— Прошу всех сюда. За ужином, под присмотром мужчин, нам не удалось обсудить всё как следует, верно? Давайте же теперь поговорим искренне, в своем кругу.

После завершения трапезы женщины расположились на первом этаже, где за вином и сыром принялись увлеченно сплетничать.

— Нам тоже пора за дело.

— Да.

— Сюда. Если воспользоваться этой центральной лестницей, будет проще подняться на второй этаж.

— Принц Ли, а вы играете в покер?

— Вряд ли найдется кто-то, кто обращается с картами лучше меня.

— В таком случае, не желаете ли партию?

— С удовольствием.

Мужчины перешли на второй этаж. За игрой в покер или дартс они как бы невзначай обменивались мнениями о делах со своими компаньонами.

— Друг мой, удели мне минуту.

— Да, конечно.

Некоторое время я перекидывался картами и беседовал с гостями, после чего отозвал Моргана-младшего в сторону для разговора с глазу на глаз.

— Угощайся.

Пройдя в мой кабинет, я достал с полки один из элитных сортов виски и наполнил бокал вице-президента компании «Морган».

— Кхм. Вкус просто божественный. Не так ли?

Морган то и дело бросал на меня косые взгляды, прежде чем решился заговорить о том, что его тяготило.

— Поздравляю вас, принц Ли.

— С чем это?

— Ну... Насчет того уговора о браке, о котором мы беседовали в прошлый раз.

— ...

Ох. Не успели мы остаться одни, как он снова завел шарманку о женитьбе детей? Видимо, этот парень не на шутку зациклился на этой теме.

— Ведь всё остается в силе, как мы и планировали?

Я поднял голову и заглянул Моргану-младшему в глаза. В его взгляде читалась крайняя неуверенность. Причиной его тревоги, вероятно, был инцидент, произошедший всего полчаса назад.

«Моя жена Эдель сегодня его знатно осадила».

— Кажется, уже месяца три. Дай мне руку. Хочешь почувствовать?

Когда Эдель перед всеми внезапно объявила о своей беременности, я, не скрывая радости, крепко обнял её.

В тот момент Эдель сияла от счастья, словно весь мир принадлежал ей одной. Однако затем Морган-младший с глупой ухмылкой ляпнул нечто такое, от чего Эдель едва не вышла из себя.

— Я очень надеюсь, что первенцем будет прекрасная дочь.

— Простите?

Новость о беременности Эдель заставила Моргана-младшего едва ли не пуститься в пляс. Почему? Его младшему сыну в этом году исполнилось семь.

Если моя дочь не родится в ближайшее время, разница в возрасте станет слишком большой, и сватать их будет затруднительно.

«И тут Эдель внезапно объявляет о беременности».

Должно быть, от избытка чувств Морган-младший и сболтнул лишнего.

— Я имею в виду, было бы замечательно, если бы родилась прелестная девочка, похожая на принцессу.

В корейской монаршей семье женщина еще ни разу не занимала трон. Возможно, в древних царствах Корейского полуострова такое и случалось, но за последнюю тысячу лет — точно нет.

«Он, сам того не зная, подергал спящего льва за усы».

Моя жена Эдель в глазах окружающих выглядит сущим ангелом, но на деле это женщина с амбициями, превосходящими любые фантазии.

«Эдель хочет, чтобы я стал императором. Ведь тогда она станет императрицей».

Если я стану императором, ребенок, которого носит Эдель, впоследствии унаследует мой престол. И вот этой женщине, лелеющей столь дерзкие мечты, Морган в лоб заявляет, что ее первенец должен быть девочкой.

«Ладно бы у нас уже был сын...»

Как же отреагировала амбициозная Эдель? Она, сохранявшая невозмутимость на протяжении всего приема, ледяным взглядом осаждавшая даже самых заносчивых знаменитостей... этого стерпеть не смогла.

— Вы сейчас это в качестве поздравления говорите?

