Ан Чунгын и Ким Чхан-су прибыли в Харбин.

— Паспорта.

Чтобы пройти на территорию центрального вокзала, где действовали строгие меры безопасности, они предъявили поддельные документы.

— Ваше имя Ким Гу?

— Да.

— Гражданство — США?

— Верно.

— Цель визита на Харбинский вокзал?

— Разве вы не видите удостоверение прессы рядом с паспортом? Я репортер «Дейли Сан-Франциско», прибыл освещать визит генерал-резидента Ито.

— А вы?

— Томас Ан. Я тоже американец и журналист.

— О-о. А это у вас случайно не новая модель камеры?

— Она самая. Кстати, визит генерал-резидента уже на носу, не могли бы вы нас пропустить? Иначе мы опоздаем. Так ведь можно и не успеть заснять его прибытие! Эй-эй, поосторожнее с ней! Знаете, сколько она стоит, чтобы так грубо хватать?

Ким Чхан-су и Ан Чунгын использовали паспорта с вымышленными именами: один взял свой агентурный псевдоним, а другой — имя, данное при крещении. Возможно, именно поэтому им удалось беспрепятственно попасть на территорию Харбинского вокзала.

— Я и подумать не мог о поддельных паспортах, — тихо произнес один из них.

— Это точно. Как хорошо, что мы прислушались к совету Его Высочества принца Ыйхва.

Похоже, работа тайного агента требует невероятного множества уловок. Ким Чхан-су и Ан Чунгын в очередной раз убедились в этом, ожидая прибытия поезда Ито.

— Господин Ан. Вон там Ито.

— Уже снимаю. Проклятый мерзавец, рожа так и лоснится от жира, смотреть тошно.

Ито неспеша сошел с поезда, махая рукой журналистам. Может, дело было в предварительном досмотре всех посетителей, но вокруг Ито не было видно вооруженной охраны.

Вероятно, японские военные специально всё так обставили, чтобы на фотографиях Ито выглядел бесстрашным.

— Ито!

Именно в этот момент. Один из солдат Квантунской армии, который по долгу службы должен был охранять Ито, внезапно выкрикнул его имя. Затем он выхватил спрятанный за пазухой револьвер и выпустил в Ито шесть пуль.

Это было поразительное, совершенно непредвиденное событие.

Для японской армии.

Для Ито.

И для Ан Чунгына с Ким Чхан-су.

Для всех без исключения.

— Всем, всем назад!

Из-за того ли, что стрелял свой же, тот, кому доверяли? Японские военные впали в ступор, совершенно растерявшись.

— Схватить! Схватить его!

Придя в себя, японцы спешно скрутили стрелявшего и попытались оказать Ито первую помощь. Но судя по луже крови, растекающейся по платформе Харбинского вокзала, шансов выжить у него практически не было.

— Господин Ан. Вы случайно… успели заснять этот момент?

— Разумеется.

Ан Джунгын крепко сжал кулаки, в его голосе зазвучала твердость.

— Пусть нам и не довелось своими руками прикончить этого врага Тэхана, но разве мы не обязаны запечатлеть его конец?

— Истинная правда.

Преступник уже был схвачен. И этим преступником оказался японский офицер в форме Квантунской армии, чья личность была сразу же установлена. Поэтому поиски дополнительных сообщников не проводились.

А если бы и проводились, то подозревали бы своих же военных, а не иностранцев, поэтому Ан Чунгын и Ким Чхан-су смогли благополучно покинуть место происшествия.

— Помните, Его Высочество как-то сказал, что мы — «план Б»?

— Да, было такое.

— Тот молодой человек… Неужели Его Высочество его подкупил?

— Кто знает…

Ким Чхан-су в сомнении склонил голову. Они давно знали, что Ли Кан поставил своей целью устранение Ито в Японии. Но то, что он мог подкупить кого-то из Квантунской армии, стало для них откровением.

— Вряд ли. Скорее всего, во время наших тайных операций в Японии этот парень по счастливой случайности поддался на провокацию.

— Я тоже так думаю.

Это не было умалением способностей Ли Кана и «Икмунса». Благодаря семенам раздора, которые они всё это время усердно сеяли, хаос на Японских островах разросся куда сильнее, чем ожидалось.

