Когда я жил как современный человек — Пак Бен Чжун, мне доводилось довольно много работать с японскими партнёрами.

— Здравствуйте, Бен Чжун-сан. Прошу вашего покровительства.

— Господин Накамура. Давненько не виделись. Присаживайтесь сюда.

— Говорят, в Вашингтоне готовится новый закон, связанный с квотами на выбросы углерода.

— Да.

— Вот этот пункт. Было бы хорошо, если бы вы сделали для нас исключение, чтобы это не ударило по нашей компании.

— Понимаю. Постараюсь учесть.

Какое событие стало для меня последним воспоминанием из жизни Пак Бен Чжуна?

Я отправился в Токио по делам, и в тот момент разразилось Нанкайское землетрясение — деревянный кол насквозь пронзил моё тело.

Раз уж последнее воспоминание было связано с Японией, неудивительно, что и в целом у меня накопилось немало воспоминаний, связанных с этой страной.

А.

Разумеется, поскольку мои родители были корейцами, я наотрез отказывался от скользких заказов вроде лоббирования «женщин для утех» или принудительных работ.

Я не из тех, кто продаёт совесть за деньги.

— Бен Чжун-сан.

— Господин Накамура, слушаю вас.

— Раз уж у нас есть время, позволите рассказать вам одну занимательную историю?

По делам мне часто приходилось бывать в Японии, и потому я общался с немалым числом японцев.

Большая часть разговоров была сугубо деловой, но иногда, когда выдавалась свободная минута, я узнавал и об их истории, и о странных культурных особенностях. Благодаря этому я накопил довольно много знаний о Японии.

Например, за исключением региона Кансай, особенно Осаки, японцы редко открывают душу. Или то, что в одной семье все пользуются одной и той же водой для купания.

Или их болезненная привязанность к инструкциям — всё это я понял уже после того, как начал работать с ними.

— Японцы строго следуют мануалам. Так они могут снять с себя ответственность. Из-за этого нас часто считают негибкими.

— А, вот как.

— Именно поэтому Абэ-сан оказался совершенно беззащитен перед убийцей. Но, увы, Япония так и не изменилась.

Танг-танг-танг—

XXI век.

Когда бывшего премьер-министра Абэ застрелили, охрана металась в панике потому, что стрелок не окликнул его по имени — «Абэ».

По словам Накамуры, традиционно японский убийца сначала называет имя жертвы, а уже затем приступает к делу.

Существуют инструкции, рассчитанные именно на это, но в тот день события пошли не по сценарию, и потому охрана не смогла защитить Абэ.

— Ли Кан!

Странное устройство мозга.

Тогда я лишь с сомнением запомнил эту информацию. Но теперь, когда на кону моя жизнь.

После помолвки я специально предупредил начальника охраны Ли Мансика и объяснил, какую ситуацию следует считать первоочередной угрозой.

Если незнакомец, чьего лица мы не знаем, подходит, называя моё обращение — особенно если он произносит моё настоящее имя, — нужно немедленно усилить бдительность.

— Ли Кан!

Ровно через три месяца случилось то, о чём я предупреждал. Когда я впервые услышал своё настоящее имя, меня слегка передёрнуло. До этого никто никогда не называл меня Ли Каном.

Но когда имя прозвучало во второй раз, а некоторые охранники переглянулись, я понял.

Это опасно.

— Я выйду вперёд. Ваше высочество, оставайтесь сзади.

Изначально моей охраной занимались трое ирландских братьев. После того как их сменил Ли Мансик, он стал начальником охраны и всегда находился рядом со мной.

Тихо прошептав это, он шагнул вперёд.

— Кто ты такой? Ты меня знаешь?

Мансик нарочито важно разыгрывал меня, ведя себя с преувеличенной надменностью. Он медленно приближался к незнакомцу, и я, затаив дыхание, наблюдал за происходящим.

— Сдохни, чосончхин!

Бах-бах—

Что-то подсказывало мне, что всё плохо.

Раздался выстрел.

«Чёрт.»

Я резко пригнулся.

В момент, когда между сторонами начинается перестрелка, первое, что нужно сделать, — найти укрытие. Озираясь по сторонам, я следил за развитием событий.

* * *

Тах-тах-тах—

Ещё пять минут назад это был центр Сан-Франциско. Большая церковь, вокруг — кафе и рестораны. Самое обычное место. Теперь же здесь развернулось кровавое поле боя.

Танг-танг—

Бах-бах—

Сколько их — неизвестно, но множество убийц открыли по мне огонь. По количеству вспышек из стволов их было как минимум втрое больше, чем моих охранников.

«Совсем спятили.»

Неужели они решили, что если убьют меня одного, всё закончится? Им было абсолютно плевать, сколько мирных жителей погибнет.

— Ааа!

— Все на землю!

Люди, выходившие из церкви, в панике бросились обратно внутрь.

Некоторые обезумевшие убийцы даже вбегали в церковь следом, проверяя, нет ли там азиатов.

— «Это не Ли Кан. Это охранник.»

— «Он там. Ли Кан в центре, где собрались чосончхины. Огонь туда!»

