Шел уже четвертый день с тех пор, как завершилась демонстрация нового самолета компании «Ли & Райт».

— Ваше Высочество! Принц Ли! Вы у себя?

— Прошу прощения, что заявляюсь вот так, без предварительной договоренности.

Возможно, характеристики нового самолета, представленного на показе, превзошли их ожидания?

Все они выстроились в длинную очередь перед моей резиденцией, отчаянно пытаясь перекинуться со мной хотя бы парой слов.

— Мне необходимо поговорить с принцем Ли! Принц Ли! Ваше Высочество!

Они по очереди колотили в дверь.

И Германия.
И Россия.
И Австрия.
И даже Османская империя.

Все просто посходили с ума.

Я тайком наблюдал за этой картиной из окна и прицокивал языком.

— Ну и настырные. Похоже, все они просто сгорают от нетерпения.

Казалось бы, пора и честь знать. Но раз уж они четыре дня подряд по очереди обрывают пороги, дело явно срочное.

Я бросил быстрый взгляд на Чхве Хён У и У Хёншика. Это был безмолвный приказ поскорее утихомирить шум за дверью.

— Я выйду и разберусь.

У Хёншик вышел на улицу, чтобы поговорить с ними.

Поскольку он оставил дверь приоткрытой, я мог прекрасно слышать их разговор прямо из дома.

— Его Высочество сейчас страдает от сильной простуды, ему даже тяжело держаться на ногах.

— О боже... Похоже, состояние принца Ли куда серьезнее, чем мы думали.

— Именно так.

У Хёншик врал как по писаному, ничуть не запинаясь.

— После визита врача Его Высочеству стало намного лучше. Однако ему необходим абсолютный покой. Он все еще жалуется на периодические приступы головокружения из-за высокой температуры.

— Ох-ох...

Гости, стоявшие за дверью, некоторое время переговаривались на своих языках, после чего вновь обратились к У Хёншику.

— Что ж, в таком случае мы придем в другой раз.

— Да. Так будет лучше.

— Если принц Ли пойдет на поправку, вы должны сообщить нам первым, раньше остальных делегаций.

У Хёншик со вздохом вернулся обратно.

В руках он держал конверт. Я усмехнулся и поочередно посмотрел на него и на Чхве Хён У.

— Вы так богачами станете.

И русские дипломаты. И немецкие чиновники. Каждый совал им конверты с деньгами, требуя устроить встречу со мной первыми.

Сказав подчиненным распоряжаться полученными деньгами на свое усмотрение, я спросил:

— Ну так что, представители какой страны проявляют наибольший интерес?

Я притворялся больным и отсиживался дома. Все ради того, чтобы набить себе цену.

Но мои люди могли в любой момент выйти на улицу и узнать, что творится у соседей, поэтому я использовал их как почтовых голубей для сбора информации.

— Как вы и ожидали, Германия.

Еще бы. Германия — восходящая звезда, готовая бросить вызов первой морской державе мира, Великобритании.

Считается, что по мощи сухопутных войск они уже превзошли британцев, но их слабое место — флот. Из-за ограниченной дальности полета самолеты пока могут действовать лишь в прибрежных водах.

Но появление бомбардировщика, способного держать в страхе военные корабли Британской империи, привлекло их внимание больше, чем кого-либо другого.

Тем более сейчас, когда на троне уверенно восседает воинственный Вильгельм II.

— Россия и Австрия реагируют примерно так же, как Германия. Ах да, еще и Османская империя.

У этих стран была одна очевидная общая черта. Их сухопутные армии превосходили флот.

Я с довольным видом усмехнулся.

Тогда двое моих приближенных вспомнили события четырехдневной давности:

— Разве на прошлой демонстрации мы не произвели слишком сильное впечатление? Наверное, поэтому делегации разных стран так себя ведут, не так ли?

— Я тоже так думаю.

В эту эпоху, самолет — всего лишь диковинная штуковина, годная разве что для разведки. К нему относились как к красивой, дорогой и малополезной игрушке.

«Но после демонстрации четыре дня назад тех, кто так думает, не осталось».

Все они, вероятно, приехали на показ, ожидая увидеть лишь, насколько увеличились дальность и время полета. Не более того. Многие наверняка приперлись в Штеттин просто так, чтобы завести знакомство со мной — принцем и мультимиллионером.

