— Ху-у… Чем глубже копаешь, тем больше убеждаешься, что это полная катастрофа.

С момента нападения в Сан-Франциско прошел ровно год.

Около полугода минуло и с тех пор, как глава умеренных Ито Хиробуми пал в Харбине от рук радикально настроенных военных.

За это время над Японией пронеслись ветры перемен. После внезапной отставки Кацуры Таро пост премьер-министра вновь занял Сайондзи — лидер умеренной фракции и бывший глава правительства.

Поскольку офицер Квантунской армии убил Ито, четырежды занимавшего пост премьер-министра, военным на какое-то время пришлось поумерить пыл, оглядываться на общественное мнение и подчиняться указаниям Сайондзи.

Не упустив этот удачный момент, Сайондзи быстро провел политику сокращения вооружений.

Однако.

Несмотря на столь значительное сокращение расходов, бюджет по-прежнему оставался дефицитным.

— Боже правый. Выхода просто нет.

С момента вступления в должность премьер-министра Сайондзи не улыбался ни дня. Почему?

Да потому, что финансы Японии находились в полнейшем хаосе.

— Ваше превосходительство.

— О, министр внутренних дел Хара.

Единственные моменты, когда он мог позволить себе улыбку — это встречи с Харой Такаси, министром внутренних дел и его преемником.

После смерти Ито Хиробуми, глядя на Хару Такаси, который становился новым лидером умеренных, Сайондзи мог хотя бы с облегчением вздохнуть.

Когда Ито убили, казалось, что мир рухнул, а будущее окутано непроглядным мраком. Но, как говорится, и на нашей улице будет праздник — видеть, как его преемник столь уверенно набирает вес на политической арене, было в радость.

— Присаживайтесь сюда.

По приглашению Сайондзи министр внутренних дел Хара Такаси удобно устроился на диване.

— Итак. Вы сказали, у вас ко мне срочный доклад. В чем дело?

На столе в кабинете Сайондзи стоял чайный сервиз и легкие закуски.

Хара Такаси достал из принесенного портфеля стопку документов.

— Что это?

— Проект бюджета на следующий год, представленный Генерал-резидентством в Чосоне.

— Хм.

Взяв документы из рук Хары Такаси, Сайондзи глубоко нахмурился. Увиденное ему явно не понравилось.

— Они там вообще правильно считают?

— Да. Взгляните, пожалуйста, на абзац в верхней части четвертой страницы.

Министр внутренних дел указал на важную часть документа.

Последовав совету Хары, Сайондзи открыл четвертую страницу и начал внимательно вчитываться в текст.

— Генерал-резидентство настоятельно требует начать строительство Северо-Восточной железной дороги от Ханъяна до Хамхына?

— Да. Как вы знаете, наша армия, расквартированная в Чосоне, за последние два долгих года сумела добиться полного уничтожения отрядов корейского ополчения в трех южных провинциях.

— Верно.

— Однако в провинции Хамгёндо мы по-прежнему терпим серьезные трудности.

— ……

— Из-за усиливающихся партизанских атак противника снабжение наших войск оказалось под угрозой. Чтобы решить эту проблему, генерал-резидент Сонэ активно продвигает строительство Северо-Восточной линии.

Метрополия изо всех сил сокращает государственные расходы, а этот так называемый генерал-резидент творит прямо противоположное.

Сайондзи прищелкнул языком и покачал головой.

— Я понимаю его мотивы, но время выбрано крайне неудачно.

Нам нужно еще туже затянуть пояса. А этот мерзавец Сонэ, наоборот, кричит о том, чтобы ему увеличили финансирование. И это при том, что они могут от силы лишь переправлять рис в метрополию.

Слишком многого хочет.

— Ха! Такое чувство, будто мы без конца льем воду в бездонную бочку.

— Да. Я тоже так считаю. Чосон — это просто какой-то монстр, пожирающий деньги.

— И я о том же.

Сайондзи со вздохом посмотрел на висевшую посреди кабинета карту Корейского полуострова и Японского архипелага.

