Но он все еще был жив!

Живучесть Марионеточника Росаго и рядом не стояла по сравнению с 5-й Последовательностью Пути Мутанта!

Однако, получивший тяжелый удар Стив больше не мог сопротивляться многочисленным тянущим и дергающим его жутким рукам. Его ноги неудержимо шагнули вперед, он почти оторвался от земли, поднятый руками к бронзовой двери, к зияющей темной щели и множеству очей, скрывающихся в глубине тьмы.

Как раз в этот момент Шэррон, на лбу у которой выступили капли пота, резко сжала правую ладонь.

Призрачный, едва уловимый свет мгновенно прервался, и таинственная, не поддающаяся описанию бронзовая дверь лишилась основы своего существования.

Дверь дрогнула и, прежде чем Стива успело затащить, нехотя втянула обратно все свои покрытые зубами и окровавленные руки.

Грохот!

Дверь захлопнулась, быстро стала прозрачной и исчезла!

Тело Стива, наклоненное вперед, застыло на месте. Оно было полностью обугленным и сморщенным, как сожженная мумия, или как обуглившееся полено, от которого остались только тлеющие угольки.

Шэррон, крепко сжав правый кулак и держа Корону Алой Луны, быстро перешла в призрачную форму, шагнула вперед и слилась с телом Стива.

В духовном зрении Клейна ее след мгновенно исчез, но обугленный Стив поднял кулаки и изо всех сил ударил по собственной голове, которая уже и так была сильно поврежденной.

Бам!

Его голова превратилась в кашеобразную массу, похожую на гнилой помидор с молочными пятнами плесени. Сначала белые брызги взметнулись вверх, а затем разлетелись в стороны.

Вместе с ними появился полупрозрачный призрачный образ, который быстро расширился, превратившись в нечто огромное, похожее на медузу, внутри которой колыхалась нереальная жидкость и формировалась пара мертвенно-белых глаз!

Это странное существо вынудило Шэррон выйти наружу, и она вновь материализовалась рядом.

Она резко выбросила вперед левую руку, издав беззвучный крик.

Земля внезапно почернела, словно превратившись в илистую пучину, и из нее выросла извивающаяся кровавая лоза. Она была разделена на множество сегментов, в каждом из которых было по четыре клыка и одному глазу.

Эта кровавая лоза бешено рванулась вверх, мгновенно зафиксировав на месте призрака, похожего на медузу, и жадно начала высасывать наполнявшую его нереальную жидкость.

Призрачный силуэт быстро разрушился, и кровавая лоза втянулась обратно в илистую пучину.

Но из-за этой заминки безголовый обугленный Стив уже пустился бежать через пустырь к выходу.

Он все еще не был полностью мертв, даже лишившись головы!

Едва Стив пробежал несколько шагов, как в тишине внезапно раздался резкий звук.

Щелк!

Клейн, стоя к нему боком, щелкнул пальцами.

Бум!

Внезапно у Стива почва ушла из-под ног, и в воздух хлынули языки алого пламени.

Они взметнулись ввысь и, достигнув своей высшей точки, начали завораживающе осыпаться вниз, подобно изумительному фейерверку.

В этом фейерверке тело Призрака Стива окончательно разлетелось на куски. Его обугленные руки, ноги, внутренности и плоть разлетелись в разные стороны. Один из его пальцев комично прикатился к ногам Клейна, а коричневатый полупрозрачный Флакон биологического яда упал в другом направлении.

Окровавленные ошметки, являвшиеся последними следами Стива, дернулись несколько раз и наконец затихли.

Вспышки пламени и эта картина заставили Клейна почувствовать, что его духовная энергия стала еще более активной. Внутри его тела сила, которая еще не принадлежала ему полностью, в какой-то мере стала немного ближе.

Следуя этому ощущению, он переложил револьвер в левую руку, снял правой в черной перчатке низкий шелковый цилиндр, прижал его к груди и, обратившись к Шэррон, слегка поклонился.

---

Голубые глаза Шэррон устремились на него.

Ее взгляд прошел сквозь Клейна и упал на все еще сражающихся позади Оборотня Тира и Марика.

