Взойдя на борт «Атлантиса» — того самого лайнера, на котором я прибыл в Англию, — я вновь пересекал Северное море.

«Вдали виднеется земля».

Спустя ровно сутки после того, как мы поднялись на борт круизного судна, на горизонте показались берега Германии.

Стоя на палубе, я пил кофе и спокойно наслаждался пейзажем.

— Принц Ли.

Помимо нас с Эдель и британского министра торговли Уинстона Черчилля, на пути в Германию нас сопровождал еще один человек.

«Как раз вовремя».

Барон Ротшильд приставил ко мне своего сына Уолтера, чтобы тот вблизи следил за каждым моим шагом. Я согласился на это, рассудив, что уж лучше пусть за мной наблюдают в открытую.

«Даже если бы я отказался от компании Уолтера, барон все равно нашел бы способ шпионить за мной».

Влияние семьи Ротшильдов было поистине колоссальным. Возможно, в Америке дела обстояли иначе, но в Европе, через одно-два рукопожатия, в вашем окружении обязательно находился хотя бы один человек барона.

Именно поэтому я не стал отвергать его предложение. Уолтер, который относился ко мне с симпатией, казался куда лучшим вариантом, чем невидимый соглядатай.

— Принц Ли!

Я сделал вид, что только сейчас заметил подошедшего Уолтера.

Отодвинув соседний стул, я пригласил его присесть:

— А, это ты, Уолтер. Да, присаживайся здесь.

Ожидая его появления, я заранее держал в руке одно письмо. Как только он подошел, я небрежно бросил его на столик.

Уолтер искоса взглянул на бумагу и не удержался от вопроса:

— Что это за послание, в которое вы вчитывались с таким серьезным лицом?

— А, это?

Барон Ротшильд при любой возможности старался ослабить мое влияние. Но его сын Уолтер был немного другим.

Возможно, из-за того, что мы вместе едва не погибли во время покушения в Сан-Франциско, он питал ко мне определенную симпатию.

Чтобы до конца понять его намерения, я решил снова устроить ему проверку.

— Ничего особенного.

Я слегка подогрел любопытство Уолтера. Как и ожидалось, он клюнул. Его взгляд то и дело возвращался к письму.

Усмехнувшись про себя, я как бы невзначай раскрыл личность отправителя:

— Ну, помнишь? Тот самый… король Бельгии…

— Вы имеете в виду Леопольда II?

— Да. Это он прислал мне письмо.

Я развернул послание так, чтобы Уолтер мог одним глазком увидеть текст. Затем вкратце пересказал его суть:

— Пишет, что ему нужна моя помощь.

— Какая именно помощь?

— Какая же еще? Совет по инвестициям. Разве он не присылал своих людей еще с тех пор, как мы прибыли в Англию? Мог бы уже сдаться, но нет, продолжает умолять, вот даже письмо прислал.

Конечно, мои инвестиционные навыки были на высоте, но Леопольд II настойчиво искал встречи со мной из-за Херста.

«Его ведь сейчас нещадно распекают в Америке и Европе за расовую дискриминацию».

Видимо, он хочет как можно скорее сблизиться со мной, чтобы через меня надавить на Херста и заставить его удалить компрометирующие статьи. Но этому не бывать.

«Интересно, как отреагирует Уолтер?»

Я закинул удочку, ненавязчиво спрашивая его мнение. Уолтер с серьезным видом нахмурил одну бровь.

— Вы… собираетесь принять эту просьбу?

— Не знаю.

Я выдержал паузу, внимательно наблюдая за изменениями на его лице.

— Возможно, меня слегка отталкивает тот факт, что это кровавые деньги тридцати миллионов конголезцев.

— …

— Но даже если откажусь я, кто-то другой наверняка возьмется управлять ими, верно? Вот я и раздумываю, не согласиться ли.

Помедлив еще немного, я задал прямой вопрос:

— Что бы выбрал ты на моем месте?

Уолтер ответил без малейших колебаний:

— На вашем месте я бы отказал не раздумывая.

— Вот как?

— Да.

Будь на его месте барон, он бы мягко уговаривал меня принять предложение, чтобы я заглотил наживку. Но ответ Уолтера кардинально отличался от того, что сказал бы его отец.

«По правде говоря… это предложение пропитано ядом».

Леопольд II пользовался в Европе дурной славой. Если я с готовностью приму эти кровавые деньги, однажды это обернется против меня.

«Барон наверняка попытался бы соблазнить меня, чтобы в его руках оказался козырь, способный стать моей слабостью».

К счастью, Уолтер, похоже, действительно испытывал ко мне расположение и не стал плести интриги.

— Почему же?

— Потому что это может негативно сказаться на ваших будущих делах. В Европе гораздо больше людей питают антипатию к Леопольду II, чем вы думаете. Даже подданные его собственной страны стыдятся своего короля.