Я не понимал японских криков дословно. Но судя по тому, что они выкрикивали моё имя и стреляли не в сторону павших охранников, а именно сюда, кто-то точно знал, как я выгляжу.

«Ну да. Век фотографии. Некоторые наверняка видели моё лицо.»

Танг-танг—

Мы с сопровождающими укрылись за ближайшими преградами, отстреливаясь и выигрывая время.

Мгновение.

«Мы, подданные Великой Японской Империи, пришли судить тебя. Сдохни!»

Последний крик убийц на английском пронёсся у меня в голове.

«Подданные Великой Японской Империи.»

Они даже не пытались скрыть свою сущность. Вероятно, считали происходящее справедливым и праведным.

«Идейные фанатики.»

В памяти всплыл образ людей из современного интернета — с «божественным поясом Аллаха». Террористы, убивающие мирных жителей во имя религиозной веры. Их образы наложились друг на друга.

«Настоящие психи.»

Страшно.

Я вновь остро ощутил, что живу в начале XX века — в эпоху, похожую на яростный шторм.

Бах-бах—

Перестрелка затягивалась. Появлялись всё новые мелкие ранения.

Тинь—

Даже камни разлетались.

— Ты в порядке?

— А… да.

Первым из нашей группы пострадал Уолтер Ротшильд. Племянник барона, будущий второй барон Ротшильд.

— У… кровь!

Неясно, осколок ли это или рикошетом от пули отлетел камень, но на его красивом лице появилась рана.

— А-а-а—

Ранение было несерьёзным, но кровь пошла.

— Эй, Ротшильд! Ротшильд!

— В-ваше Высочество…

— П-похоже, господин Ротшильд потерял сознание.

Есть люди, которые падают в обморок от уколов или вида крови. Похоже, Уолтер Ротшильд был одним из них. Увидев красную кровь, он обмяк, как сдутый праздничный шар.

Брат Эдель и заместитель председателя Моргана поддерживали его, ощупывая тело.

— Ваше Высочество.

— Говори.

— К счастью, с Уолтером всё в порядке.

— Огнестрельных ран не обнаружено.

То ли к счастью, то ли к несчастью, Уолтер Ротшильд был цел. По крайней мере, кровь из него не текла, как из моих охранников.

— Ваше Высочество. Ситуация ухудшается.

То ли из-за численного превосходства врага, то ли по иной причине, охранники начали падать один за другим.

— Кх…

— Нужно зажать рану!

Какой-то белый мужчина, находившийся рядом, занялся ранеными охранниками. Он даже отдавал приказы другим гражданским, прижимая их раны.

— Кстати, кто вы?

— Я… я Марк Винсент, врач. Работаю на северной пристани.

Я повернул голову и посмотрел на него.

— Ч-Чарли Эксон. Репортёр «Калифорния Таймс».

Врач и журналист. Словно сами небеса мне помогали.

— Эти люди… к счастью, пули прошли мимо крупных сосудов. Жизни ничего не угрожает. Но здесь рана серьёзнее. Господин Эксон, прижмите сильнее.

Не только у меня были охранники. Морган и Рокфеллер тоже всегда держали защиту.

Один из их людей был тяжело ранен, и Марк Винсент, помогая им, вдруг повернулся в сторону церкви.

— Что вы делаете?

Марк собирался выйти из укрытия. Я поспешно остановил его — на открытом месте его легко превратили бы в решето.

— Я вернусь в часовню.

— Доктор, это о-опасно.

Морган тоже попытался его удержать. Но Марк, похоже, был человеком долга и оттолкнул наши попытки.

— В часовне осталась моя сумка. Я приготовил бинты на случай экстренных ситуаций. Чтобы взять их, мне нужно войти внутрь.

В окровавленной рубашке Марк направился к церкви. По счастливой случайности ему удалось войти внутрь.

— А-а-а!

Отовсюду раздались крики.

Вероятно, из-за его залитой кровью одежды.

— Блять... Блять...

Рокфеллер, который обычно изображал из себя воплощение благородства, тоже начал ругаться.

Увидев это впервые, я на мгновение потерял дар речи.

— Ебанные джапы. Ублюдки, которым не стоило рождаться.

Похоже, после этого инцидента Морган-младший обзавёлся стойкой ненавистью к японцам — он безостановочно осыпал убийц проклятиями.

Я молча посмотрел на него и отвернулся.

«Опасно.»

И мне. И тем, кто рядом со мной. С каждой секундой становилось всё опаснее.

Почему я так решил?

Потому что с течением времени выстрелы звучали всё ближе и громче. Было видно, как враги постепенно сжимают кольцо.

«Чёрт.»

Если тянуть время, полиция прибудет. Но выдержим ли мы до этого момента? Инстинктивно я стал искать пути отхода.

«Можно уйти на пустырь за церковью.»

Или свернуть в переулок. Или вернуться внутрь церкви. В любом случае оставаться здесь — худший вариант.

— Ваше Высочество. Думаю, нужно двигаться.

— Я тоже так считаю. Вы оставайтесь здесь.