«Однако на их глазах развернулось то, чего никто не ожидал».

Ш-ш-у-ух… Бум!

Во время этого показа новый самолет «Ли & Райт» X-1 поднялся высоко в небо с подвешенной под фюзеляжем бомбой.

Сначала он неспешно выполнял фигуры высшего пилотажа, а затем приблизился к покачивающемуся на волнах торговому судну и сбросил бомбу.

Этот снаряд мгновенно пустил судно ко дну, приковав к себе всеобщее внимание.

«Нам повезло».

Колоссальный взрыв произошел не только благодаря бомбе на борту. Но и потому, что в качестве мишени для демонстрации мы использовали танкер, под завязку набитый нефтью.

«К тому же мы знатно всё приукрасили».

Самолет пролетел на низкой высоте и сбросил бомбу. На реальном поле боя такое и представить сложно. Будь там зенитные орудия, его сбили бы в два счета.

Но сейчас концепция зенитной артиллерии еще даже не сформировалась должным образом.

«Что ж, пусть в реальном бою они и подумают: "Ах, нас одурачили". Но до настоящей войны ведь еще далеко, верно?»

Вспомнив забавные события четырехдневной давности, я снова выглянул в окно.

— А что Франция и Англия? Как-то они слишком тихо сидят.

— Большинство французских газет придерживается равнодушной позиции.

— Некоторые издания даже целенаправленно занижают ценность нового самолета «Ли & Райт» и публикуют клевету.

Отношения между мной и Францией были не из лучших. Всё из-за Октава Шанюта.

После того как я вышвырнул его из «Ли & Райт», отношения с французскими военными стали весьма натянутыми.

«Кто же знал, что у этого ублюдка-мошенника найдутся связи в высших кругах Франции».

Октав Шанют был одним из первых партнеров братьев Райт. В оригинальной истории это тот самый тип, который тайно украл их патенты и сбежал во Францию.

Зная историю братьев Райт лучше кого бы то ни было, я, основав с ними совместное предприятие, сразу же представил суду доказательства его воровства и раздавил мерзавца в зародыше.

Но из-за этой вражды я испортил отношения с французским военным ведомством.

Я скрестил руки на груди, изобразив легкое недоумение.

— Как говорится в поговорке: кто испортил воздух, тот и возмущается громче всех... Идеально им подходит.

Именно по этой причине я не включил Францию в маршрут своего турне. Это республика без монархии. И там у власти сидят чиновники, питающие ко мне открытую неприязнь.

Конечно, немного обидно, учитывая, что Париж — главная столица искусств Европы. Но произведения искусства можно раздобыть и в других странах, поэтому пока я решил их игнорировать.

— С французами все ясно, а что насчет британцев? Как реагируют они?

— Они не предпринимают абсолютно никаких действий.

Та самая Британия, славящаяся своим коварством?

— Однако...

— Однако?

— Немного настораживает тот факт, что министр торговли Черчилль до сих пор не покинул порт Штеттин.

А... Похоже, эти ребята снова втихаря замышляют какую-то подлянку. Уж не знаю, что они задумали, но та Британия, которую я знаю, просто так сидеть сложа руки не станет.

— Хм.

На ходы британцев буду реагировать по ситуации.

Я посмотрел на толпу за окном и задумался. Прикидывал в уме, с кем из них встретиться в первую очередь.

* * *

Среди множества великих держав мой выбор пал на Австрию.

Поскольку я находился в Германии, логичнее было бы сначала встретиться с германским императором Вильгельмом. Но кайзера нужно было немного потомить.

И, что еще важнее, до меня дошли слухи, что кронпринц Австрии завтра покидает Штеттин, поэтому я поспешил встретиться с ним.

В конце концов, с русскими, британцами и немцами я еще мог пересечься в ходе дальнейшего турне. А вот посещение Австрии в мой европейский маршрут не входило.

— Кронпринц Австро-Венгерской империи Франц Фердинанд Карл Людвиг Йозеф Мария. Рад знакомству, принц Ли.

Уф. Ну и чертовски длинное же у него имя. Сразу видно выходца из древней династии Габсбургов — одним только именем способен задавить морально.

— До меня дошли слухи, что вы сильно страдаете от простуды... Как ваше самочувствие?

