Обычно по утрам, выбравшись из постели, я прогуливался по окрестностям, чтобы окончательно стряхнуть с себя остатки сна.

Однако после покушения, из соображений безопасности, мне пришлось изменить свои привычки. Вместо опасных прогулок я теперь прогонял утреннюю сонливость, попивая кофе на открытой террасе во внутреннем дворе.

«Вкусно».

Здесь, в Гааге, каждое утро я готовился к новому дню, наслаждаясь кофе в специальной приемной для гостей.

— А?

Однако...

Окинув взглядом окрестности, я почувствовал нечто странное. Голландские слуги Гаагского дворца, прислуживающие нам.

Почему-то...

Казалось, за ночь их стало больше.

— Эй, есть там кто?

— Да, Ваше Высочество.

Я позвал своих людей по-корейски. Из-за спин высоких голландцев поспешно вынырнули У Хёншик и Чхве Хён У.

Я прошептал им вполголоса:

— Вы тоже это чувствуете?

— Что именно?

— Протокол странным образом изменился.

У Хёншик, начисто лишенный проницательности, состроил непонимающую мину.

Ну да.

Сам дурак, раз ожидал от него чего-то, кроме цифр.

— А ты что скажешь?

— А, да...

Чхве Хён У, стрельнув глазами по сторонам, тихонько поделился своими догадками вместо У Хёншика:

— Кажется, отношение голландской стороны слегка изменилось. Но, к счастью, перемены не к худшему, а к лучшему.

— Ведь так?

— Да.

У Хёншик продолжал стоять с таким видом, будто совершенно ничего не понимал. Оставив его в покое, я поручил Чхве Хён У тайно разузнать, что происходит в Гаагском дворце.

— Разошли людей и выясни причину. В открытую не расспрашивай, но какие-то перемены явно произошли.

— Слушаюсь.

Чхве Хён У вернулся ко мне через два часа. И не с пустыми руками: к счастью, он принес информацию, которую можно было взять на вооружение.

— Утром королева Вильгельмина отдала особый приказ служащим Гаагского дворца.

— Особый приказ?

— Да. Пока Ваше Высочество и Ее Высочество принцесса пребывают здесь, в Гааге, было строго наказано прислуживать вам с особым усердием.

— Вот как?

Это ведь даже не первый день нашего пребывания. С чего бы ей именно сейчас отдавать такие особые распоряжения? А ведь до этого нас принимали по самому низкому разряду королевского протокола.

«Уровень приема, который мне оказывали, обычно полагался членам павших королевских династий Европы».

Что ж.

Поскольку Корейская империя находилась на грани аннексии японскими ублюдками, мое положение и впрямь мало чем отличалось от положения членов низложенных монарших семей Европы.

«Мы с Хендриком, конечно, близкие друзья, но с самой королевой или правительством Нидерландов я близко не знаком».

И всё же теперь уровень приема, похоже, слегка повысили — примерно до того, с каким здесь встречают представителей небольших европейских государств, вроде Греции или Черногории.

Всего за один день. Такие перемены. Видимо, ночью что-то произошло.

— Я пойду.

— Не переутомляйся.

— Постараюсь.

Поскольку у меня была назначена игра в гольф с Хендриком, позавтракав с Эдель, я направился к главным воротам Гаагского дворца.

По пути я заметил тут и там развевающиеся флаги Тхэгыкги. Хотя еще вчера их нигде не было видно.

(прим. пер.: тот самый флаг, который сейчас на флаге Южной Кореи)

«Даже узор в виде цветка сливы повесили».

Повсюду красовался и созданный мной фамильный герб с цветком сливы, который я использовал в личных письмах Хендрику.

Видя, что внимание уделили даже таким мелочам, становилось ясно: с сегодняшнего дня Вильгельмина действительно начала заботиться о нас всерьез.

— Друг мой!

— Хендрик.

Хм?

На этом изменения не закончились. Одежда Хендрика для гольфа тоже неуловимо изменилась.

«И на приветственной церемонии, и на официальном приеме, и вчера на поле для гольфа... Он особо не заморачивался с нарядами».

Но сегодня всё было иначе. На нем была белоснежная рубашка для гольфа, а на груди висел кулон с узором Тхэгык. Казалось, он надел это специально ради меня.