Благодаря этому атмосфера на банкете мгновенно похолодела. К счастью, я и миссис Морган истолковали слова её мужа в благовидном свете и утешили Эдель, заверив, что первым обязательно будет мальчик.

Тем не менее, Морган-младший попал в «черный список» моей супруги и теперь выглядел крайне удрученным.

«Следил бы ты за языком».

Зачем было так раздражать Эдель, что даже мне теперь приходится оглядываться на её настроение? Я скрестил руки на груди и, слегка неодобрительно напомнив о случившемся, кивнул:

— Это дело далекого будущего. Лично я только «за», но в вопросах брака детей слово Эдель будет иметь не меньший вес, чем моё.

— П-принц Ли!

— Посуди сам. Будущий ребенок — не только мой, но и её плод. Я не стану безрассудно принуждать детей к браку.

Младший сын Моргана, Генри Морган, в 1930-х годах станет финансовым гигантом и основателем «Morgan Stanley».

С точки зрения карьеры, он был бы отличным зятем для моей будущей дочери. Но помимо этого, я еще не знаю, каким человеком он вырастет.

Поэтому на сей раз я занял более осторожную позицию. Каким бы богачом он ни был, если у него окажется скверный характер — в зятья он не годится.

— Я буду действовать, уважая мнение Эдель и прислушиваясь к воле самих детей.

— ...

— Впрочем, я не закрываю дверь окончательно. Так что воспитай младшего сына достойным человеком. Настолько, чтобы Эдель сама охотно дала согласие.

Морган горько усмехнулся. В его взгляде читался немой вопрос: «Принц, вы ведь всё еще на моей стороне?». Я же хранил молчание, придерживаясь высказанной позиции.

Тук-тук.

Я сузил глаза и легонько постучал указательным пальцем правой руки по бутылке. Безмолвный жест: «Не желаешь ли еще по одной?».

— Налей еще, пожалуйста.

— Хорошо.

Наполняя бокал Моргана-младшего, я перевел тему с пустых разговоров на дела.

* * *

— Ах да! Друг мой, как прошла твоя недавняя поездка? Слышал, ты посетил место строительства Панамского канала, который так активно продвигает твой отец?

Я посмотрел на него с неподдельным интересом.

— Как продвигаются дела? Когда, по-твоему, закончат строительство?

— Видишт ли... всё движется медленнее, чем ожидалось.

В отличие от Суэцкого канала, строительство Панамского требовало гораздо больше времени.

Суэцкий канал — это простая работа по прорезанию равнинной пустыни, в то время как в Панаме нужны сложнейшие инженерные решения, чтобы подняться через горы в самой гуще джунглей.

— Деньги и технологии — полбеды, главная напасть — это комары. Из-за этих насекомых постоянно вспыхивают эпидемии, и рабочие валятся с ног один за другим.

У меня самого челюсти свело от одного упоминания этих насекомых. Видимо, потому что из уст Моргана прозвучало название существ, которых я ненавижу больше всего на свете.

— Значит, эти проклятые комары и есть корень всех бед?

— Именно так.

— Похоже, утверждения полковника Уолтера Рида, проводившего здесь исследования пять лет назад, были верны.

— Совершенно верно.

Морган-младший подробно описал текущую ситуацию в Панаме, рассказывая о методах борьбы с насекомыми.

— Генерал-майор Горгас, курирующий санитарную безопасность канала, руководит работами по засыпке луж и болот ради здоровья рабочих. Всё это делается для предотвращения желтой лихорадки и малярии. Благодаря этому смертность среди рабочих значительно снизилась.

Морган-младший попросил позвать кого-нибудь из прислуги, чтобы принесли его саквояж, оставленный на первом этаже.

— Вы звали?

— Ох.

Когда в кабинет вошел Чхве Хён У, Морган-младший заметно вздрогнул. Казалось, он его слегка побаивается.

— Это мой глава секретариата, Чхве Хён У.

— Ах, простите, принц Ли. Мистер Чхве, извините меня. У вас внешность точь-в-точь как у японца, я невольно съежился.

