После более чем двадцатидневного плавания корабль, на котором находилась наша группа, прибыл в Сан-Франциско.

— На этом я, пожалуй, откланяюсь.

Ли Сын Ман, слегка торопясь, поклонился мне.

Я взглянул на карманные часы и, попрощавшись, ответил ему:

— Времени у тебя в обрез, так что ступай скорее. Надеюсь, успеешь вовремя и учёба не пострадает.

— Спасибо за заботу. Тогда… —

Проводив Ли Сын Мана, я ненадолго огляделся по сторонам. Стоило лишь взглянуть на панораму города, как что-то внутри меня резко всколыхнулось.

«Сан-Франциско начала 1900-х, значит…»

Шагая по причалу, я снова и снова не мог сдержать восхищения.

Он волновал меня даже сильнее, чем Гавайи с их поразительными природными пейзажами, и я то и дело ловил себя на том, что не могу закрыть рот от изумления.

«Рад встрече, Сан-Франциско».

Моё возбуждение имело вполне веские причины. Отец и мать переехали в США из Кореи, но я, в бытность современным человеком, с самого начала родился именно здесь, в Америке.

И у меня тоже было понятие «родина» — этим местом как раз и был Сан-Франциско. До окончания школы, почти двадцать лет, я прожил здесь, проведя в этом городе и детство, и юность.

Вспоминая это, я сравнивал облик XXI века с тем, что видел сейчас.

«В начале 1900-х, значит, моста Голден-Гейт ещё нет».

На современном корейском его можно было бы назвать «Кыммунгё» — Золотые Врата.

Мост, который можно считать символом Сан-Франциско, ещё не существовал. Построят его лишь в 1930-х годах.

«А ведь в туманный день Голден-Гейт — поистине завораживающее зрелище…»

Если в будущем я заработаю много денег, непременно вложусь и в строительство этого моста. Внести вклад в создание символа Сан-Франциско — что может быть почётнее?

— Эй, чингачкук!

Я как раз любовался видом города, когда откуда-то выскочил белый нищий и бесцеремонно прервал мои воспоминания.

Благодаря ему я мгновенно вернулся в реальность.

— А?

От избытка чувств я даже не огляделся по сторонам. Похоже, из-за того, что я шёл по причалу в одиночку, отстав от остальных, этот тип решил, будто я — лёгкая добыча.

Я на миг остановился в замешательстве, и, обрадовавшись моей реакции, он ткнул в меня пальцем.

— Эй ты, чингачкук.

Я уставился на него с насмешливым выражением лица. Тот, не желая уступать, выпятил шею и подошёл ближе.

— Грязная обезьяна, ты вообще по-английски говорить умеешь?

Ха…

Что начало XX века, что начало XXI — репертуар один и тот же. Люди, которым кроме «я хорошо знаю английский» и похвастаться нечем.

Наверное, я показался ему новичком-иммигрантом, только что сошедшим с корабля.

— Зачем ты сюда припёрся? Не мути воду и вали обратно в свою страну!

Эти типы, стоит им увидеть азиата, сразу твердят: «Вали в свою страну». А сами, истребив коренных американцев, живут здесь и изображают хозяев.

— Каплан! За мной!

Аарон поставил на землю багаж, который держал в обеих руках, и, ведя за собой братьев, поспешил ко мне.

Стоило мне сцепиться с незнакомцем, как трое братьев, верные своему основному делу — моей охране, — тут же пришли в движение.

— Каплан!

Я окликнул второго из трёх ирландских братьев. Каплан, здоровяк с телосложением словно у бурого медведя, с угрюмым выражением лица шагнул к нищему, который меня задирал.

— Ты. Нашему боссу. Что сказал?

Глаза обидчика расширились от удивления. Похоже, размеры Каплана его ошеломили: он переводил взгляд с меня на Каплана и обратно, лихорадочно вращая глазами.

— Эй. Разве мой подчинённый не задал тебе вопрос?

Я подошёл ближе и указательным пальцем пару раз ткнул его в плечо.

И тут же…

— П-простите! Я не знал, что вы столь важная персона!

Нищий низко склонил голову, извиняясь. Такие дураки всегда одинаковы: перед сильным — слабы, перед слабым — сильны.

Вернулся на родину спустя столько лет — и настроение испорчено из-за такого пустяка.

— Ик!

