Вечером Ма Ин Цзе взял Ма Хун Юня на пир в племя Чан.

Когда пир завершился, Чан Бяо уговорил Ма Ин Цзе задержаться для беседы в кабинете, а Чан Ли поручил развлекать Ма Хун Юня.

«Какие прозрения посетили вождя племени Ма касательно "Шестирукого Небесного Короля Зомби"?» после недолгого обсуждения Чан Бяо перевел разговор на убийственный прием.

Ма Ин Цзе, однако, не испытывал этого приема. Он откровенно сказал: «Я иду по пути порабощения и не имею отношения к пути силы. Я был весьма разочарован, что наградой за прохождение восемьдесят девятого раунда оказался этот убийственный прием. Я намереваюсь продать его, а потому и не испытывал. А что случилось?»

Чан Бяо опешил и переглянулся с Пань Пином.

Такого оборота они не ожидали, но, по правде говоря, это было разумно.

Ма Ин Цзе отличался от них. У него было конкретное и полное наследие пути порабощения. Его учитель Ма Цзунь полагался на это наследие, чтобы прославиться и стать владыкой целого края.

В этом наследии тоже имелся убийственный прием. А помимо него, у Ма Ин Цзе еще был могучий убийственный прием от Бессмертного Гу Снежной Горы — Дух Коня-Дракона.

Он еще не овладел этими приемами в совершенстве. С какой стати ему совершенствоваться в убийственном приеме иного пути?

Он с юных лет шел по пути порабощения, и стоило ему как следует усовершенствоваться на нем, он мог стать владыкой края и возродить свое племя. Совершенствование же на побочных путях лишь распылило бы его силы.

Испокон веков мастера Гу отдавали предпочтение одному пути, и лишь немногие шли по двум. Распылять силы и без конца метаться туда-сюда — значит не достичь ничего ни там, ни там.

Фан Юань мог идти по двум путям лишь благодаря накопленному опыту прошлой жизни.

Ма Ин Цзе к тому же приходилось управлять делами племени, и лишних сил на совершенствование какого-то убийственного приема пути силы у него не было.

«Не стану таить от вас. Мы с братом Пань Пином испытывали этот убийственный прием. Мощь его поразительна и ошеломляюща. Пожалуй, скажем вождю племени Ма правду», говоря это, Чан Бяо помолчал, подбирая слова и несколько колеблясь.

Он взглянул на Ма Ин Цзе с искренним видом и потрясенно произнес: «Я хотел бы просить вождя племени Ма держать этот убийственный прием в тайне и не распространять его среди других. Если он разойдется наружу, это значит, что награду за прохождение раунда получат и другие».

Чан Бяо намеренно говорил уклончиво. Ма Ин Цзе был умен и внезапно все понял.

«Вот оно что! Чан Бяо когда-то был вождем племени Чан, а теперь он лишь великий старейшина. Вождь — его приемный сын Чан Цзи Ю, а истинный вершитель судеб — Король Волков Чан Шань Инь. Чан Бяо заполучил этот убийственный прием и хочет сохранить его в тайне. Это обычная практика мастеров Гу. Но есть одна загвоздка: если Чан Шань Инь прознает об этом и потребует его, ему непременно придется отдать».

Ма Ин Цзе наблюдал за выражениями лиц и интонациями Пань Пина и Чан Бяо и понял, что «Шестирукий Небесный Король Зомби» — убийственный прием совершенно незаурядный.

Люди эгоистичны. Кто по доброй воле отдаст столь драгоценное сокровище без причины? Ма Ин Цзе понимал это.

Видя, что взгляд Ма Ин Цзе мерцает, Чан Бяо продолжил: «Я уже переговорил с остальными. Вождь племени Ма может быть спокоен. В следующем раунде нам еще понадобится сила вождя племени Ма. Хе-хе-хе».

Лицо Ма Ин Цзе сделалось серьезным: «Господин Чан Бяо преувеличивает. Мои способности ограничены. Сотрудничать со всеми мастерами — для меня удача, от которой все в выигрыше. Я не против, чтобы дело обстояло так, как говорит господин Чан Бяо».

Услышав ответ Ма Ин Цзе, Чан Бяо и Пань Пин оба улыбнулись.

«Вздох, какой там господин. Вождь племени Ма может звать меня просто по имени», Пань Пин увидел удобный случай и тотчас попытался сблизить их отношения.

Пань Пин и Чан Бяо хотели втянуть Ма Ин Цзе в свою группировку, а Ма Ин Цзе тоже желал опереться на помощь племени Чан и племени Хэй, чтобы возвысить свое племя. Все трое изо всех сил старались угодить друг другу, обращаясь как братья.