Если Форд страдал юдофобией, то Морган-младший после того случая, похоже, обзавелся острой японофобией. Впрочем, его можно понять. Обычный человек пошел в церковь и едва там не погиб. Посттравматическое стрессовое расстройство — вещь обыденная.

«Возможно, это у него на всю жизнь».

Для японцев это станет трагедией. Ведь Морган-младший, будущий наследник империи Морганов, теперь на дух не переносит ничего японского.

— Вот ваш саквояж, вице-президент Морган.

Чхве Хён У с невозмутимым (хотя, возможно, и слегка задетым) лицом протянул портфель Моргану. Слова о сходстве с японцем явно врезались ему в память.

— Благодарю.

Морган-младший достал из портфеля стопку документов и передал их мне. Это был список корейских рабочих, погибших при строительстве Панамского канала. Просматривая его, я нахмурился.

— В ходе строительства канала погибло больше людей, чем я думал. Среди них есть и наши соотечественники.

— Да.

Морган-младший, вспоминая картины со стройки, добавил:

— И всё же, жертв гораздо меньше, чем раньше. До этого ошибочно полагали, что болезни передаются через муравьев.

— Вот как.

Я скрестил руки на груди, приняв оборонительную позу. Затем я сделал Моргану-младшему предложение:

— Я хочу перевезти все семьи погибших в США. Ах, этот вопрос мы уже предварительно обговорили с твоим отцом.

— А, да. Я слышал об этом.

Морган-младший понимающе кивнул.

— Раз это было обещано, мы обязательно всё исполним.

В отчете было много фотографий с места событий. Лица больных были запечатлены без прикрас. Глядя на них, я вспомнил одно скверное событие из прошлого.

«Я знаю, каково это. Проклятая болезнь...»

Лекарства от малярии настолько токсичны, что разрушают здоровую печень. Когда я несколько раз бывал в Африке в качестве лоббиста, я порой пропускал прием профилактических средств, наивно полагая, что достаточно просто беречься укусов.

По иронии судьбы, я подхватил малярию уже после возвращения в Штаты. Тогда-то я и осознал, насколько это ужасный недуг.

«Не зря же в корейском языке есть выражение "отделаться от лихорадки" (хак-ыль ттэда)?»

Слово «хак» здесь означает малярию (хакчиль). Это выражение используется, когда человек с огромным трудом избавляется от чего-то мучительного и изматывающего.

Настолько цепкой и ядовитой была эта болезнь. Поскольку я сам через это прошел, боль людей на снимках передавалась мне почти физически.

«Кажется, лекарства от малярии — это хинин, извлекаемый из коры хинного дерева, и артемизинин из однолетней полыни?»

Артемизинин еще неизвестен, но хинин уже есть в продаже. Если наладить его поставки, можно спасти еще больше корейских рабочих.

«Пора бы уже основать фармацевтическую компанию».

В годы Первой мировой войны фармацевтическая промышленность покажет взрывной рост. Если я первым разработаю антибиотики вроде пенициллина — это принесет баснословные деньги.

— О чем ты так глубоко задумался?

— Размышлял о том, как спасти еще хоть одного нашего соотечественника.

— О...

Лицо Моргана-младшего выразило искреннее восхищение.

— Принц, ты и днем и ночью думаешь только о своем народе.

Я лишь пожал плечами в ответ.

— В каком-то смысле, они оказались в Панаме из-за меня.

Может, это и преувеличение, но именно благодаря мне Морган узнал о трудолюбии корейцев и решил использовать их для досрочного завершения канала. Так что доля моей ответственности в этом определенно была.

— Кстати, я слышал, после Панамы ты посетил Кубу и Мексику?

— Да.

Потягивая остатки виски, я посмотрел на Моргана-младшего. Это был немой призыв рассказать об увиденном. Тот на мгновение погрузился в воспоминания, а затем обратился ко мне:

— Принц.

— Да.

— Что касается Мексики...

Морган-младший с серьезным видом продолжил:

— Кажется, скоро там грянет нечто крупное.