— В любом случае, сработала стратагема «убить чужим ножом».

— Верно.

Ан Чунгын и Ким Чхан-су планировали застрелить Ито на его пути обратно в Японию. Для подготовки они лично прибыли на место, проверили расположение и маршрут Ито. И благодаря этому процессу они многое осознали и многому научились.

— По возвращении нам в первую очередь придется улучшить стрелковую подготовку, — заметил один.

— Полностью согласен.

В настоящее время они тренировались в основном на дистанциях в 100 и 250 метров. Но теперь стало ясно, что нужно готовиться к стрельбе на 400, 600, 800 метров. А то и дальше.

Чем дальше, тем лучше. К тому же в голове уже созрела мысль о необходимости модификации используемых ими винтовок.

— Потребуются навыки маскировки: накладные бороды, грим… И было бы неплохо иметь местных осведомителей внутри.

— А еще нужен кто-то, кто отлично знает здешние места и хорошо водит машину.

Вещи, изученные в теории. При попытке применить их на практике обнаружилась уйма недочетов. Ким Чхан-су и Ан Чунгын начали записывать все свои текущие наблюдения. Для идеального следующего покушения им предстояло подготовить еще слишком многое.

* * *

«Ито мертв».

Короткое, но емкое послание было передано телеграфом через Тихий океан.

Судя по отсутствию каких-либо подробностей, оба агента были в безопасности. Отсутствие новостей — уже хорошая новость.

— Ха-а.

Ощущение было такое, словно тяжелый камень с души свалился. Хотя радоваться чужой смерти, наверное, не очень-то полезно для психического здоровья.

«Но ведь японцы первыми нагло перешли черту».

Разве не они первыми подготовили эту трагическую сцену, где либо ты убьешь, либо убьют тебя? Поэтому, хоть я и чувствовал себя немного злодеем, решил просто насладиться моментом.

— Ваше Высочество.

— Да.

— Касательно того, что произошло в Харбине…

— Говори.

Спустя несколько часов. Подробности инцидента в Харбине начали одна за другой долетать до моего дома.

— Выходит, это дело рук не наших агентов, а армейского офицера, приписанного к Квантунской армии?

— Так точно.

— Откуда родом убийца?

— Говорят, из княжества Тёсю.

А это значит, что либо это дело рук какого-то «одинокого волка», опьяненного милитаризмом, либо же можно предположить, что Кацура послал своих людей, чтобы убрать Ито.

«Что ж, будь то первое или второе…»

Разве не чудесно, что они сами вцепились друг другу в глотки? Лучше и придумать нельзя. К тому же, нет необходимости делать какие-то официальные заявления по этому поводу, так что одной головной болью меньше.

«Действительно… если бы стало известно, что Ито погиб от рук корейцев, здесь, на Ноб-Хилл, было бы далеко не так спокойно».

Ито был первым генерал-резидентом Чосона. Не только подданные Корейской империи на полуострове, но и корейские эмигранты здесь, в Америке, питали к нему особенно сильную ненависть.

Поэтому, умри он от рук наших агентов, в корейском квартале Сан-Франциско уже взрывали бы петарды и ликовали, словно на празднике.

«К тому же, как и в прошлый раз, местные японцы тут же сбежались бы и устроили акции протеста».

Точно так же, как корейцы устроили масштабный протест в Японском квартале, когда напали на меня. Они повели бы себя абсолютно так же.

«Аж выпить захотелось».

Как бы там ни было, заноза в заднице по имени Ито мертва.

Оттого ли? Я достал из бара, где хранился элитный алкоголь, бутылку виски и плеснул себе в стакан. Предложил выпить и стоящему передо мной Ли Виджону.

Он сделал глоток и я добавил к моим мыслям кое-что еще:

— В будущем Япония сорвется с катушек еще сильнее. Я говорю о долгосрочной перспективе.

— Но в краткосрочной-то перспективе умеренные должны вернуть себе власть, разве нет?

— Верно.

Нынешний премьер-министр Кацура Таро и так наворотил дел. К тому же погиб его политический оппонент Ито. Вполне естественно, что оппозиция наберет силу.