Фигура Шэррон мгновенно исчезла, и в глазах Оборотня Тира тут же отразился ее образ.

Тир застыл на месте, а его черная шерсть встала дыбом. 

Он медленно поднял свои руки и схватил ими свою голову.

Хруст!

Он с силой дернул, и его глаза увидели позвоночник, прикрытый разорванной одеждой.

Щелк!

Тир снова повернул и дернул, буквально оторвав свою собственную голову!

Во время всего этого процесса он не издал ни единого крика и не произнес ни слова.

Он держал свою собственную голову в руках, позволяя крови непрерывно капать вниз, а его тело, лишенное головы, по прежнему стояло прямо, не падая.

Шэррон не сразу покинула тело Оборотня Тира, казалось, она что-то пыталась сделать.

Вскоре из головы и тела Тира начали выделяться крошечные частицы черно-зеленого света, которые, сконцентрировавшись вокруг одного из клыков, быстро слились воедино.

«Похоже, у мисс Шэррон есть способ ускорить выделение потусторонней черты… Предположительно, при условии, что она вселилась в цель, убила ее и полностью контролирует тело» — с пониманием Клейн наклонился, чтобы подобрать упавшие на землю гильзы, и аккуратно сложил их все в железную коробочку.

Он очень боялся, что последующие следователи по особенностям гильз найдут того Ремесленника, найдут ту леди, что купила формулы Варвара и Взяткодателя, и таким образом выйдут на собрание Ока Мудрости, создав угрозу уже для него самого.

Что касается самих пуль, то они, подобно материалам в талисманах, были принесены в жертву соответствующему Богу в священном свете и огне.

Убрав револьвер, Клейн уже собрался сделать шаг, как Шэррон с невероятной скоростью появилась рядом с Флаконом биологического яда, заставив его самостоятельно парить, а затем опуститься ей на ладонь.

Прежде чем Клейн успел подумать о чем-либо еще, эта бледнолицая леди взмахнула запястьем и бросила коричневый полупрозрачный флакон и темно-зеленый клык в его сторону.

«Она помогает мне собирать трофеи, чтобы сэкономить время?» — Клейн на мгновение опешил. Он инстинктивно выхватил лист бумаги и накрыл оба предмета, стараясь не прикасаться к ним напрямую.

В этот момент его взгляд невольно задержался на Шэррон. Ее сложное черное придворное платье, уже не такое безупречное, колыхалось на ветру. Прядь светлых волос прилипла к ее щеке, и от этого Шэррон казалась немного более похожей на обычного человека.

«Хм… У этого Флакона биологического яда есть собственная крышка… Интересно, какие у него побочные эффекты?» — Клейн опустил взгляд, осматривая свои трофеи, и запечатал Флакон прикрепленной черной крышкой, чтобы тот перестал вредить окружающим.

Что касается темно-зеленого клыка, то это была потусторонняя черта, оставшаяся от Оборотня Тира.

Пока Клейн упаковывал оба предмета в подготовленную железную коробочку и создавал духовную клетку с помощью порошка Святой Ночи, чтобы заблокировать их влияние на окружение, он краем глаза увидел, как фигура Шэррон снова исчезла, а остатки плоти Стива зашевелились, выделяя почти прозрачные светящиеся точки.

Также он продолжал следить за Мариком, опасаясь, что тот внезапно взбесится.

Взглянув на последнего, Клейн стал свидетелем невероятной ускоренной регенерации Зомби. Глубокие раны, доходившие почти до костей, уже почти закрылись!

Марик тоже пристально посмотрел на него, словно что-то вспомнил и что-то понял.

Закончив со своими делами, Клейн, сделав крюк в десяток шагов, сначала подобрал выкопанный зомби и тенями железный ящик, а затем нашел медный свисток Азика и Универсальный ключ, окруженные группой человекоподобных «свечей».

Он посмотрел на два предмета и смутился, обнаружив, что не смеет их поднять.

Корона Алой Луны все еще воздействовала на пустырь!

Это был его запасной и самый отчаянный план, ради которого он специально выкроил время, чтобы сходить в больничный морг и протестировать, что будут делать трупы, добравшись до медного свистка Азика. Именно таким образом, он смог разработать соответствующий план.