— Нечто крупное?

— Да. Популярность нынешней правящей партии в Мексике, мягко говоря, невысока.

— И что с того?

Я довольно хорошо знал историю Мексики, но притворился несведущим, наблюдая за реакцией Моргана. Тот принялся подробно излагать имевшуюся у него информацию:

— Скорее всего, на следующих выборах они проиграют.

— Вот как?

— Да. Проблема в том, что они не собираются отдавать власть.

— Как же так? Если выборы проиграны, передача власти неизбежна.

— Ну, способов много, не так ли? Можно заранее арестовать кандидата от оппозиции по какому-нибудь обвинению, подтасовать результаты голосования или просто устранить конкурента. Уверен, они воспользуются одним из этих методов.

Я возразил с сомнением на лице:

— Но если они так грубо сфальсифицируют выборы, оппозиция вряд ли будет сидеть сложа руки.

— Вот именно.

Морган довольно точно предсказывал ближайшее будущее Мексики.

«В 1910 году начнется Мексиканская революция... А Морган-младший чертовски точно это предвидит. Впрочем, неудивительно, ведь он тот, кто после смерти отца приумножит мощь империи Морганов. У него есть дар видеть общую картину».

После президентских выборов 1910 года, Мексика погрузится в пучину бесконечной гражданской войны и придет к упадку. Я прищурился, фиксируя эту информацию.

— Ах, точно. Принц, ты ведь основал в Тихуане военную школу и организацию по гражданско-военному сотрудничеству?

— Да, было дело.

В окрестностях Нижней Калифорнии я организовал корейскую военную школу и сформировал ополчение. Целью была оборона прилегающих территорий.

«До сих пор я лишь отдавал приказы поддерживать порядок вокруг школы. Но скоро им представится случай набраться реального боевого опыта».

Кроме того, хаос в Мексике пойдет на пользу оперативникам «Патриотического корпуса», которых обучают спецзаданиям. Я планирую поручить им операции по спасению похищенных мексиканских чиновников или охрану лояльных нам лиц.

«Да и оружие продавать будет выгодно».

Зачем, по-вашему, в прошлом году я вместе с семьей Ли Хе Ёна основал оборонное предприятие? Именно для того, чтобы подготовиться к этому дню.

Не обязательно ждать Первой мировой — на мексиканской гражданской войне тоже можно неплохо заработать.

Морган-младший, расспросив о корейском ополчении, обратился ко мне за помощью:

— Не мог бы ты в будущем оказать содействие нашей группе?

— Ты о моем ополчении? Они еще в пеленках. Большинство из них — желторотики, которые и пули-то толком не выпустили.

— И всё же. Это лучше, чем ничего. Скоро может начаться заваруха. А это значит, что активы группы «Морган» в Мексике окажутся под угрозой.

Мексика и Куба — страны, граничащие с США или находящиеся в непосредственной близости. Из-за короткой дистанции доступ туда был крайне прост.

Поэтому многие американские капиталисты устремились в эти страны, прибирая к рукам сахарную, мукомольную, горнодобывающую отрасли и железные дороги. Группа «Морган» не была исключением.

— Если что-то случится, я рассчитываю на твою поддержку. Ты не против?

— Разумеется.

Я широко улыбнулся Моргану.

— Но взамен я тоже попрошу об одной услуге.

— Слушаю тебя.

— Чтобы развить частную военную компанию в Тихуане, мне нужно содействие со стороны армии США.

— Так.

— У тебя есть знакомые генералы в американских вооруженных силах?

У меня не было связей в армейских кругах, из-за чего возникали трудности, в том числе и с поставками самолетов. Похоже, пришло время пробивать выход на нужных людей через Морганов и Рокфеллеров.

— Конечно, есть.

С видом «проще простого» Морган пожал плечами.

— Я могу составить для тебя целый список. Если среди них будет кто-то, с кем ты захочешь сойтись поближе — только скажи. Я лично выступлю посредником и сведу вас.