— Но Сайондзи в итоге потерпит крах. С его способностями вряд ли удастся переломить мощное течение в японской политике.

Были бы у него такие способности, он бы сделал это еще во время своего прошлого премьерства. Я ставил Сайондзи на ступень ниже Ито и покачал головой, не веря в возможность его долгого правления.

— Я тоже так думаю. Влияние Сайондзи на армию слишком ничтожно, — согласился Ли Виджон.

— Именно.

Как я уже упоминал ранее, нынешняя форма правления в Японии крайне уродлива. Статус главы кабинета министров гарантируется законом. Однако полномочия его подчиненных — министров армии и флота — прописаны в Конституции.

Ироничная ситуация.

Как и в любой другой стране, Конституция стоит выше обычных законов. Из-за этого министры армии и флота питали абсурдные иллюзии, будто стоят выше премьер-министра, и частенько противились его решениям.

«А главное, у премьер-министра нет полномочий назначать членов кабинета».

Более того, посты министров армии и флота не могли занимать офицеры запаса или гражданские лица. На эти должности обязательно должны были назначаться действующие генералы и адмиралы.

Пока Кацура крепко держит в руках сухопутные войска, в кабинете умеренных будет присутствовать как минимум один оппозиционер.

Стоит им допустить хоть малейшую оплошность, министр армии из фракции жесткого курса непременно подаст в отставку, использовав это как предлог. Поскольку премьер не имеет права назначать министров самолично, весь кабинет будет распущен.

«Пока этот порядок не изменится, Сайондзи ни за что не просидит в кресле премьера долго».

Сокращение вооружений, которое он так настойчиво продвигает, — лишь недостижимый мираж.

— Как бы там ни было, те двое агентов, должно быть, многому научились.

— Да. Они не смогли убрать Ито своими руками, но разве они не стали живыми свидетелями произошедшего с самого близкого расстояния? По слухам, они даже засняли это.

— Отлично. Передай им, чтобы они использовали этот опыт как почву для планирования следующей операции. В этот раз они были лишь «запасным планом», но в следующем деле я намерен сделать их приоритетом номер один.

— Слушаюсь.

Кто моя следующая цель? Разумеется, Пять предателей Ыльса. Нельзя же позволять этим изменникам родины разгуливать по нашей стране так же свободно, как по собственному заднему двору, верно?

Нужно было послать им жесткое предупреждение, хотя бы ради того, чтобы осадить расплодившихся шпионов.

— У них хватает ума поменьше высовываться на улицу в последнее время?

— Да. Так было указано в докладах.

— Ну, вечно сидеть взаперти у них все равно не выйдет. Они ведь министры кабинета.

— Да, полагаю, вы правы. Если состоится какое-то важное мероприятие, им придется показаться на публике, хотят они того или нет.

Например… Случай с Ито — исключение, но если умирает глава иностранного государства, на похоронах обычно присутствуют министры. Что ж, вот в такой момент и нужно будет нанести удар.

— Где сейчас находятся Ким Чхан-су и Ан Чунгын?

— Сообщают, что в Приморье.

— Им нужно будет обменяться собранными материалами и наблюдениями с другими агентами, так что отзови их обратно в Тихуану.

— Слушаюсь.

Ли Виджон собирался было уже уйти, чтобы выполнить мои приказы, но вдруг кое-что мне протянул.

— Ах да, Ваше Высочество. Его Величество прислал вам тайное послание.

Письмо, написанное лично Коджоном. Я еще не читал, но мог в общих чертах представить, чем оно заполнено от начала до конца.

— Хм. Где же оно?

Я начал рыться в ящике стола, где обычно хранил важные вещи. Вскоре я нашел запечатанное письмо и поспешно протянул его Ли Виджону.

— А вот и мой ответ на него.

Ли Виджон моргнул и недоуменно спросил:

— Вы знали, что прибудет тайное послание от Его Величества, и написали ответ заранее?

— Конечно.

Я скрестил руки на груди, приняв слегка оборонительную позу. Это движение вырвалось совершенно естественно, стоило мне лишь вспомнить лицо Коджона.

— Подумай сам. Во время последней инспекционной поездки мой брат всё время вел себя крайне несговорчиво. И это несмотря на настойчивые просьбы министров.

