Богини были оружием — живым оружием.

Согласно историческим книгам, они появились в эпоху Великой Цивилизации, во время Первой Войны Подчинения. На протяжении тысячелетий они пробуждались всякий раз, когда появлялась Демоническая Скверна, исполняли свой долг и снова засыпали в своих саркофагах. Почему так происходило, никто не понимал, но, как утверждалось, во время этого долгого сна они теряли большую часть своих воспоминаний.

Как бы то ни было, богини были стражами этого мира и его жителей.

Каждая из богинь обладала способностью призывать что-то из иного мира, чтобы сражаться с Демонической Скверной. Другими словами, богини владели силой призыва. Согласно учёным, богини были своего рода вратами.

Природа их призыва зависела от конкретной богини. Одни могли вызывать людей, другие — природные явления, такие как молнии или бури. Ходят слухи, что была богиня, которая могла вызывать даже видения будущего.

Для того чтобы использовать их силу, не требовались инструкции или руководство. Как только Святой Рыцарь заключал союз с богиней, он инстинктивно понимал, что именно она могла призывать и на что была способна.

В тот момент я понял всё.

— Теоритта? — произнёс я имя молодой девушки с золотыми волосами, которая пила мою кровь.

— Да, мой рыцарь, — ответила она, откинув волосы назад. Вокруг полетели искры.

— Ксайло, — она знала и моё имя. — Какое благословение ты желаешь?

В её глазах я увидел блеск стали. Множество мечей: легендарные клинки, проклятые мечи, реликвии, святые мечи — они ждали где-то в пустоте, готовые к призыву.

— Давай, скажи, чего ты желаешь, — сказала она.

Богиня мечей, Теоритта. Этого было достаточно, чтобы я всё понял. Я знал, что именно она могла призвать.

— Забор из мечей, — коротко ответил я.

Теоритта и я ощутили нечто общее, что выходило за пределы сознания или воли. Это было похоже на ментальный образ, позволяющий нам понимать способности друг друга и предугадывать наши действия в бою. Это ощущение мне было знакомо. Именно оно превращало богинь в главный козырь человечества.

Мало было просто призвать что-то могущественное. Важнее было то, что эта сила становилась доступной человеку, знающему, как её использовать. Это и делало силы богинь несравнимыми.

— Что ты наделал…?! — внезапно закричал молодой солдат из Святых Рыцарей. Было сложно сказать, что именно он испытывал — ярость или отчаяние. Его лицо исказилось от горя. Если бы у него остались силы, он бы, наверное, кинулся на меня.

— Что ты наделал?! Заключил договор с богиней…

— Заткнись, — резко перебил я его. — У меня не было выбора.

Если я умру, меня возродят, но не их. Никто из выживших солдат уже не мог сражаться. Они были полностью истощены. У нас не было времени обсуждать, правильный ли я сделал выбор.

— Ксайло! Н-н-новая волна идёт! — крикнул Дотта, поднимая свой жезл.

— Я знаю.

Фуаты были совсем близко. Их темные, колышущиеся тела рвались сквозь лес, как лавина грязи.

— Мне кажется, или они стали ещё свирепее, чем раньше? Что мы будем делать?! Мы все умрём!

— Да заткнись ты, тупица! — ответил я уверенно и указал на приближающихся фуатанов. — Теоритта! Пора дать им отпор! Покажи им всё, на что ты способна!

— "Пора дать им отпор" говоришь? Мне нравится, как это звучит, — с радостью улыбнулась она и провела ладонью по воздуху. — Слова, достойные моего рыцаря. Позволь мне даровать тебе благословение.

— Звук, разрываемый воздух, раздался в тишине. Сразу же с неба пролился серебряный дождь — дождь из сотен мечей. Даже в темноте клинки сияли настолько ярко, что их образ будто выжигался на сетчатке.

С таким количеством стали, падающей одновременно, увернуться было невозможно. Мечи безжалостно прорезали тела фуатов, уничтожая их разом. Звуки рвущейся плоти смешивались с пронзительными воплями, сливаясь в зловещую симфонию смерти. Лезвия вонзились в землю, образуя баррикаду между нами и врагом. Это было ровно то, что я приказал. Теперь у нас был забор, защищающий нас, и больше половины фуатов погибли.

