Бам!

Силуэт вылетел, точно молния. Шесть рук, словно тяжелые пушечные ядра, раздавили насмерть огромного краба в шлеме.

В тот же миг по потайной комнате брызнула свежая кровь и разлетелись конечности.

«Ха-ха-ха!» Пань Пин откинул спутанные волосы и громко расхохотался, не обращая внимания на кровь и останки на полу.

«Потрясающе! Восхитительно! Этот убийственный прием "Шестирукий Небесный Король Зомби" воистину восхитителен! Тело зомби позволяет обойтись без глубокого основания на пути силы, так что даже с моим скромным совершенствованием на этом пути я могу его применять».

Глаза Пань Пина сияли, пока он разговаривал сам с собой, размышляя об убийственном приеме.

Он вышел с демонического пути. Ему не хватало ресурсов и собственной изобретательности, а потому у него никогда не было убийственного приема. Но чтобы наслаждаться едой, не обязательно уметь готовить. Скитаясь по Северным Равнинам долгие годы, Пань Пин расширил кругозор и понимал, что этот убийственный прием «Шестирукий Небесный Король Зомби» и впрямь обладает тем, что значилось в описании, — бесподобной мощью!

«Покуда он у меня есть, мои шансы справиться с Королем Волков возрастают на десять процентов! У Короля Волков есть убийственный прием пути силы, но теперь он есть и у меня! Король Волков, не зазнавайся! Однажды я сторицей верну тебе все унижения, что ты мне причинил!» Пань Пин скрежетнул зубами, и глаза его засияли ненавистью.

В то же самое время Чан Бяо тоже испытывал этот убийственный прием.

«Как и положено награде из Здания Восьмидесяти Восьми Истинных Ян. Этот убийственный прием слишком силен!»

Мощь убийственного приема потрясла и Чан Бяо.

«Если уж говорить о недостатке, так это то, что вид слишком уродлив и зловещ...» Чан Бяо глядел в зеркало мрачным взором.

Чан Бяо в зеркале имел серо-зеленую кожу. Изо рта у него торчали клыки, а глаза были желтыми. Волосы его, зелено-рыжие и спутанные, наводили ужас. А главное — шесть чудовищных рук на спине, все разной формы и размера, выглядели безжалостно и при взгляде на них пробегал мороз по коже.

Пань Пин происходил с демонического пути. Ему часто не хватало ресурсов, жил он в ужасных условиях, и главной целью его было выживание. Его не заботили наружность и облик.

Но Чан Бяо был иным.

Он родился в племени Чан. Он был словно благородный муж, почтенная фигура праведного пути. Он заботился о своей внешности и дорожил репутацией. Если бы ему пришлось показаться людям в таком виде, на душе у него было бы очень неспокойно.

«Однако, хоть этот облик и уродлив, ничего не поделаешь, придется прибегнуть к нему, когда буду иметь дело с Чан Шань Инем!» подумав о Фан Юане, Чан Бяо утвердился в решении.

«По правде говоря, этот прием весьма схож с его убийственным приемом пути силы. Его прием порождает четыре руки на спине, и вместе с настоящими руками у него выходит шесть. У меня же прием порождает шесть рук, и в итоге их восемь. Это различие во внешности, но оно же показывает, что мой убийственный прием на порядок сильнее его».

Чан Бяо прикидывал про себя. Его впечатление об убийственном приеме Фан Юаня все еще основывалось на том, что он видел на состязании Императорского Двора.

Внезапно Чан Бяо осенило, и он подумал: «Вот так совпадение. Два убийственных приема так похожи... Быть может, мой — это подлинник, а то, что случайно досталось Чан Шань Иню, — лишь обрывочная версия, что передавалась на стороне».

Чем больше он думал, тем больше утверждался в догадке.

«Чан Шань Инь и так мастер порабощения. С его-то талантом на пути порабощения, как у него может быть еще и такой талант на пути силы? Хе-хе-хе, когда в будущем я расправлюсь с ним, интересно, какое лицо у него будет, когда он увидит мой убийственный прием? Жду не дождусь».

Думая так, Чан Бяо изогнул губы в улыбке.

В этот самый миг явился слуга и доложил, что прибыл Пань Пин.

Чан Бяо смекнул, что к чему, и понял, зачем явился Пань Пин. Он велел: «Проводи его в мой кабинет, подай хорошего чаю. Я скоро буду».