Слишком уж откровенная смена имиджа. Удивительно.

«Хендрик — человек, совершенно равнодушный к моде. Раз уж он вырядился подобным образом... должно быть, ему это посоветовал его портной».

Жалование личному портному Хендрика выплачивает правительство Нидерландов. А кто сейчас является верховным правителем Нидерландов? Разве не королева?

Картинка в голове стала складываться деталь за деталью.

«Что ж, раз уж всё меняется к лучшему, почему бы не насладиться моментом?»

Причину этих перемен я постепенно выясню из нашего сегодняшнего разговора.

Я прищурился, глядя на Хендрика.

Он, казалось, был полностью поглощен мыслями о нашем сегодняшнем пари на игру и суетливо проверял снаряжение.

— Вижу, ты подготовился раньше, чем я ожидал.

— А то!

Хендрик сжал кулаки, излучая энтузиазм.

— Из-за вчерашнего поражения я всю ночь глаз не мог сомкнуть. Сегодня я тебе жестоко отомщу.

— Ох, звучит пугающе.

Я ответил ему с легкой, игривой усмешкой. В ответ Хендрик упер руки в бока и заговорил уже чуть более серьезным тоном:

— Я не шучу. Сегодня тебе действительно стоит понервничать. Я в просто великолепной форме. Смело могу заявить: в лучшей за последние десять лет.

Я кивнул, соглашаясь с ним. И правда.

Что бы там ни случилось за ночь, его лицо буквально светилось.

— Согласен. Даже невооруженным глазом видно, как ты сияешь. И куда только подевался тот угрюмый Хендрик, которого я видел на поле вчера?

— Сгорел дотла минувшей ночью. И воскрес в моем нынешнем облике!

Ого! Да из него уверенность в себе так и хлещет.

Глядя на такого Хендрика, я и сам приободрился. И как для друга, и как для делового партнера — его нынешнее состояние было куда лучше вчерашнего.

— Кстати говоря...

Я сделал полшага вперед и легонько похлопал Хендрика по боку.

— Тот красный женьшень, что я тебе дал. Ну как? Был от него ночью какой-нибудь эффект?

В ответ Хендрик одарил меня лукавой улыбкой:

— Превзошел все ожидания. Ночка выдалась очень, очень жаркой.

— О-о-о.

Как только мы начали шептаться, находившиеся неподалеку служащие Гаагского дворца уставились на нас ястребиными взглядами.

Я нахмурился.

Ощущать на себе чужое наблюдение — это всегда и везде неприятно.

— Что на моей родине, что здесь — везде одно и то же. Во дворцах всегда много лишних ушей.

— Это уж точно.

— Давай договорим на поле.

— Да. Так и сделаем. Ну же, проходи. Нам сюда, в сторону парковки.

* * *

— Надо же, сегодня мы идем очко в очко. Аж сердце замирает.

Вчера я в пух и прах разнес Хендрика с разницей в десять ударов, играя с ним, как с ребенком. Однако сегодня игра шла с переменным успехом: мы дышали друг другу в затылок.

«А он и впрямь в отличной форме».

Учитывая, что я не поддавался, а он так уверенно держался наравне, кондиции Хендрика сегодня явно были на высоте.

Продолжая наблюдать за жестами и мимикой Хендрика, я то и дело взмахивал клюшкой.

— Отличный удар!

Еще бы.

Когда я успешно забил патт со средней дистанции в десять ярдов, глаза Хендрика округлились.

— Воу! Ты сделал здесь берди?

— А что такого? Ты ведь тоже только что выбил игл, разве нет? Похоже, сегодня у нас обоих просто невероятно удачный день.

— Твоя правда.

Хендрик согласно кивнул, вертя в руках мячик для гольфа.

— Ах, да. Ты говорил, что пробудешь здесь еще неделю, а затем отправишься в Лондон?

— Именно. Не могу же я вечно гостить в Гааге.

— Значит, нужно завершить все дела за неделю.

— Верно.

К середине поля наш разговор снова перешел на дела. Поскольку обсуждались серьезные вопросы, с лиц обоих исчезла былая игривость.