Пока он кланялся, стоило мне на миг отвернуться, как оборванец вдруг рванул с места и бросился бежать.

Каплан, немного опешив, переводил взгляд то на меня, то на убегающего, и спросил:

— Босс. С ним. Что делать?

Я махнул рукой, глядя вслед удирающему нищему.

— Оставь. Если судьба сведёт — ещё встретимся.

Мне не хотелось тратить на него ни секунды больше. Долгое путешествие вымотало меня и физически.

«Надо тренировать мышцы».

Желание заниматься спортом вспыхнуло во мне с новой силой.

Будь у меня тело, как у Каплана, — сплошная гора мышц, — сегодня, возможно, вообще ничего бы не случилось.

Расисты — смешные типы. Они выбирают, кого дискриминировать, глядя на человека.

«Спокойно. А то ещё мышечную массу потеряю».

Меня злило, что моё тело теперь было таким хилым, не чета прошлому.

За последние четыре месяца я усердно тренировался и немного набрал форму, но всё ещё оставался худым, словно K-поп айдол, лишь с лёгким намёком на мышцы.

Это меня торопило. В прежней жизни у меня было действительно отличное тело.

«Для начала… сегодня на ужин — куриная грудка». (п.п. вот так вот)

Я размышлял о том, как нарастить мышечную массу, направляясь к месту, где собирался остановиться.

* * *

Мы прибыли в отель «Палас». Он находился в самом центре Сан-Франциско и должен был стать моим временным пристанищем.

Именно здесь, более двадцати лет назад, впервые останавливалась делегация Бобингса, посетившая США.

«Уф…»

Почти месяц, проведённый на корабле, изрядно измотал меня и телом, и духом. Поэтому я дал спутникам два дня свободного времени.

— Босс! Вчера тут одна забавная история приключилась, знаете ли.

Через два дня, когда мы вновь собрались, Макс с ходу начал тараторить.

— Что за история, что ты так возбуждён?

— Босс! Помните того типа, которого мы встретили в порту? Я его ещё раз увидел на перекрёстке. И знаете, что я сделал? Привёл Каплана и немного его проучил. Хо-хо.

Самый младший, Макс, возбуждённо хвастался.

Я, глядя на него, с довольной улыбкой подумал про себя:

«Этот парень удивительно точно чешет там, где у меня зуд».

Вот только если бы он поменьше болтал. Я повернул голову и окинул взглядом всех собравшихся.

— Кхм… все в сборе. Мы наконец-то прибыли в Калифорнию — на, можно сказать, настоящую землю Америки. Ну, аплодисменты!

Когда хлопки стихли, я сцепил пальцы и слегка наклонил голову. Выражение моего лица стало серьёзным.

— Прежде чем мы начнём активные действия, я хочу задать вам вопрос. Как вы считаете, что для меня сейчас самое срочное?

За более чем двадцать дней плавания я многое обдумал. Разумеется, планы на будущее у меня уже были.

Но вместо того чтобы навязывать их в одностороннем порядке, я решил выслушать мнения.

«Подхалимов можно сделать в любой момент».

Сейчас мне больше всего нужен был советник, способный замечать то, что ускользает от меня. И потому я хотел воспользоваться случаем, чтобы проверить их способности:

кто из них разбирается в экономике и кто годится на роль настоящего помощника.

— ……

— ……

На мой внезапный вопрос все сжали губы. Я попытался поймать взгляд каждого, но все его избегали.

— Кх…

И тут управлявший финансами У Хёншик не успел отвернуться и вздрогнул.

Почесав затылок, он первым, почти вынужденно, ответил:

— Пожалуй… прежде всего вам необходимо жильё.

Первый выступающий — фигура важная. Если сейчас его отчитали бы за неудачный ответ, что произошло бы дальше?

Остальные лишь молчали бы и осторожно косились на меня. Я не этого хотел, поэтому, хоть и без особого восторга, сделал вид, что согласен.

— Верно, дом нужен. Тогда где и какого размера особняк следует искать? Какой бюджет закладывать? Местоположение? Покупка или аренда? И каким образом производить оплату?

Я задал довольно конкретные вопросы. Это была не просто болтовня — я проверял, действительно ли он всё это продумал.

— Разве не лучше, чтобы дом был как можно больше?

— Верно. Боссу предстоит принимать много знатных гостей, нельзя же жить в убогом доме.