Поскольку он испытывал убийственный прием, одежда Чан Бяо была изорвана.

Сменив платье, он пришел в кабинет и увидел, что Пань Пин залпом глотает поданный ему чай.

«Только зря переводит мой добрый чай», усмехнулся про себя Чан Бяо, а затем сложил кулаки в приветствии и обратился: «Брат Пань, вы сегодня особенно веселы. Успехи в испытании убийственного приема?»

«Ха-ха-ха, брат Чан прав. Именно так. Этот убийственный прием просто великолепен», громко рассмеялся Пань Пин, а затем перевел разговор: «Однако с этим приемом есть кое-какие трудности. Я испытал его трижды, и всякий раз после окончания превращения чувствую сильную боль в животе. Более того, чем чаще я его применяю, тем сильнее боль. Неужто это отдача от убийственного приема?»

«О?» услышав это, Чан Бяо посерьезнел. «У меня симптомы иные. У вас болит живот, а у меня кружится голова, и даже наступает временная глухота и слепота. Я как раз собирался найти вас, чтобы обсудить эту трудность».

Они поговорили о загвоздке, но никаких прозрений не обрели.

Ни тот, ни другой не были ни мастерами пути силы, ни мастерами переплавки. Их так называемое обсуждение строилось лишь на собственных опытах и не могло докопаться до корня проблемы.

Пань Пин предложил: «Вместе с нами раунд прошли еще трое. Отчего бы не пригласить и их, чтобы обсудить это дело? Отношения строятся во взаимодействии. Когда мы сблизимся, можно будет пригласить их вступить в Союз Истребления Волков!»

Пань Пин упрямо стоял на том, чтобы набирать в союз новых членов. Чан Бяо усмехнулся и уклончиво ответил: «У меня уже есть на этот счет замыслы. Они принесут плоды в ближайшие дни».

...

Благословенная земля Императорского Двора. В тысяче ли от Священного дворца.

В густом зеленом лесу группа мастеров Гу осторожно продвигалась вперед.

Хрусть.

С легким сухим треском Ма Хун Юнь нечаянно наступил на ветку.

Все замерли и устремили на него сердитые и испуганные взгляды.

«Болван! Сколько раз тебе говорили: смотри под ноги, куда ступаешь!» вожак отряда, понизив голос, отчитал его, выпучив глаза.

«Простите, простите, я не нарочно!» Ма Хун Юнь поспешно извинился.

«Замолчи, замолчи!»

«Тише! Тихо, болван!»

Мастера Гу поблизости всполошились. Те, что стояли рядом с Ма Хун Юнем, даже поспешно зажали ему рот от страха.

Вожак отряда посуровел лицом. Он был встревожен, и в нем просочилась капля жажды убийства: «Заткнитесь все! Если вы вспугнете стаю железноклювых птиц, нам конец. Мы здесь только затем, чтобы украсть яйца. Сделаем дело — и тут же отступаем. Кто все погубит, того убью лично!»

Вожак был здесь единственным мастером Гу третьего ранга. Он обладал величайшей силой и, само собой, властью.

Услышав его слова, все поспешно закивали, включая Ма Хун Юня.

Вожак обвел всех взглядом. Его взор на миг задержался на Ма Хун Юне, и он свирепо зыркнул на него, про себя решив: «Как вернемся, выгоню этого болвана из отряда. Что с того, что у него сила второго ранга? Я, видно, ослеп, глядя, как удачно подобраны его Гу, и согласился взять его в отряд. Если мастер Гу настолько глуп, что толку от хороших Гу?»

Вжух!

В этот самый миг по лесу пронесся звук, подобный шуму волн.

Огромные стаи железноклювых птиц захлопали крыльями и взмыли в небо с древесных ветвей.

У мастеров Гу, увидевших это, возникло чувство, будто они провалились в ледяную бездну.

«Что происходит?»

«О нет, птицы всполошились! Скорее бежим!»

«Ма Хун Юнь, это все ты виноват! Если я выживу, я с тобой непременно сочтусь!»

Все были напуганы и встревожены, а кое-кто и в ярости.

«Нет, птицы летят на юг! Это не мы их вспугнули. Похоже, еще кто-то принял задание племени Чан!» вожак оценил обстановку и возликовал, не сдержав крика.

Все услышали это, огляделись и, увидев, что так оно и есть, переменились в настроении.