— А сторонники жесткой линии всё как попугаи твердят только об аннексии Чосона. Идиоты.

Статус протектората и политика аннексии — это совершенно разные понятия.

Аннексия означает буквальное слияние, а значит, хотя бы номинально к ним придется относиться так же, как к подданным метрополии.

И в плане инфраструктуры.
И в образовании.
И в здравоохранении.

Это значит, что первоначальные инвестиции будут колоссальными.

Конечно, радикалы утверждают, что путем жесткой эксплуатации можно выкачать оттуда больше денег, чем было вложено. Но Сайондзи, по крайней мере, так не считал.

К тому же, даже если и проводить аннексию...

...он полагал, что безопаснее будет сделать это после того, как финансовое положение хоть немного улучшится.

— Кстати, Сонэ Арасукэ всё еще цепляется за свое место и отказывается уходить в отставку?

— Да.

— И впрямь упрямый, как стальная жила.

Сонэ Арасукэ, ставший вторым генерал-резидентом в Чосоне после Ито, был человеком Кацуры. Будучи одним из представителей жесткой фракции, он, разумеется, жаждал аннексии Чосона.

Это означало, что их политические курсы с Сайондзи расходились абсолютно.

— Генерал-резидент Сонэ вновь заявил, что намерен выполнять свои обязанности до конца положенного срока.

— Даже после того, как мы недвусмысленно на него надавили?

— Да.

Вот почему так трудно управлять людьми с крепкими убеждениями.

Сонэ считал, что делом всей его жизни должна стать аннексия Чосона, поэтому стойко отказывался уходить, несмотря на давление Сайондзи.

Сайондзи прищурился и протянул министру внутренних дел Харе папку из шкафа.

— Свяжитесь с прокурором Номурой Такэ. Передайте ему приказ начать полномасштабное расследование коррупционных дел генерал-резидента Сонэ Арасукэ.

— Слушаюсь.

Времена, когда оппонентов нужно было уговаривать и умиротворять, прошли. Если кто-то отказывается слушать, его нужно просто убрать.

— Ваше превосходительство.

Дверь кабинета открылась, и вошел секретарь Сайондзи.

— Министр финансов Такахаси, находившийся с визитом в Соединенных Штатах, только что прибыл в резиденцию.

Такахаси Корэкиё был одним из немногих настоящих экономических экспертов в Японии.

Ранее он занимал пост заместителя управляющего Банком Японии, а затем, благодаря беспрецедентному кадровому решению Сайондзи, стал главой финансового ведомства страны.

Услышав о его возвращении, Сайондзи резко вскочил и с полным предвкушения лицом пригласил Такахаси в кабинет.

— Министр финансов! Сюда, присаживайтесь сюда.

Всю свою жизнь Такахаси Корэкиё занимался работой, связанной исключительно с цифрами, поэтому в политике он разбирался слабо.

Он вошел в кабинет премьер-министра с несколько простоватым и наивным выражением лица.

— Как прошли переговоры о продлении сроков погашения займов?

— Нам удалось отсрочить выплаты по суммам, даже превышающим изначально запланированные.

— Неужели?

Лицо Сайондзи засияло, как полная луна.

— Этот мерзавец Ли Кан и Дж. П. Морган... Я нервничал, потому что говорили, будто они в довольно хороших отношениях. Какое облегчение, что всё прошло удачно. Кстати, что насчет выпуска дополнительных облигаций?

— Этот вопрос тоже решился сравнительно легко.

Слушая доклад Такахаси Корэкиё, Сайондзи не мог скрыть своего удивления.

— Морган предоставил дополнительный заем в пятьдесят миллионов иен?

— Да. И не только Морган. Британские Ротшильды также пообещали дополнительно выкупить наши государственные облигации. Я лично встретился в Америке с доверенным лицом барона и подписал бумаги.

— Да что вы говорите?

Проверив подписанные контракты, Сайондзи снова посмотрел на Такахаси.

— И условия на редкость щедрые. Всего 5% годовых...

