— ХА-ХА-ХА-ХА!

Зверь с человеческим лицом игнорировал всех вокруг, лежа в луже крови. Монстр с трудом пытался управлять своими конечностями, содрогаясь от смеха.

— Ха-ха! Пусть падут солнце и луна! Солнце заходит в сумерках. Оно садится вечером и восходит утром! Девять Бедствий, Небесные Драконы и Падшая Звезда! Пурпурный Двор рушится, а белый нефрит темнеет! Кровь Небесных Божеств прольется рекой!

Все видели, как голый человеколицый гриф неистово бредил и маньякально смеялся, прежде чем бездыханно рухнуть на землю.

События разворачивались так быстро, что никто не успел осознать произошедшее. Все лишь завороженно смотрели на неподвижный труп. Несмотря на зияющую рану на животе, женщина, которая еще мгновение назад была беременна, припала к телу зверя и закричала: — Мой сын! А-а-а-а-а!

Её крик заставил всех очнуться.

— СТРАЖА! — взревел Гао Чжицзянь.

Гвардейцы немедленно окружили его. Ли Хован едва не потерял равновесие, когда понял, что произошло. Его лицо исказилось от отвращения и ненависти.

Это было Знамение. Он уже видел такое однажды в царстве Ци. Царство Ци пало вскоре после появления Знамения. Знамение было предвестником великого несчастья, и теперь оно явилось в царстве Лян. Ли Хован не знал, что ждет их впереди, но понимал: всё сущее в смертельной опасности.

Гао Чжицзянь не узнал существо, но некоторые из его окружения поняли, что это. Старый евнух с бронзовыми монетами, вшитыми в глазницы, поспешно и шепотом объяснил императору суть Знамения. Глаза Гао Чжицзяня расширились от шока, когда он уставился на монстра в луже крови.

Ли Хован кивнул и произнес могильным тоном: — Он прав. Мы в огромной беде.

У Гао Чжицзяня пропало всякое желание ехать в казармы. Он резко взмахнул рукой: — Живо! Возвращаемся во дворец!

Будто недовольный медлительностью свиты, Гао Чжицзянь вскочил на коня и помчался к дворцу. Ли Хован подошел, забрал мертвое Знамение из объятий женщины и быстро последовал за императором.

Как правитель Лян, Гао Чжицзянь обладал высшей властью. Он приказал чиновникам и солдатам быть готовыми выступить в любой момент. Город окутали неуверенность и уныние. Простые люди каким-то чудом почувствовали неладное. Даже средь бела дня улицы опустели. Те немногие, кому приходилось выходить наружу, сновали как напуганные крысы, прижимаясь к стенам.

Вскоре были созваны высшие офицеры. Все они смотрели на мертвое Знамение и слушали объяснения Гао Чжицзяня, но никто не проронил ни слова.

Спустя некоторое время в зал вошел молодой евнух и доложил: — Ваше Величество, поступили новости, что мы не единственное место, где явилось Знамение. Сы Ци, Цин Цю, Хоу Шу и даже другие округа Лян... сообщили... сообщили о появлении Знамений.

Крошечная надежда в сердцах присутствующих рассыпалась в прах. В игру вступило нечто более опасное, чем Закон Веры. Весь мир стоял на пороге катастрофы.

— Ваше Величество! — Генерал с двумя шрамами на лице стремительно опустился на колено. — Прошу, позвольте мне сражаться! Я отдам жизнь, чтобы уничтожить Закон Веры и эти зловещие знамения!

Его слова вызвали цепную реакцию — все начали вторить ему. Появление Знамений напугало всех, заставив жаждать немедленных действий. Даже гражданские чиновники и Небесная Канцелярия рвались в бой.

Ли Хован стоял в углу, наблюдая за происходящим. «Их реакция... Они боятся, что миру придет конец». Он и сам боялся. Царство Ци исчезло, и его жители бежали в Лян. Но что, если падет и Лян? Ли Хован не смел даже воображать такой финал.

— Генерал, не горячитесь! Мы должны быть осторожны. Закон Веры потерял много людей. Скорее всего, они используют это, чтобы сбить нас с толку. Спешка губит дело!

Гао Чжицзянь успокоил их и начал раздавать приказы. Он нашел задачу для каждого, объединяя их сердца. Казалось, Гао Чжицзянь многому научился у прошлых Драконьих Жил. Он знал, как утихомирить толпу в момент кризиса и разработать план действий. Офицеры и генералы медленно, один за другим, покидали зал.

Затем Гао Чжицзянь посмотрел на Ли Хована: — Старший Ли, что намерены делать вы?

Появление Знамения укрепило Ли Хована в его намерениях. — Мне нужно провести Массив Убийства Бессмертных и Погибели Драконов. Знамение обычно означает, что там, наверху, творится неладное. Мне нужно подняться и увидеть всё самому.

— Старший Ли, есть ли в этом необходимость? — Да.

Гао Чжицзянь сидел на троне, не сводя глаз с Ли Хована. — Старший Ли, помните, что я говорил ранее о своем выборе? — Помню.

— Тогда я должен посоветовать вам не делать этого. Сюань Пинь говорил мне, что массив может уничтожить Закон Веры одним махом, поэтому я позволил ему пойти на риск. Я позволил ему стать узлом массива, но посмотрите, что вышло. Они все погибли, а теперь еще и Знамения начали появляться. Этот метод бесполезен! У меня есть план, как покончить с Законом Веры здесь. Мне нужна ваша помощь.

Ли Хован покачал головой: — Нет, этот метод сработает. Кем бы ни был тот Судья, он дал мне семь секретов в надежде, что я проведу массив. Судья нуждается в моей помощи.

Гао Чжицзянь крепко вцепился в подлокотники трона: — И что это за Судьи? Вы даже не знаете, кто они, и доверяете им? Вы уверены, что они не используют вас как пешку? Может, Сюань Пинь и погиб потому, что эти Судьи его одурачили. Судьба человечества должна быть в наших руках, а не в руках иных существ!

По тону Ли Хован чувствовал, насколько сильно Гао Чжицзянь презирает Судей.

— Старший Ли, вы сильны. Вы должны стоять там, где нужнее всего. После смерти Сюань Пиня вы — наша главная опора. Только так мы сможем победить.

Видя упрямство Гао Чжицзяня, Ли Хован начал закипать: — Ты думаешь, я пытаюсь только уничтожить Закон Веры? Думаешь, это всё решит? А что, если после уничтожения Закона Веры всё станет только хуже?

Видя, что Ли Хован всё еще отказывается слушать, Гао Чжицзянь взмахнул руками. Евнух поспешно вынес кисть и золотой свиток. Гао Чжицзянь стремительно начертал указ и положил его на поднос. Евнух поднес поднос Ли Ховану.

— Ли Хован, прими указ.

Ли Хован не шелохнулся.