На слова Аарона Макс добавил своё мнение.

Я задал ещё более детальный вопрос.

— Чем больше дом, тем больше расходов… но это ладно. Скажите, мне стоит арендовать большой особняк или всё-таки купить?

Наступило замешательство. Никто не спешил продолжать разговор.

— Покупать, конечно. Недвижимость в Америке издавна только растёт в цене. А особняки в ключевых районах дорожают особенно быстро.

Лишь У Хёншик сказал то, что мне понравилось. Выходец из сословия чунъин, с детства обучавшийся математике, он неплохо разбирался в экономических законах.

— Но чтобы купить особняк в таком месте, потребуется огромная сумма… и вы предлагаете потратить её на дом?

— Есть же банки. Можно купить в ипотеку.

Аарон, поколебавшись, вмешался. Похоже, наконец-то всплыло то, в чём он разбирался.

— Ваше Высочество, прошу подумать. Влезать в долги — опасно.

У Хёншик возразил. С самого начала, после моего «переселения», я так его гонял, что он стал патологически бояться трат. Для него долг, разумеется, был страшной вещью.

— Верно. Кредиты опасны, — сказал я, с пониманием глядя на него — Но не стоит смотреть на них лишь негативно. Долг — это тоже актив.

Леверидж.

Так называемый эффект рычага — способ быстро нарастить активы. Ипотека — один из самых ярких примеров.

На мой ответ Аарон снова отреагировал.

— Значит, вы хотите сэкономить деньги и вложить их в другое место?

— Верно. Ты схватываешь на лету.

В отличие от младшего брата, он был сообразителен.

— А куда именно вы планируете инвестировать?

С любопытством спросил Аарон и начал загибать пальцы:

— Облигации, золото, акции, недвижимость…

— Босс! Золото! Блестящее — лучше всего! Без вариантов. Золото! Только золото!

Каплан неожиданно подал голос.

Пользы, разумеется, не было. Как бы ни было крепко его тело, ума ему явно недоставало.

Макс, наблюдавший за ним, добавил:

— Босс, если уж по-мужски — так акции. Давайте вложимся в акции по полной.

По словам Макса, акции и правда выглядели привлекательно. После Первой и Второй мировых войн американские корпорации станут мировыми гигантами.

Да и сейчас на Нью-Йоркской бирже уже появлялись перспективные компании. Я знал их будущее. Купи я акции фирм, названия которых мне знакомы, — и высокая доходность была бы обеспечена.

«Но сейчас — не время для инвестиций».

Американский фондовый рынок находился в состоянии перегрева. Инвестировать в переоценённые акции — занятие для дураков.

К тому же примерно через год рынок рухнет.

В 1907-м грянет серьёзная паника.

Когда впереди распродажа, зачем покупать на пике?

— Я считаю, что лучше всего купить землю, — подал голос Ю Кил-чун, до того лишь наблюдавший за разговором.

Два его сына согласно кивнули.

— Босс, инвестируйте диверсифицированно. Если вложиться только в одно место, можно сильно пострадать.

Как и ожидалось, Аарон аккуратно подвёл итог. Этот парень умел отлично структурировать чужие мысли.

— Ты прав, нужно диверсифицировать. Если одно пошатнётся, остальные дадут шанс на восстановление.

Я перевёл взгляд с Аарона на Ю Кил-чуна.

— И, как ты сказал, начинать стоит с недвижимости.

— Вы собираетесь купить землю на Гавайях? — спросил Ю Кил-чун.

Тут Чхве Хён У хлопнул себя по колену.

— Можно будет нанять соотечественников. Ведь со следующего года у части из них заканчиваются контракты, верно?

Корейские переселенцы на Гавайях. Большинство из них начали американскую жизнь в 1903 году, работая на сахарных плантациях.

Обычно вид на жительство выдавали после примерно трёх лет работы у первого работодателя. А значит, уже в следующем году многие из них станут свободными.

«Их нужно использовать».

Моё молчание заставило многих подумать, будто я заинтересован в сахарных плантациях Гавайев.

Но Аарон, поглаживая бороду, задал вопрос:

— Похоже, боссу эта идея не по душе.

— Почему ты так решил?

— Если бы она вам понравилась, вы бы прямо здесь начали расспрашивать нас о конкретных условиях покупки. Но вы молчите.

Я пожал плечами, признавая его правоту.