— Во время этого визита я бы хотел прозондировать почву насчет строительства второго завода компании «Ли и Райт».

— Действительно. Ваш первый завод маловат, годится лишь для сборки выставочных образцов. Расширение необходимо.

— Именно. Тем более, что в скором времени будет подписан крупный контракт с Германией.

— Вот как?

— Чтобы как можно скорее наладить поставки новых самолетов, расширение производства просто обязательно.

Хендрик ненадолго прервал разговор, чтобы выбрать клюшку для драйва.

Вытащив вуд номер три, он снова подошел ко мне.

— И вдобавок к этому, ты хочешь встретиться с президентом компании «Роял Датч Шелл»?

— Да.

Главной целью моего визита в Нидерланды было черное золото. Укрепление дружбы с Хендриком. Завоевание доверия королевы. Налаживание связей с голландским правительством.

Строительство второго завода «Ли и Райт» — всё это было, конечно, важно. Но ни один бизнес не приносил таких денег, как добыча черного золота.

Ради этого мне было жизненно необходимо наладить отношения с «Роял Датч Шелл», поэтому я обратился к Хендрику с горящим взглядом:

— Я слышал, в последнее время «Роял Датч Шелл» планирует увеличение уставного капитала.

— Верно.

— И я бы хотел в этом поучаствовать.

В эпоху, когда вокруг «Standard Oil» Рокфеллера зарождались гигантские нефтяные корпорации. Европейские нефтяные компании также объединялись, чтобы не отставать.

В результате этого «Royal Dutch Shell», росшая при поддержке королевской семьи Нидерландов, и британская «Shell» слились в одну семью.

Поскольку компания стояла одной ногой в Нидерландах, а другой — в Великобритании, это была одна из немногих корпораций, на которую Хендрик мог оказать влияние.

— Но ведь это еще не всё?

— Разумеется.

В эту эпоху Нидерланды также проводили империалистическую политику.

Голландская Ост-Индская компания.

Иными словами, их колонией была Индонезия. А там, глубоко под землей, скрывались колоссальные запасы сырой нефти. Я уже основал отдельную компанию по разведке и добыче нефти.

Мой план состоял в том, чтобы создать совместное предприятие с «Royal Dutch Shell» и влиться в разработку месторождений в Индонезии.

— Хм-м...

Хендрик на мгновение задумался.

Затем он ответил с серьезным выражением лица:

— С первым вопросом я смогу тебе здорово помочь. Наши правительственные чиновники и военные проявляют огромный интерес к самолетам твоей компании.

— Правда?

— Стал бы я врать? Они все настолько заинтересованы, что готовы предоставить целую вереницу льгот. Так что можешь просто играть со мной в гольф, а потом спокойно покинуть дворец.

Освобождение от корпоративного налога. Освобождение от всевозможных проверок и ускоренный процесс лицензирования. Бесплатная аренда земли под завод на 99 лет. Кредиты под низкий процент на расширение производства.

Хендрик с гордостью перечислил все привилегии, которые меня ожидают.

Ну да.

Раз уж в дело вовлечен член королевской семьи, подобные льготы вполне ожидаемы.

«Вот почему в эту эпоху члены монарших семей то и дело влезали в военные подряды».

Хендрик подал знак стоявшему рядом кэдди, приказывая тому отойти подальше.

(при. пер.: Кэдди в гольфе — это персональный помощник игрока, отвечающий за переноску сумок с клюшками, уход за инвентарем (чистка клюшек и мячей), определение расстояний до лунки, помощь в выборе тактики и психологическую поддержку).

Оставшись наедине, мы перешли к конфиденциальному разговору.

— Я помалкивал об этом, чтобы иметь преимущество в переговорах о закупочной цене, но как только завершится демонстрация в Германии, на тебя выйдут наши военные чины.

А-а...

Похоже, голландская армия тоже положила глаз на новые самолеты.

— Так что не слишком переживай насчет расширения завода.

— О! Понял.

Это, конечно, хорошо. Но как насчет «Royal Dutch Shell»?

Я бросил на Хендрика немой взгляд, требуя продолжения, и тот почесал в затылке, впервые за сегодня демонстрируя легкую неуверенность.