— Вау! Невероятно! — Дотта скривился, зажав нос. Земля вокруг была покрыта липкой жижей из остатков фуатов, источавшей жуткий смрад. — Так вот на что способна богиня? А она сильная!

— Да, но это не значит, что можно расслабляться. Стреляй, Дотта! — крикнул я, устремляясь к забору из мечей. — Не дай им приблизиться. Уничтожь всех до последнего.

Я схватил меч, торчавший из земли, и поднял его в правой руке. Моя последняя работа научила меня правильным техникам метания копий и мечей.

Используя священную печать, я зарядил клинок силой. На расстоянии двадцати шагов промахнуться для меня было нереально. Повернув корпус и синхронизировав движения верхней и нижней частей тела, я метнул меч.

Клинок вспыхнул светом в самом центре скопления фуатов, а затем взорвался. Взрыв уничтожил ещё несколько групп врагов. Куски тел, кровь и грязь смешались в жуткую картину.

— Ух… Кажется, меня сейчас вырвет, и по совсем другой причине, — пробормотал Дотта, выпуская из жезла новые молнии.

Его меткость была просто ужасной, он с трудом даже замедлял врагов. Но благодаря забору из мечей нам всё же удавалось избегать атак. Когда какая-нибудь тварь пыталась перепрыгнуть через барьер, я сносил её одним взмахом.

К этому моменту некоторые фуаты начали отступать. Похоже, даже они осознали, насколько мощнее мы стали.

— Э-э-это всё? Можно расслабиться? — спросил Дотта, задыхаясь.

— Да, но, Дотта, честно, научись попадать. Во второй половине боя ты вообще ни в кого не попал.

— Хе-хе... Ну, да... Я боялся попасть в человека. Не очень люблю причинять боль людям.

— Ты серьезно? А сам сколько раз врывался в чужие дома. И людей убивал во время ограблений. Не притворяйся невинным!

— Не нравилось мне это... Но сейчас то я старался. Думаю, заслуживаю хотя бы немного похвалы за свои усилия...

Уверен, дело здесь явно не в усилиях, но обсуждать философские вопросы с Доттой бессмысленно.

Фуаты отступили, и мы наконец могли выдохнуть. Вторая волна была позади. Дотта, рухнув на землю, с трудом переводил дух. Как ни крути, в душе он настоящий трус.

— Ну как тебе, мой рыцарь? — раздался голос Теоритты.

Она встала передо мной, гордо выпятив грудь. Присмотревшись, я заметил, какая она низкая — её голова едва доходила мне до груди.

— Тронуло ли тебя моё благословение? Поражён ли ты моей великой силой, защитившей вас? — её глаза горели, а голос звучал так, словно она ждала признания. — Я даю тебе разрешение восхвалять и поклоняться мне, сколько захочешь.

В её словах чувствовалось высокомерие, но выглядела она почти как ребёнок. Её глаза, цвета пламени, сверкая, уставились на меня с ожидающим выражением.

— Ксайло, я дала тебе разрешение, — добавила она.

Я понимал, что она имела ввиду. Картинка четко сложилась в голове.

— Погладь меня по голове и воспевай мои заслуги, — продолжила богиня.

Иными словами, она хотела, чтобы я погладил её по голове и сказал, какая она умница.

Но если я сделаю это...

Я замешкался. Всё это оставляло неприятное послевкусие.

Богини больше всего ценили человеческую похвалу, и люди прекрасно об этом знали, пользуясь этим. Но богиням это неважно — они нуждались в восхвалении. Без этого они не могли существовать.

Правильно ли будет просто подыграть? Я чувствовал себя лицемером.

— О, Ксайло, Дотта, вы ещё живы? — неприятный голос пронзил мои уши в тот момент, когда я уже протянул руку к Теоритте. Это был наш командир — Венетим.

— Почему ты так удивлён? — спросил я.

— Да, и звучит так, будто тебе всё равно живы мы или нет! — добавил Дотта. —Почему бы тебе самому не побывать на передовой, Венетим? Только и можешь, что отсиживаться в тепле!

На этот раз я согласен с Доттой.

— П-понимаю, вы оба много работаете. Я это учту, — Венетим говорил с ноткой неуверенности в голосе.

— Опять вешаешь лапшу на уши? — спросил я. — Или это была неудачная попытка уйти с разговора?