— Возможно, это потому, что они прекрасно осведомлены о потенциале экономического роста нашей Японии?

— Кто знает...

У Такахаси Корэкиё напрочь отсутствовало политическое чутье. Его польза на этом заканчивалась.

Сайондзи посмотрел на министра внутренних дел Хару и осторожно спросил, что тот думает по этому поводу.

— А вы что об этом скажете?

— Морган, Ротшильд и Рокфеллер. Говорят, что эти три силы в последнее время часто встречаются и координируют свои действия. И ходят слухи, что с недавних пор на этих встречах присутствует и Ли Кан.

Поскольку эти слухи были широко известны в политических и деловых кругах, Сайондзи лишь кивнул с относительно спокойным лицом.

В связи с этим министр внутренних дел Хара высказал свое мнение:

— Полагаю, у них там происходит некая внутренняя борьба за власть и влияние. Всё-таки Ли Кан за это время слишком сильно возвысился.

— Я думаю так же. Похоже, они пытаются сдержать этого выскочку Ли Кана нашими руками.

— Да.

Быть инструментом в чужих руках было несколько неприятно, но Сайондзи был готов поступиться гордостью. В конце концов, это им не терпелось.

В условиях «финансового склероза», когда ликвидные средства полностью иссякли, заем, предоставленный Морганом и Ротшильдом, был для них словно живительная влага в засуху.

— Это понятно хотя бы по тому, что они просили не выпускать облигации открыто, а заключить сделку в частном порядке.

— Именно так.

Видимо, они хотят сохранить это в тайне от Ли Кана. Разумеется, вечных тайн не бывает, но если кредитор просит о таком, нет никаких причин отказывать.

— Как бы там ни было, благодаря вам нам удалось потушить этот пожар. Если мы продолжим курс на сокращение военных расходов, наша Япония снова сможет взойти над Восточной Азией, как сияющее солнце.

Появилась надежда.

Сайондзи крепко сжал кулаки, намереваясь вновь поднять экономику Японии на ноги.

— Ах, да, господин премьер-министр. Говорят, этот Ли Кан недавно отправился в турне по Европе.

— По Европе?

В японских политических кругах, особенно для Сайондзи и Кацуры Таро имя «Ли Кан» было настоящим табу.

Но Такахаси Корэкиё, будучи выходцем из среды чиновников и ученых и не обладая политическим тактом, упомянул его, тем самым начав бередить душу премьер-министра.

— Да. Вы слышали об этом?

— Этот мерзавец сейчас в Европе, а не в Америке?

— Говорят, он посетил Нидерланды и Великобританию, а сейчас находится в Германии. Ходят слухи, что он собирается провести демонстрацию самолета в порту Штеттин, недалеко от Берлина.

— Демонстрацию самолета?

— Говорят, Ли Кан разработал не гражданский, а военный самолет. Чтобы взглянуть на него, на мероприятие прибудут германский император, кронпринц Австрии и российский великий князь Михаил.

(прим. пер.: Это младший брат Николая II, сын Александра III)

Сейчас из-за кризиса ликвидности экономика Японии демонстрировала тенденцию к легкому спаду.

(прим. пер.: кризис ликвидности - острая нехватка денежных средств в казне)

И вот, надо же.

Этот выскочка Ли Кан, по какой-то неизвестной причине, казалось, только продолжал расти и набирать силу.

— Ох…

Заметив неадекватную реакцию Сайондзи на тяжелый стон, министр внутренних дел Хара почуял неладное и поднялся с места.

— Господин премьер-министр. Пожалуй, я пойду.

Такахаси Корэкиё, все еще не понимая ситуации, продолжал сидеть на месте.

Хара посмотрел на него и обратился к министру:

— Министр финансов Такахаси.

— Да?

— Нам нужно кое-что обсудить. Я хотел бы поговорить с вами по дороге назад.

— А, хорошо.

Все ушли.

Сайондзи остался в кабинете один.

Долгое время он сидел в тишине, погрузившись в раздумья и пытаясь просчитать, что задумал Ли Кан, отправляясь в это европейское турне.