— С президентом «Роял Датч» я поговорю сегодня, когда вернусь. Как ты понимаешь, эта сфера...

— Это сфера, которую крепко держит в руках твоя супруга.

— Именно. Но я приложу все усилия.

— Хорошо.

Кэдди, прислуживающие нам, все еще стояли поодаль. Хендрик так и не подал им знака вернуться.

Оглядевшись, он заговорил едва слышным шепотом:

— Кстати говоря... тот чудодейственный эликсир, что ты дал мне вчера. Как, говоришь, он называется?

— А, это. Это хонсам (красный женьшень).

— Хон... сэм?

— Да. Хонсам. По-английски известен как Red Ginseng.

— А-а, вот как? Кажется, я когда-то о нем слышал... а может, и нет. Трудно сказать.

Хендрик явно мялся, не решаясь сказать главного.

Ему очень хотелось попросить еще, но это было бы равносильно признанию в своих мужских проблемах, поэтому он продолжал ходить вокруг да около.

— Нужно еще?

— Нет-нет. Я и так полон сил, так что особой нужды нет... но просто на всякий случай.

Во мне проснулась игривость. Склонив голову набок, я посмотрел на Хендрика:

— Я ведь вчера отсыпал тебе прилично. Неужели уже всё израсходовал?

— Вовсе нет. У меня еще много осталось.

— Вот и славно.

— ...

— ...

Хендрик заерзал, словно ему приспичило по нужде, и, кряхтя, выдавил из себя жалкое оправдание:

— Ну не будь ты таким, дай еще немного. Разве не жаль держать столь чудесную вещь только для себя?

— И что с того? Хочешь поделиться с другими?

— Ну конечно! Готов спорить на что угодно, через пару месяцев это будет самый популярный товар.

Я подозвал стоявшего вдалеке Чхве Хён У. Зная, что до этого дойдет, я прихватил с собой немного корней красного женьшеня.

Я велел принести сумку, которую он нес вместе с клюшками для гольфа.

— Так вот как выглядит настоящий красный женьшень?

— Верно.

— Похож на иссохшего человечка. Словно мандрагора из легенд.

Хендрик с легким восхищением рассматривал необработанный корень женьшеня.

— И из этих корешков делают тот эликсир?

— Да.

Кивнув, я задал Хендрику пару вопросов, которые мучили меня с самого утра.

— Оставим в стороне ваши ночные утехи, но, похоже, вы с супругой неплохо помирились.

— Не могу вдаваться в подробности, но нам удалось распутать клубок недопониманий, копившийся последние полгода. В общем, можно сказать, что это твоя заслуга.

А-а...

Так вот почему королева внезапно изменила ко мне отношение.

Хендрик поделился тем, что происходило между ними в последнее время:

— Из-за постоянных недопониманий мы начали избегать друг друга, словно чужие. Ты же знаешь, у нас были небольшие разногласия по поводу рождения наследника...

— Знаю.

Мы слишком заболтались посреди поля. Кэдди уже перешептывались, поглядывая в нашу сторону.

— Ну что, продолжим наше пари?

— Давай.

Игра возобновилась.

То ли Хендрик под конец расслабился, то ли еще что, но он начал совершать ошибку за ошибкой.

— Черт. Промазать в такой момент... Теперь у нас ничья.

— А-а-а, как мяч мог улететь туда?!

Если в первой половине игры мы соревновались в том, кто играет лучше. То во второй — кто играет хуже.

Эту партию я изначально планировал проиграть, поэтому всё так и вышло.

— Сегодня победа за мной!

— Отличная игра.

Глядя на ликующего Хендрика, я назначил нашу следующую встречу.

— Через два дня давай отправимся на охоту.

— Я только за! Всегда рад.

Закончив игру в гольф на интерес, я направился обратно в свои покои в Гаагском дворце.

В этот момент...

— Принц Ли?

— А вы...

Ко мне пожаловал правительственный чиновник, присланный королевой.

— А, так, значит... Завтра вечером ваша королева желает побеседовать со мной с глазу на глаз?

— Да. Все верно.

Зачем я понадобился королеве?

Я прищурился, пытаясь проанализировать ситуацию. Нужно было хорошенько подумать и представить, о чем именно она хочет со мной поговорить.