Я удовлетворенно кивнул, лишний раз убедившись в лояльности Уолтера.

— Спасибо за совет. Он пришелся как нельзя кстати.

— Не стоит благодарности.

Когда мы прибудем в Германию, мне предстоит встретиться с другими членами семьи Ротшильдов.

Упомянув об этом, я решил проверить еще одну реакцию Уолтера:

— Ах да, я слышал, что на демонстрацию самолетов «Ли и Райт»… приедет один твой родственник. Говорят, он весьма известен в Европе. Как же его звали?

Уолтер слегка поморщился, прежде чем произнести имя:

— Вы имеете в виду Альфреда Ротшильда?

— Да-да, Альфред. Именно он. Раз он твой родственник, ты должен знать его лучше меня.

Ходили слухи, что между Уолтером и Альфредом существовало некое странное соперничество. Судя по одному только выражению его лица, я в общих чертах понял, как обстоят дела.

«Похоже, они не в ладах».

Удостоверившись в натянутых отношениях Альфреда и Уолтера, я упомянул еще одну сплетню:

— Говорят, вы с ним похожи как две капли воды.

— Внешне мы, может, и похожи, но характеры у нас совершенно разные.

— Вот как?

— Да. Если вы пообщаетесь с ним лично, то поймете, о чем я говорю.

На лице Уолтера появилось неприятное выражение, и он явно насторожился. Поэтому я решил больше не развивать эту тему.

Зачем портить наши хорошие отношения постоянными упоминаниями его соперника?

— Кстати… в этих водах стало довольно много кораблей. Должно быть, из-за канала?

Уолтер удивленно вскинул брови.

Заметив его реакцию, я продолжил:

— Канал, соединяющий Северное и Балтийское моря, ведь был достроен около десяти лет назад, верно? Насколько я знаю, мы сможем увидеть его перед прибытием в порт Гамбурга. Как же он называется… Кажется, канал кайзера Вильгельма?

— Вы поистине эрудированны, Ваше Высочество. Ведь большинство людей о нем даже не слышали.

Я объяснил Уолтеру, откуда мне это известно:

— Разве недавно не началось строительство Панамского канала? Из-за этого я стал живо интересоваться судоходными каналами по всему миру.

— А, так вот в чем дело.

Уолтер начал подробно рассказывать мне о канале кайзера Вильгельма, а затем вдруг поделился весьма занятной сплетней:

— Ваше Высочество. Вы, случайно, не слышали эти слухи?

— Какие еще слухи?

— Говорят, у кайзера недавно появился любовник.

— Любовник?

— Да. Говорят, это торговец-азиат родом из империи Цин. И он — мужчина.

Хм?

По спине вдруг пробежал неприятный холодок. Почему именно мужчина-азиат?

«Только не говорите, что это из-за меня?»

(прим. пер.: Автор и переводчик крайне не одобряют действия кайзера, живущего в 20 веке. РКН не бань пж)

* * *

Прибыв в Гамбург, главный порт Германской империи, наша делегация пересела на специальный императорский поезд, лично зафрахтованный для нас Вильгельмом, и направилась в Берлин.

— Принц Ли. Добро пожаловать.

Вильгельм II встретил меня еще более радушно, чем во время прошлого визита.

— Ха-ха-ха. Ваше лицо стало еще светлее.

— Вам так кажется?

— Конечно, а как же иначе.

Хотя кайзер приветствовал меня вполне обычно, Эдель, видимо, уже наслышанная о его странных выходках, не сводила с него настороженного взгляда, то и дело сверкая глазами.

Вильгельм II перевел взгляд на Эдель, стоявшую рядом со мной.

— Ах, а это, должно быть…

— Моя супруга, принцесса Эдель Рокфеллер Ли.

— О-о. Рад знакомству.

Но кайзер тут же снова повернулся ко мне. Он безотрывно смотрел на мои руки, облизывая губы.

— Знаете, в последнее время благодаря принцу Ли я хожу с гордо расправленными плечами.

Кайзер заговорил со мной, не в силах скрыть явного возбуждения.

— Разве я не предупреждал вас давным-давно? Я же говорил, что японцы опасны.

Брызгая слюной, кайзер вновь завел свою старую песню о «Желтой опасности», которая была его давней навязчивой идеей.

— Я ведь неустанно твердил, что неизвестно, на какую подлость они способны. И вот, в конце концов, они поступили в точности так, как я и предсказывал.

Кайзер окинул меня с ног до головы цепким взглядом, словно выискивая раны.

— Но как же хорошо, что все обошлось. Я слышал, вы были тяжело ранены… а вы, оказывается, целы и невредимы. И эти прелестные руки тоже остались прежними.

Последняя фраза была произнесена так тихо, что ее могли расслышать лишь те, кто стоял вплотную. Услышав бормотание кайзера, Эдель округлила глаза и крепко вцепилась в мою руку.

— Кхм-кхм.