* * *

— Надо же было такому случиться именно сейчас.

Три дня назад, упоминание имени Ли Кана уже слегка испортило ему настроение. А теперь до него дошли новости из газетных статей, которые вывели Сайондзи из себя окончательно.

— Кто бы мог подумать, что Ли Кан представит военный самолет...

Демонстрация прошла с оглушительным успехом. Тот факт, что после мероприятия все выстроились в очередь, чтобы встретиться с Ли Каном, говорил сам за себя.

— И это после того, как я с таким трудом приструнил военных...

Проблема заключалась в следующем. Эти новости не могли остаться только в пределах Европы и Америки.

Появление военного самолета неминуемо пробудит от зимней спячки японскую армию, которая до сих пор сидела тихо.

— Проклятье. Чертов Ли Кан!

Когда самолеты только появились, японское военное командование тоже долго размышляло над тем, как использовать их на поле боя.

Они не стали закупать их до сих пор лишь потому, что сочли их малопригодными для реальных действий.

Однако.

Теперь, когда Ли Кан вдребезги разбил эту логику, японские военные круги снова поднимут эту тему.

«От него одни проблемы...»

Ему нужно было проводить еще более жесткое сокращение вооружений и оздоравливать экономику. Но из-за нового оружия — военного самолета — все его усилия могли пойти прахом.

Хуже того, военные могли потребовать вернуть им урезанный бюджет, а то и вовсе запросить дополнительные средства.

Прошел всего лишь год.

Последствия того нападения стали постепенно стираться из памяти общественности, поэтому время было выбрано крайне неудачно.

— Господин премьер-министр.

— В чем дело?

— Из Министерства флота прислали человека.

— Передайте, что я занят.

Вот, пожалуйста. Разве военные уже не зашевелились?

— Выясните вместо меня, по какому вопросу они пытаются со мной связаться.

— Слушаюсь.

Сайондзи дрожал от раздражения, пытаясь придумать план действий.

И тут...

— Ваше превосходительство! Ваше превосходительство! Министр армии Уэхара Юсаку только что прибыл в резиденцию!

Секретарь поспешно распахнул дверь кабинета, докладывая о появлении нового визитера.

— Он требует аудиенции и уже поднимается сюда.

Снаружи уже было шумно.

Это твердолобый министр армии Уэхара, отмахиваясь от пытавшихся остановить его сотрудников резиденции, напролом пер в кабинет Сайондзи.

— Как спалось этой ночью, премьер-министр?

При внезапном появлении министра армии Сайондзи сильно нахмурился, не скрывая своего недовольства.

— Врываться вот так, без предварительной договоренности... Должно быть, стряслось что-то срочное.

— Горячие новости из Европы. Полагаю, вы тоже о них слышали, премьер-министр.

— ……

— Похоже, этот Ли Кан продвигает на рынок весьма занятную вещицу.

Министр армии Уэхара вальяжно расположился на диване, закинув ногу на ногу, и безапелляционно заявил премьеру:

— Не буду ходить вокруг да около и скажу прямо. Этот самолет, так называемый «бомбардировщик». Япония тоже должна взять его на вооружение.

— Вы думаете, Ли Кан продаст его нам?

— Да, действительно, вряд ли. Что ж, мы решим эту проблему, наладив собственное производство, так что давайте опустим эти мелкие детали.

А кто будет заниматься разработкой военного самолета? И кто выделит на это деньги?

Внутри Сайондзи все закипало от гнева, но он едва сдерживался и молча слушал.

Ведь если этот фанатик Уэхара впадет в ярость и бросит на стол заявление об отставке, его кабинет может рухнуть в одночасье.

— В любом случае.

— ……

— Поручите этот так называемый «бомбардировщик» нашей армии. [Эксклюзивно].

Как и подобает истинному упрямцу, он даже приправил это советом ни в коем случае не отдавать самолеты флоту, а также потребовал от премьер-министра Сайондзи вернуть армии прежний бюджет.

В этот момент на лбу Сайондзи пролегла еще одна глубокая морщина.