— Кхм, можно ли прекратить воздействие Короны Алой Луны? — Клейн повернулся к снова материализовавшейся Шэррон.

В ее руке была какая-то полупрозрачная кукла.

Не говоря ни слова, Шэррон приложила Корону Алой Луны к своей груди.

Венец из рубинов быстро потускнел, и сияние полной луны исчезло с пустыря.

Только после этого Клейн нагнулся, хоть и немного нервничая, и кончиком пальца подцепил связку с Универсальным ключом и свистком. Затем он положил их в железную коробочку с вмятиной от пули и быстро запечатал ее.

Тем временем Марик обходил место битвы, приводя его в порядок.

Шэррон подняла свою маленькую черную шляпку с земли, и ее фигура сначала растворилась, а затем появилась перед Клейном.

— Книга Тайн у вас в гостевой комнате, — спокойно произнесла она.

«То есть каким бы ни был конечный результат, пока я смогу вернуться живым, я получу часть награды, и мои усилия не пропадут даром…» — на лице Клейна появилась улыбка, и он слегка поклонился:

— Благодарю за вашу щедрость. Официальные Потусторонние могут прибыть в любой момент, нам пора уходить.

---

---

Шэррон кивнула:

— Нужна помощь?

— Не стоит, — Клейн тихо рассмеялся. — У меня еще припасена парочка фейерверков.

С этими словами он торжественно вознес руку и звонко щелкнул пальцами.

Бум! Шарах! Ба-бах!

Оставшаяся взрывчатка сдетонировала одна за другой, взметая вверх огненные столпы. Они окружали самый большой и яркий фонтан пламени в центре, создавая феерическую и ослепительную картину.

Взгляд Шэррон на миг приковал этот восхитительный фейерверк. Когда же она вновь обернулась, Клейна уже и след простыл. От него осталась лишь одна медленно угасающая вспышка пламени.

За пределами пустыря, на дороге, ведущей на северо-запад, сделав небольшой крюк, чтобы не столкнуться лицом к лицу с официальными Потусторонними, одна за другой загорались спички, и один за другим взлетали, и быстро исчезали алые всполохи пламени.

Фигура Клейна то и дело появлялась среди них, прыжками удаляясь от дока Западный Балам.

Остановившись в закутке, он достал специальный лосьон и аккуратно, не торопясь, вытер свое лицо листом бумаги, снимая с себя весь грим.

Щелк!

Клейн встряхнул запястьем и сжег использованную бумажку.

Затем он подобрал спрятанную неподалеку трость, привел в порядок одежду и вышел на улицу, как обычный прохожий.

Вскоре Клейн достиг церкви, именуемой собором Рычага.

Поскольку многие прихожане не обладали большим достатком и были вынуждены работать даже по воскресеньям, а в будние дни и вовсе оставались чрезвычайно заняты, крупные соборы зачастую оставались открытыми до поздней ночи – почти до самого утра. Это давало большинству верующих возможность помолиться и совершить покаяние.

Клейн взглянул вверх и, коснувшись черной тростью ступенек, вошел внутрь.

Он планировал переждать здесь предстоящую волну проверок.

***

Спустя несколько минут на пустыре, окруженном заброшенными складами, появился отряд Разума Машины.

Их было пятеро, каждый с разным потусторонним оружием, но они лишь поморщились при виде перепаханной взрывами местности.

Переглянувшись, они с серьезным видом приступили к поиску улик.

***

Внутри собора Рычага.

Поскольку еще не было одиннадцати вечера, людей здесь было немало, но никто не говорил. Молитвенный зал был погружен в благоговейную, святую тишину, которую не хотелось нарушать.

Клейн сел на стул в третьем ряду у прохода, поставил черную трость перед собой и снял низкий шелковый цилиндр.

Одетый в черный двубортный сюртук, он сидел, сложив руки и уперев подбородок в сомкнутые пальцы. Его глаза были закрыты, а лицо, обращенное к треугольной священной эмблеме, застыло в необычайном спокойствии.

---

---