— Тут и так всё понятно, — вставил Дотта.

— Ха-ха-ха. Мы ещё успеем продолжить этот разговор. Но сейчас... — Венетим нервно рассмеялся и сменил тему. «Вот же бесполезное ничтожество.»

— Возвращаясь к нашему вопросу… Чем вы сейчас занимаетесь? Вы ведь должны спасти Святых рыцарей. Если их уничтожат, у нас будут серьёзные проблемы.

Как он мог так легкомысленно об этом говорить? Он был так же вовлечён, как и мы.

— Нет уж, — вмешался Дотта. — Мы сваливаем отсюда. Если они хотят сражаться и умереть, это их проблема.

— Я знаю, знаю. Но вы не забыли одну маленькую деталь? Если больше половины из них погибнет, то погибнете и вы. А после воскрешения, кто знает, что с вами сделают. Может, снова сожгут заживо. И это ведь правда больно... наверное.

— Чёрт... — Дотта схватился за голову и посмотрел на меня. — Что нам делать, Ксайло?

— Убери это жалкое выражение лица! О чём тут думать?! — вмешалась Теоритта. Кажется, она поняла, о чём идёт речь, просто услышав жалобы Дотты. Она сверкнула на него взглядом и ткнула пальцем в лицо. — Нет нужды бежать. Мы должны идти вперёд, к следующему полю битвы. Разве не так, мой рыцарь?

— Ладно, я услышал мнения обоих, теперь можете заткнутся, — сказал я раздражённо.

С их криками я не мог сосредоточиться. Глубоко вздохнув, я решил для начала разобраться с Венетимом.

— Венетим, можешь попытаться договориться с кем-нибудь? Это ведь единственное, что у тебя выходит.

— Хорошо. Дайте мне немного времени, я попробую что-нибудь сделать. – Тут же он согласился.

— Эй! Даже не смей мне врать. Ты никогда не согласишься так просто! — сразу разоблачил я его.

Его слова прямо-таки источали ложь. Я знал, как он думает, и знал, в каком положении он находится. Как наш командир, он руководил нами из-за пределов леса, находясь под постоянным наблюдением королевского надзирателя.

Это означало, что именно он мог оценивать ситуацию на ходу и управлять этим отрядом героев. Во всяком случае, он должен был убедить королевского надзирателя в своей значимости, и надо отдать должное — пока у него это неплохо получалось.

Венетим был ненадёжен и бесполезен в большинстве случаев, но в то же время умён и хитёр. Каким-то образом он сумел заслужить симпатию своих соратников-преступников. Это был образ, который он тщательно создавал, и ему это удавалось благодаря опыту афериста.

Когда-то он даже сумел обмануть королевскую семью и почти продал их замок цирку, прежде чем его поймали. Да, он был настолько хорош.

На деле же Венетим действительно был той ещё обузой, и никто из нас его не любил, не говоря уже о том, чтобы ему доверять. Даже в экстренных ситуациях он был лишь болтуном. Когда он говорил, что поможет или что-то выяснит, это было лишь театральное представление. Делать он ничего не собирался.

А теперь, когда Святые Рыцари, одержимые глупыми идеалами чести, обезбашенно рвутся в бой, Венетим решил, что мы обречены.

— Позволь мне разобраться с этим, Ксайло. Всё-таки я ваш командир. Мне нужно время от времени демонстрировать свои способности.

— Ты говоришь это лишь потому, что знаешь, надзиратели нас не слышат!

— А теперь, если позволите…

— Поверь, ты за это потом заплатишь. Постой-ка… — Внезапно меня осенило. Возможно, Венетим всё-таки мог оказаться хоть немного полезным. — Где сейчас находятся Святые Рыцари? Они уже вступили в бой?

— Э-э… — последовала долгая пауза. Он, скорее всего, даже не удосужился это выяснить. Или же пытался что-то уточнить у надзирателя. «Хватит тратить моё время, готовь информацию заранее, раз уж звонишь.»

— Кажется, они разбили лагерь где-то на севере, на… эээ… втором переправе через реку Пёрселл. Далековато, да?

— Наоборот, совсем рядом! — Я закатил глаза, чувствуя нарастающее раздражение. Он даже не знает, где мы находимся.

Хотя бы на этот раз он сделал для нас что-то полезное. Нам повезло, что Святые Рыцари находилась так близко.