— Да. Мне это тоже известно из докладов.

— Думаю, брат поступал так по настоятельной просьбе отца. При его-то мягком характере отказывать министрам в бесчисленных просьбах на протяжении всей поездки можно только по этой причине.

Я щелкнул пальцами и продолжил мысль:

— И что, по-твоему, будет дальше?

Что-что. Обращение ко мне. Он будет отчаянно взывать к брошенному сыну, писать что-то вроде: «Как же тебе тяжело на чужбине», «Но и мне сейчас очень нелегко», «Мне нужна помощь, так не мог бы ты, как почтительный сын, немного расшевелить Америку?» и так далее.

Наверняка он исписал этими стенаниями всё послание.

«Для начала подыграю ему… и подтолкну Коджона сделать то, что нужно мне».

Перебравшись в Америку, я тем самым отделил себя от прежней королевской семьи Чосона. Но строго говоря, я всё еще являюсь членом династии. Любые провалы корейского двора нанесут удар по моей репутации и чести.

«Они слишком бездумно разбазаривают бюджет, а в некоторых вопросах даже протягивают руку Японии».

Для начала нужно сократить их зависимость от японской помощи. Даже если ради этого придется отдать Коджону часть возвращенных прав на добычу полезных ископаемых внутри страны.

«В обычное время он бы и бровью не повел, выслушав мои слова, но…»

Сейчас всё иначе. Тем более что Америка в этот раз оказала на Японию мощное давление, накрепко вбив в голову Коджону формулу: «Единственный враг, способный противостоять Японии = США».

«Если продолжать вселять в него надежду на то, что Америка может помочь, Коджон тоже начнет действовать иначе».

Протягивая письмо Ли Виджону, я не забыл сделать последнее наставление:

— Убедись, что связной не попадет в поле зрения японцев. Будь предельно осторожен при контакте.

— Слушаюсь.

После ухода Ли Виджона я залпом допил налитый виски и погрузился в раздумья. Я ломал голову над тем, как спровоцировать японскую военщину поскорее сорваться с цепи.

«Пожалуй, остается только Китай…»

Когда Япония не может урвать никаких прав и привилегий в Китае… если я получу концессию на строительство другой железной дороги помимо Южно-Маньчжурской, будут ли сторонники жесткого курса сидеть сложа руки?

Скорее всего, они от зависти забьются в грандиозном припадке. Эти люди физически не переносят, когда другим сопутствует успех.

«Такие крупные дела в одиночку не делаются, придется создать консорциум из нескольких сторон».

А на роль деловых партнеров лучше всего подойдут американские капиталисты, вроде Рокфеллеров или Морганов.

— Ваше Высочество.

Именно в этот момент. В дверь моего кабинета постучал Чхве Хён У — человек, который был со мной еще со времен учебы в Америке и сейчас исполнял обязанности начальника моего секретариата.

— Ваше Высочество. Вице-президент Морган прислал человека.

— Морган-младший?

— Да. Говорит, что хотел бы увидеться с вами в последний раз перед своим отъездом на Восточное побережье.

С момента свадьбы прошло уже добрых полгода. Все гости давно разъехались по домам. Однако Моргану-младшему нужно было заехать в Панаму, куда его отец вкладывал колоссальные усилия.

Он должен был проинспектировать ход строительства канала, затем посетить плантации сахарного тростника на Кубе и в Мексике, после чего занимался открытием нового банка на западе Канады.

Говорят, он вдоль и поперек исколесил западную часть Нового Света, лично проверяя свой бизнес, и вот теперь наконец-то возвращается домой. Я немного поразмыслил.

«Что ж. После свадьбы я только и делал, что работал. Неплохо бы впервые за долгое время устроить прием».

Ведь как только он уедет, мы не увидимся очень долго. Стоило уделить ему денек. К тому же, в отличие от своего отца, Дж. П. Моргана, Морган-младший был со мной в прекрасных отношениях. А значит, не было никаких причин избегать встречи.

— Я сверился с расписанием, думаю, отлично подойдет вечер среды или пятницы на этой неделе.

— Тогда давай в среду.

— Слушаюсь. Так и запишем.