— Мне не хочется влезать туда, где и без меня хотят делать бизнес. Старые элиты наверняка начнут чинить препятствия.

Щёлкнув пальцами, я добавил:

— Впрочем, ради соотечественников и ради роста активов я всё же собираюсь купить кое-какую землю.

Что будут делать переселенцы, когда их контракты закончатся?

Всё очевидно.

Покинут сахарные плантации и станут арендаторами-крестьянами. Всю жизнь они знали только земледелие.

«Договоры аренды в эту эпоху — та ещё дрянь».

Обычно землевладелец и арендатор делят урожай в пропорции девять к одному.

Ах да.

Девять — это доля владельца. А арендатору достаётся всего одна часть.

«И всё же они могут выжить лишь потому…»

потому что эта американская земля необычайно благословенна. Урожаи здесь обильны. Общий «пирог» настолько велик, что даже одна часть позволяет прокормиться.

«Девять к одному — это перебор… заключим договор на семь к трём или даже пять к пяти».

Помочь росту соотечественников. И заодно извлечь выгоду для себя.

Снижение доли не принесёт мне катастрофических потерь, поэтому я намеревался использовать их весьма активно.

Пока я обдумывал это, Ю Кил-чун развернул карту.

— Тогда… на какие места вы смотрите?

Я усмехнулся, сцепил пальцы и откинул руки за голову. Помассировав затёкшие мышцы шеи, ответил:

— Я — принц Чосона. И я прекрасно знаю, в чём корейцы сильны как никто другой.

На мои слова все вассалы, кроме трёх ирландских братьев, закивали.

Они хором верно истолковали мой замысел.

— Вы хотите попробовать выращивать здесь рис.

— Именно.

Я посмотрел на карту, собираясь указать на земли, пригодные для земледелия.

И тут внезапно вмешался Макс.

* * *

— Босс.

Макс поднял правую руку — явно хотел высказаться.

— Если я сейчас это скажу, боюсь, брат Аарон снова даст мне подзатыльник за наглость… — он замялся, косясь на старшего.

Я скрестил руки на груди и взглядом дал понять, что он может продолжать.

— Я готов выслушать и горькую правду. Не стесняйся, говори.

Макс, переводя взгляд с Аарона на меня, осторожно озвучил проблему:

— В Калифорнии рис плохо растёт.

Он указал на карту. Место, куда он показывал, называли дельтой. Земля там была чрезвычайно плодородной, и американские переселенцы, перебив коренных жителей, занимались там земледелием.

— Боюсь, мы просто купим дорогую землю и потеряем деньги.

Верно.

Сельское хозяйство — дело непростое. Стоит упустить срок посева всего на один день, и урожай за год может резко измениться.

— Босс, так давайте по-мужски — вложимся целиком в акции. Ай! Брат, ты чего?!

Только-только разговор пошёл в нужное русло — и он снова начал молоть чепуху. К счастью, Аарон дёрнул Макса за ухо. Как ни крути, Аарон был для него своего рода ограничителем.

— Макс прав. Попытки выращивать рис в Калифорнии предпринимались не раз, но каждый раз заканчивались неудачей.

Я родился и вырос в Калифорнии. Как и в Корее, где изучают родную географию, в США тоже учат географию своей страны.

Тем более что Америка — союз штатов.

Географии и климату собственного штата уделяют особое внимание. Я вырос здесь и хорошо знал особенности местного рельефа и климата.

— Но ошибался не грунт. Ошибались люди.

Я усмехнулся и посмотрел на Макса.

— Провал был неизбежен. Принеси-ка это сюда.

У Хёншик встал с места.

Через тридцать секунд он вернулся с чем-то в руках.

Пучок риса, купленный на рынке.

— Это… семена, которые сюда завозили, чтобы выращивать в Калифорнии. Ну как? Не замечаете разницы?

Я показал им.

Трое ирландских братьев снова лишь озадаченно переглянулись, но корейцы тут же уловили отличие.

— Разве это не длиннозёрный рис?

Верно.

Рис, который выращивают в основном в южном Китае и Юго-Восточной Азии. Тот самый, что, как шутят, улетает, стоит на него подуть.

— До сих пор они пытались выращивать именно его.

Я усмехнулся и продолжил:

— А что, если, скажем… мы попробуем вырастить здесь наш, корейский рис? Что тогда будет?