«Спа... спасите нас!» группа мастеров Гу стремительно летела прямо к ним.

Глядя на плотную стаю птиц, которую те привлекли за собой, мастера Гу едва не теряли глаза.

«Не... не приближайтесь!» закричал вожак. «Я убью вас, если вы подойдете ближе!»

«Вожак, судя по их одежде, это люди из племени Чан», нерешительно произнес Ма Хун Юнь.

Вожак выпучил глаза. Ему хотелось прибить этого парня. «Болван! Тебе что, жизнь не дорога? Иди спасай их сам, если хочешь умереть!»

Ма Хун Юнь вспомнил тот случай, когда они столкнулись с группой земных главных зверей.

Он всего лишь хотел предупредить Цзян Дуна, а в итоге сам едва не погиб.

«Если бы не моя удача...» Ма Хун Юнь подумал об этом и содрогнулся. «Что же нам делать?» спросил он вожака.

Вожак скрипнул зубами. Видя, что мастера Гу племени Чан не слушают и нарочно несутся прямо к ним, он топнул ногой: «Что делать? Рассыпаемся и бежим!»

Все мгновенно разбежались. Ма Хун Юнь на миг опешил, но, смекнув, что к чему, быстро выбрал направление и побежал, спасая свою жизнь.

«Господин, это Ма Хун Юнь, доверенный помощник Ма Ин Цзе», бегущие мастера Гу племени Чан выглядели жалко, но голова у всех была холодная, и страха они не испытывали.

Вожак отряда племени Чан был доверенным человеком Чан Бяо. Он глядел на фигуру Ма Хун Юня и изумлялся: «Этот парень что, дурак? Почему он не использует своего Гу перемещения?»

Племя Чан плело козни, а потому, само собой, выведало все подробности о Ма Хун Юне. Они знали, что у него полный набор высококачественных Гу второго ранга.

«Меня... меня сейчас поймают! Проклятье, почему они такие быстрые? Они применили Гу перемещения! Ах! Точно, точно! У меня ведь тоже есть Гу перемещения!» на бегу Ма Хун Юнь хлопнул себя по лбу и поспешно применил своего Гу перемещения, отчего его скорость резко возросла.

«Наконец-то вспомнил... А? Почему он все равно бежит налево?» вожак опешил.

Он не знал, что у Ма Хун Юня было ужасное чувство направления. Когда в племени Фэй случилась смута, его отец пожертвовал собой, чтобы дать ему время убежать, но он пробежал круг и вернулся на то же самое место.

Из-за действий Ма Хун Юня положение дел сделалось еще серьезнее.

Вожак быстро отдал указания: «Ты, ты и ты — быстро догоните Ма Хун Юня и защитите его. И еще: попросите госпожу Чан Ли выдвинуться вперед и приготовиться!»

«Да, господин».

Пусть мастера Гу племени Чан были элитой, но беспорядочные метания Ма Хун Юня то и дело загоняли его в опасные положения. Мастерам Гу приходилось отвлекать на себя птичью стаю, одновременно защищая его, да еще и избегая быть им замеченными. Положение было трудным. Их план, казавшийся стопроцентно успешным, закончился тем, что они пожертвовали несколькими элитными бойцами!

«Спа... спасите меня...» Чан Ли лежала на земле, слабая и хрупкая, и выглядела очень уязвимой. Одежда ее была изорвана, обнажая соблазнительное плечо. Волосы спутаны, и вид у нее был весьма жалобный, точно у испуганного кролика.

Ма Хун Юнь подбежал ближе. Он смотрел прямо перед собой, отчаянно убегая, и вовсе не заметил Чан Ли!

Чан Ли опешила. В последний миг она спохватилась и вытянула ногу, когда Ма Хун Юнь пробегал мимо.

Плюх!

Ма Хун Юнь рухнул лицом вниз. Перевернувшись, он опешил.

«Какая красивая девушка...»

Обычно он был увальнем, но как раз находился в том возрасте, когда тянет к девушкам.

«Молодой господин, прошу, спасите меня», прекрасный голос Чан Ли заставил сердце Ма Хун Юня затрепетать.

«А? А...» Ма Хун Юнь поспешно отозвался и, кое-как подхватив Чан Ли, побежал прочь.

♢ ♢ ♢ ♢

Переводчик: Lozeryy

Редактор: Eroks