В кабинете они проговорили до глубокой ночи, найдя общий язык.

Ближе к полуночи они расстались, утвердив помолвку Ма Хун Юня и Чан Ли.

«Замысел брата Чана превосходен. Благодаря этим брачным узам Ма Ин Цзе окажется привязан к брату Чану, и, когда мы позже будем разделываться с Королем Волков, ему придется подсобить», закрыв дверь, Пань Пин от души рассмеялся.

Чан Бяо, однако, слегка покачал головой: «Ма Ин Цзе не из тех, кого легко одурачить. Он знает, когда склониться и покориться, а в час опасности непременно примет быстрое решение. Сейчас еще не время вербовать его. Но покуда мы продолжаем быть с ним в добрых отношениях и позволяем людям знать о нашей близости, а также вкладываем некоторые средства, чтобы поддержать этого Ма Хун Юня, мы сможем усилить свое влияние на племя Ма. А когда в будущем мы объявим войну Чан Шань Иню, стоит ему счесть племя Ма врагом, как Ма Ин Цзе, дабы защитить свое племя, не останется иного выбора, кроме как сесть в нашу лодку!»

Ночь в благословенной земле Императорского Двора. Яркое и теплое серебристое сияние струилось на землю.

В карете Ма Ин Цзе и Ма Хун Юнь сидели друг напротив друга.

«Хун Юнь, ты и впрямь счастливчик, раз сумел привлечь внимание госпожи Чан Ли. Хе-хе-хе, я уже обо всем договорился с господином Чан Бяо. Первый день следующего месяца станет днем твоего торжества с Чан Ли», с улыбкой на лице произнес Ма Ин Цзе.

«А?» Ма Хун Юнь вовсе не ожидал такой новости и некоторое время не мог опомниться.

«Я видел твою преданность. Хорошо, вот твоя награда», Ма Ин Цзе похлопал Ма Хун Юня по плечу, с чувством вздохнул и извлек из своей апертуры три Гу Реликвии Красной Стали.

«Это...» Ма Хун Юнь опешил и в оцепенении принял три Гу Реликвии Красной Стали.

«Ты вступаешь в брак с госпожой Чан Ли. Если у тебя не будет ни силы, ни положения, разве это не уронит славу моего племени Ма? С этими тремя Гу Реликвии Красной Стали ты сможешь подняться до пика второго ранга. С твоими способностями достичь третьего ранга не должно составить труда. Сейчас я назначаю тебя заместителем старейшины. Твоей обязанностью будет ведать разными делами племени», объявил Ма Ин Цзе.

«А?» Ма Хун Юнь широко раскрыл глаза, глядя на вождя племени Ма с ошеломленным видом.

Для него эта неожиданная весть была поистине слишком тяжелой и внезапной.

Ма Ин Цзе намеренно посуровел лицом: «Ты еще не преклонил колен и не поблагодарил меня?»

Разум Ма Хун Юня пребывал в полном смятении, но тело само опустилось на колени: «Благодарю господина за возвышение!»

«Да, трудись хорошенько», Ма Ин Цзе ободрил его несколькими словами. Мысли его, однако, витали совсем о другом. «"Шестирукий Небесный Король Зомби"... Этот убийственный прием, похоже, и впрямь очень силен. Раз Пань Пин и Чан Бяо придают ему такое значение, да и глубокого постижения пути силы он не требует, отчего бы и мне не попробовать?»

Здание Восьмидесяти Восьми Истинных Ян, центральная управляющая комната.

«Превращение в чернила!» взгляд Фан Юаня вспыхнул острым светом, он тихо скомандовал и прижал ладони вниз.

Тотчас всевозможные Гу дождем посыпались с воздуха, стремительно смешиваясь друг с другом по мере падения.

Когда они опускались на макет, то уже обращались в капли чернильной жидкости.

Чернильная жидкость быстро скапливалась и снова покрыла поверхность всего макета, а затем вскоре нашла изъян. Жидкость обратилась в водоворот и стеклась воедино.

Воля Мо Яо в сознании Фан Юаня удовлетворенно заметила при виде этого: «Хорошо. Теперь ты овладел искусством переплавки, которому я тебя научила, — "ливнем". С этим способом ты можешь ускорить процесс переплавки Гу по меньшей мере на тридцать процентов и повысить качество на двадцать. Больше мне нечему тебя учить в этом искусстве. Тебе нужно лишь помнить, что суть "ливня" — в скорости. Но нельзя просто спешить. Нужно вкладывать всю сосредоточенность на протяжении всего действа. Посему этим способом нельзя пользоваться слишком часто. Если превысить меру, в легком случае ты почувствуешь одурение и головокружение, и переплавка Гу провалится. В тяжелом же случае может пострадать твоя душа, ты можешь потерять память или даже впасть в слабоумие».