Но был ли у меня выбор?

Мы могли бросить попытки спасти Святых Рыцарей и просто повеситься. Для героев это всегда был вариант. Да, нас воскресили бы ужасным образом, но вдруг повезёт…

«Нет. Я не могу так.»

Это был мой недостаток — черта, которую я никак не мог изменить. Вздохнув с тяжёлым сердцем, я обернулся через плечо, посмотрев на измученных солдат, многие из которых были слишком измотаны, чтобы что-то сказать.

— И что вы собираетесь делать?

— Мы уже решили — будем сражаться и погибнем рядом с капитаном Кивией, — сказал самый молодой из солдат, с трудом поднимаясь на ноги. — Нам нужно встретиться с остальными.

— Даже не пытайтесь. Вы будете только мешаться. Пока мы прикрываем ваши раненые задницы, ваши союзники гибнут, — намеренно жёстко ответил я. Я привык к тому, что меня ненавидят. — Направляйтесь на юг.

Мы отбросили фей, которые напали на этот отряд. Всё, что оставалось, — отвлечь врага и соединиться с основной силой.

— Разведывательная группа, следящая за нами, стоит на южной границе леса. Как только доберётесь до них, найдите парня по имени Венетим и хорошенько врежьте ему от моего имени. А я пока пойду к вашему капитану, чтобы высказать всё, что думаю.

— Невероятно… — молодой солдат, кажется, понял, что я имею в виду под «высказать всё, что думаю». — Вы правда собираетесь помочь нам отступить?

— У меня не особо есть выбор. Я заключил договор с богиней.

Солдаты выглядели растерянными, не зная, как на это реагировать. Логично. Их спасли, но спасителями оказались герои. И один из них заключил запрещённый договор с богиней. Непонимание в их глазах было вполне объяснимым.

Кто бы мог подумать, что я снова окажусь в такой ситуации.

Снова глубоко вздохнув, я повернулся к Дотте.

— Ничего не изменилось. Продолжаем миссию, как и планировали.

— Ксайло… — Дотта выглядел крайне обеспокоенным. — Спрошу в последний раз. Ты правда собираешься победить короля демонов? Ты сошёл с ума?

— Я знаю, что делаю. Сначала мы должны соединиться со Святыми Рыцарями, пока их не разгромили. Это единственное, что нам остаётся.

— Ох, боги! — первой отреагировала Теоритта, хлопая в ладоши с неподдельным восторгом. — Вот он, мой рыцарь! Похоже, удача на моей стороне. Ты действительно достоин быть моим последователем.

— Я против, — лениво поднял руку Дотта, выглядя абсолютно немотивированным. — У нас есть сила богини, но победить короля демонов — это совсем другая история. Ксайло, ты ведь не хочешь умирать ради Святых Рыцарей, да? Они сами во всем виноваты. В конце концов, ты…

— Да.

Я знал, что он хочет сказать. Раньше я был Святым Рыцарем, пока меня не изгнали и не отправили сюда. Я презирал их, но больше всего ненавидел тех глупцов-аристократов, которые подставили меня и сделали изгоем. И однажды я их уничтожу. Но пока…

— Ты прав, мне они не нравятся. Но знаешь, что меня бесит больше всего? Когда обо мне говорят гадости, приплетая к этому личные мотивы.

— Слишком много паришься, — пожал плечами Дотта. — Пусть говорят, что хотят, тебе то какое дело?

— У меня нет на это терпения.

Какого чёрта я должен позволять этим ничтожествам думать, будто я какой-то мелочный мерзавец?

Всё это сводилось к одной моей старой и крайне вредной привычке. Я ненавидел, когда меня недооценивают. Именно это всегда и втягивало меня в неприятности.

— Ладно, вставай. Пора двигаться. — Я пнул Дотту, чтобы привести его в чувство, и вытащил из земли меч.

Это было острое серебряное лезвие, чистое и сверкающее. Как и ожидалось от меча, призванного богиней.

— Если не спасём Святых Рыцарей, нам крышка.

---

Послесловие переводчика

Спасибо, что прочитали главу! Если вам понравился тайтл, поставьте ему оценку или напишите какой-нибудь коммент. Так я пойму, что мой перевод кому-то нужен и усилия не проходят даром.

Если где-то заметили ошибки, дайте знать.