— Что?.. Что вы хотите сказать…

Морган и Рокфеллер посмотрели на меня с недоумением.

Я ответил:

— Всё это затеяно ради моей смерти. Если я уйду, вы будете в безопасности. Нет нужды подвергать себя риску.

— Н-нет, нельзя!

— В-верно! Как мужчина с двумя яйцами, я не могу спасать свою шкуру, закрывая глаза на чужую беду. Это позор!

Рокфеллер сжал кулаки и посмотрел на меня пылающим взглядом.

— Если я отправлю принца одного, как я потом посмотрю в глаза младшему брату?!

Его решимость задела и Моргана.

— И я, как будущий родственник, не могу просто пройти мимо трудностей Вашего Высочества.

Да что ж. Я ведь и правда растрогался.

— Друзья.

Я крепко сжал их руки.

— Жизнь дорога. Не стоит кичиться бравадой.

— Ваше Высочество…

Я оставил Моргана и Рокфеллера со слезами в глазах и оглядел оставшихся охранников. Среди них я заметил знакомое лицо.

— Ты пойдёшь со мной.

— Есть, Ваше Высочество. Остальные остаются и ведут отвлекающий огонь, чтобы вы смогли уйти.

— Есть, заместитель командира.

Ким Ёнхо.

Два года назад он перебрался из Пхеньяна в США. Сын бедного крестьянина, бывший участник ополчения, теперь — мой охранник.

Прикрывая меня своим телом, он спросил:

— Вы готовы?

— Да.

— Начинаем движение.

Едва он договорил, оставшиеся охранники открыли плотный огонь.

Из-за отвлекающей стрельбы японские убийцы на мгновение прекратили стрельбу, и этим шансом мы с Ким Ёнхо воспользовались, нырнув в ближайший переулок.

Танг-танг—

Чем дальше от церкви, тем тише становились выстрелы. Вероятно, это было естественно.

— Ваше Высочество.

— Сюда.

Вот же идиоты…

Морган и Рокфеллер, которым я велел оставаться на месте, закричали и двинулись следом. Они нарочно выкрикивали моё имя, создавая видимость, будто я двигаюсь вместе с ними.

И, резко рванув, побежали обратно к церкви.

«Так ведь ещё опаснее…»

Если мы встретимся живыми, я должен буду им отплатить. Судя по тому, как они не щадят себя ради меня, с верностью у них всё в порядке.

Мы с Ким Ёнхо бежали изо всех сил.

И когда церковь уже начала отдаляться...

Тах—

Раздался выстрел совсем рядом.

— Кх…

Ким Ёнхо, прикрывавший меня, рухнул на землю.

— «Ёси.»

С противоположного переулка стрелял японец.

— «Поймал тебя, Ли Кан.»

Убийца приближался ко мне.

Словно заранее предугадал мой путь, он перекрыл отступление и медленно шёл вперёд.

— «Сдохни.»

Он нажал на спуск.

Бах-бах—

Прогремели два выстрела.

И...

Моё тело рухнуло на землю.

* * *

«Чёртовы ниндзя…»

Когда одна из пуль попала в меня, первая мысль была:

«Больно.»

В памяти всплыло воспоминание из средней школы. Как я на полную силу дрался с огромным чернокожим футболистом.

«Хх…»

Будто тот, сжав кулак, ударил меня прямо в сердце. От удара я долго не мог нормально дышать.

Бум—

На спаррингах, получив мощный удар, ноги сами подкашиваются. Сейчас было то же самое.

Кха—

К тому же отдача отбросила меня назад, и я, падая, ударился затылком о землю. Возможно, из-за песка, но затылок ощутимо горел.

«Силы…»

Похоже, было и лёгкое сотрясение — в голове звенело, тело не слушалось. Так я некоторое время лежал, раскинувшись, совершенно беззащитный.

— «Поймать тигра собственными руками…»

Я не понимал японский, но по интонации это явно была насмешка. Убийца медленно подошёл ко мне и, глядя сверху, растянул губы в победной улыбке.

Похоже, он собирался добить меня — направив ствол мне в голову, он нажал на курок.

Клик— клик—

Неужели бог помог?

Патроны закончились, и в воздухе раздался лишь пустой звук.

— «Блять. Именно сейчас…»

Очередное непонятное слово резануло слух. По ядовитому тону можно было догадаться — это ругательство.

Убийца дрожал от злости и быстро сменил магазин.

Через мгновение он снова передёрнул затвор и направил оружие мне в голову.

— «Отправляйся в ад, Ли Кан.»

Раз он снова назвал моё имя, значит, собирался стрелять.

Бах-бах—

Я распахнул глаза, глядя на его лицо до самого конца.

Потому что было обидно.

Потому что было жаль.

Я не мог закрыть глаза.

«Горячо.»

Раздался выстрел.

И в тот же миг кровь брызнула мне в лицо. Пока мой мир окрашивался в красное...

Бум—

Раздался глухой звук.

Тот самый ублюдок, который ещё секунду назад скалился надо мной, рухнул.

Почему так произошло — я не понял.