Кайзер провел меня в свою приемную и перешел к следующей теме:

— Ах да, недавно я получил весьма интересный доклад.

— Что за новости?

— Наши офицеры, расквартированные в Тихуане, докладывают, что уровень ополчения Корейской империи растет день ото дня.

А-а… Он ведь действительно оказал немалую помощь нашей Армии справедливости. Вот и настал момент, когда нужно его за это похвалить.

— И всё это благодаря помощи Вашего Величества. Благодаря превосходной тактической подготовке, переданной Германской империей, сейчас в Южной Маньчжурии наши добровольцы сражаются с японской армией практически на равных.

Вильгельм II пожал плечами и посмотрел на меня.

— Видимо, это оказалось весьма полезным.

— Да, безусловно.

Кайзер щелкнул пальцами, перескакивая на следующую тему:

— До меня дошли слухи, что в последнее время принц Ли проявляет интерес к разработке ручных пулеметов. Это правда?

— Да. Чистая правда.

— Но разве станковые пулеметы не лучше ручных? В плане огневой мощи разница должна быть огромной…

В ответ на сомнения Вильгельма я перечислил преимущества ручного пулемета:

— Во всем есть свои плюсы и минусы, не так ли?

— Разумеется.

— Офицеры с передовой часто докладывали мне о неудобствах использования станковых пулеметов, поэтому я и хочу их модернизировать.

— О неудобствах?

— Да. В обороне станковый пулемет показывает превосходные результаты, но при наступлении он слишком тяжел, и переносить его крайне проблематично. Особенно на местности с плохими транспортными условиями.

— А-а…

— Огневая мощь важна, но порой мобильность играет не меньшую роль. Именно поэтому мы разрабатываем новое оружие. Чтобы один пехотинец мог переносить один ручной пулемет.

— Порой мобильность важнее огневой мощи…

Кайзер повторил мои последние слова себе под нос, словно они навели его на какие-то мысли.

— Ваше Величество тоже интересуетесь ручными пулеметами?

— Не то чтобы очень, просто представитель компании «Маузер» продолжает докучать мне…

«Маузер» — известнейшая оружейная компания в Германии. Если ее руководитель проявил интерес к ручным пулеметам, это могло привести к совместной разработке или экспорту патентов. Проще говоря, запахло большими деньгами.

— У вас найдется свободное время?

— Да. В любой день, кроме дня самой демонстрации.

— В таком случае, я как-нибудь организую встречу.

— Договорились.

Я не упустил шанса и сразу же согласился.

— Ах, кстати. Вас, случайно, не интересует проект строительства параллельной ветки Южно-Маньчжурской железной дороги (ЮМЖД)?

— О! Я слышал, что права на этот проект принадлежат принцу Ли.

— Да. Так и есть.

— И у вас еще остались свободные доли?

— Разумеется. А даже если бы не осталось, ради вас я бы их изыскал.

Акции ЮМЖД нужно было раздробить на как можно более мелкие части. Чтобы в тот день, когда Япония вторгнется в Южную Маньчжурию, все держатели этих акций встали на мою сторону.

— К сожалению… сейчас я не располагаю достаточными средствами для инвестиций.

— Вовсе не обязательно расплачиваться наличными. Разве не существует такого прекрасного инструмента, как обмен акциями?

— Обмен акциями…

Кайзер прищурился и упомянул компанию, которой он владел.

— Вы имеете в виду обмен на акции Шаньдунской железнодорожной компании?

— Именно так.

Германия уже давно проникла в провинцию Шаньдун. Они учредили Шаньдунскую железнодорожную компанию и построили железную дорогу Цзяоцзи на участке Циндао-Цзяочжоу.

— Говорят, нельзя класть все яйца в одну корзину. Диверсификацию инвестиций тоже можно назвать отличной стратегией.

Следующей целью Японии, без сомнения, станет Шаньдунский полуостров. Я собирался вновь сыграть на опережение и обеспечить себе долю в этом регионе.

Превентивные меры нужны были для того, чтобы даже если Япония проглотит Шаньдун, она не получила с него никакой выгоды.

— Попробуйте продать часть акций так, чтобы это не нанесло ущерба вашим правам на управление компанией. Я и сам веду дела именно таким образом.

Кайзер сделал задумчивое лицо и ответил на мое предложение:

— Я обдумаю это.

Когда я уже собирался уходить, он задержал меня и спросил:

— Ах да. Как продвигается подготовка к демонстрации?

— Она состоится через три дня в Штеттине.

— Мне стоило немалых трудов уговорить военных начальников. Так что эта демонстрация должна пройти более чем успешно.

Помимо немецких военных, на мероприятии будут присутствовать представители Британии, Нидерландов, Франции и России.

За нами будут наблюдать столько глаз. Разве мог я отнестись к подготовке спустя рукава?

— Разумеется. Можете не беспокоиться на этот счет.