Переплавка Гу таила опасности и была не безопаснее яростной битвы.

Фан Юань уже знал это. Он слушал наставления Мо Яо и методично бросал хозяйский жетон в чернильный водоворот.

В мгновение ока чернильная жидкость истощилась полностью, и хозяйский жетон медленно выплыл вверх, а затем опустился на ладонь Фан Юаня.

Фан Юань оглядел жетон, который теперь имел уже пять ребер.

Это означало, что «Превращение в чернила» было применено уже пять раз.

Странно. Фан Юань испытывал нехватку камней бессмертной сути и мог позволить себе еще лишь одно «Превращение в чернила». Как же он сумел применить его еще трижды сверх того?

После того как Фан Юань получил однореберный хозяйский жетон, его власть возросла, и он мог узнавать содержание наград за каждый раунд одного яруса Здания Восьмидесяти Восьми Истинных Ян через этот жетон.

Фан Юань без колебаний выбрал один ярус на месте.

Этим ярусом был седьмой.

Однореберный хозяйский жетон позволял мастеру Гу управлять одним ярусом Здания Восьмидесяти Восьми Истинных Ян.

На седьмом ярусе совместными усилиями мастеров Гу уже добрались до восемьдесят девятого раунда. Так почему же Фан Юань выбрал именно этот ярус, а не какой-то другой?

Потому что наградой за этот восемьдесят девятый раунд были пять камней бессмертной сути!

Фан Юань тайно использовал хозяйский жетон, чтобы взять этот ярус под контроль. Чан Бяо, Пань Пин, Ма Ин Цзе и прочие прошли раунд, и Фан Юань сумел тайком забрать пять камней бессмертной сути, отправив в апертуры каждого в качестве награды ухудшенную версию «Шестирукого Небесного Короля Зомби».

Подлинный «Шестирукий Небесный Король Зомби» использовал Гу Заемной Силы как ядро, шесть великих Гу летучих зомби как опору и множество других Гу как подспорье. После переделки Фан Юанем и волей Мо Яо ухудшенный убийственный прием использовал Гу Владыки как ядро, что сильно урезало его мощь.

Хотя прочие Гу летучих зомби не были изменены, использовался старый Гу Земного Главного Зомби, а не улучшенный Мо Яо.

Но важнее всего то, что вспомогательные Гу тоже были изменены, и были добавлены некоторые Гу, вроде Гу Намерения, чтобы тайно собирать сведения об использовании «Шестирукого Небесного Короля Зомби» Чан Бяо, Пань Пином и прочими.

Так у других не возникало повода сомневаться, что награда была подменена, и заодно они испытывали убийственный прием вместо Фан Юаня, выявляя все слабые места.

«Прошло уже полмесяца с тех пор, как награда в виде убийственного приема была роздана. Пора вытаскивать рыбу из сети. Что скажешь?» спросил Фан Юань волю Мо Яо, будто советуясь.

Мо Яо пробормотала: «Ни слишком долго, ни слишком мало. Можно сперва изъять два набора и поглядеть на результаты».

Фан Юань сжал пятиреберный хозяйский жетон и, сместившись мыслью, отыскал две знакомые фигуры в девяностом раунде седьмого яруса.

То были не кто иные, как Чан Бяо и Пань Пин.

Оба сейчас стремительно бежали.

Пань Пин на бегу крикнул Чан Бяо: «Прошло уже семь дней, как мы здесь. Даже если время здесь течет быстрее, чем в благословенной земле Императорского Двора, с нашей-то скоростью мы, должно быть, покрыли уже несусветное расстояние, но не видели ничего, кроме стен».

Бегущий Чан Бяо кивнул, и одежды его развевались на ветру: «В этом месте мы не можем взлететь в небо и не можем уйти под землю. Остается лишь двигаться по этим проходам вдоль стен. Проходы здесь расходятся во все стороны. Мы странствуем так долго, но не повстречали ни единого чудища. Явно этот раунд испытывает способности мастера Гу к разведке и перемещению. Должно быть, это чрезвычайно обширный лабиринт».

Оба угадали верно. Девяностый раунд был именно лабиринтом.

И, как предположил Чан Бяо, он испытывал способности мастера Гу к разведке и перемещению.

Но теперь Фан Юань управлял этим седьмым ярусом, и после того как он обнаружил этих двоих, все должно было пойти иначе.

♢ ♢ ♢ ♢

Переводчик: Lozeryy

Редактор: Eroks