— Благодарю за заботу, мне уже намного лучше.

— Я очень рад.

Кронпринц Франц всячески демонстрировал свое расположение ко мне и продолжил:

— Демонстрация была поистине впечатляющей. До сих пор я думал, что самолет годится в лучшем случае для разведки. Но ваш показ в одночасье разрушил эти предубеждения.

На переговорах с жителями Запада скромности следует предпочесть саморекламу. Но когда ситуация складывается таким образом...

Когда я нахожусь в положении диктующего условия, иногда можно и прибедниться, чтобы посмотреть на реакцию собеседника.

— Нам просто повезло. Я и сам не ожидал, что удастся одним ударом потопить судно.

— Повезло? Разве это вопрос удачи? Всё благодаря выдающимся технологиям компании «Ли & Райт».

Если притворяться скромным и принижать себя, западные люди, в отличие от восточных, непременно воспользуются этим, чтобы ударить по больному.

Но в условиях абсолютного неравенства позиций это правило не работает. Они будут лишь мягко льстить, пытаясь угодить тому, кто безраздельно правит балом.

— Даже если результаты демонстрации можно списать на удачу, я считаю, что теперь возможности применения самолетов стали поистине безграничными.

Вы только посмотрите. Не я, а сам кронпринц расхваливает новую продукцию моей компании.

— Разве он не сможет точечно поражать не только корабли, но и ключевые объекты инфраструктуры — железные дороги, электростанции, телефонные станции?

— Согласен. Конечно, при условии, что мы заранее выясним координаты этих объектов... но всё же, разве это не потрясающе?

— Безусловно.

Я с довольной улыбкой посмотрел на кронпринца Франца.

— Похоже, бомбардировщик «Ли & Райт» пришелся вам весьма по душе, раз вы так высоко его оцениваете.

— Да. Он мне нравится. Настолько, что я хотел бы приобрести все производимые вами самолеты на эксклюзивных правах.

Однако Франц Фердинанд тут же продолжил, отступая от первоначальной идеи:

— Но вы, принц Ли, наверняка отвергнете такое предложение. Поэтому я бы хотел изменить его: мы готовы закупить максимально возможное количество бомбардировщиков.

— И как вы планируете оплачивать счет?

Наличные — это самое главное. В военной промышленности сделки обычно совершаются не наличными, а в форме облигаций.

И условия могут оказаться как выгодными, так и не очень. Поэтому я спросил об этом в первую очередь.

— Этот вопрос обсудите с присутствующим здесь Альфредом.

Альфред? Знакомое имя.

«Ах!»

Вспомнил. Так это он?

— Вы случайно не Альфред, глава австрийской ветви семьи Ротшильдов?

Один из сопровождающих, тихо стоявших рядом с кронпринцем, сделал полшага вперед и заговорил. Он был очень похож на Уолтера.

Говорят, Ротшильды защищают свое состояние посредством внутрисемейных браков. Видимо, поэтому, несмотря на дальность родства, все они так похожи друг на друга.

— Видимо, вы слышали обо мне от Уолтера, который приехал с нами в Штеттин.

— Именно так.

В отличие от Уолтера, он казался более молчаливым и сдержанным. Я осторожно перевел взгляд с кронпринца на Альфреда и обратно.

«В эту эпоху Австрия считается весьма открытой страной...»

Государство, в котором смешались самые разные народы. Поскольку правящий класс немцев составляет менее 30%, Австрия проводит политику мультикультурализма.

Поэтому евреи, проживающие в Австрии, в отличие от других стран, не подвергаются гонениям, а пользуются привилегиями. Наверное, поэтому главная ветвь Ротшильдов и обосновалась именно здесь.

«И подумать только, что тот самый человек родился в такой стране... Какая ирония».

(прим. пер.: Эх, стал бы художником, ничего бы не случилось)

Я сделал вид, что на мгновение задумался, а затем, снова посмотрев на кронпринца Франца, заговорил:

— Как вы знаете, новый продукт компании «Ли & Райт» привлекает к себе колоссальное внимание.

Искоса, я выглянул в окно. Слухи о том, что я пошел на поправку, похоже, разлетелись в мгновение ока судя по тому, как там кишит народ.

— Боюсь, до момента фактической передачи самолетов пройдет немало времени. Вас это устраивает?

Кронпринц с легким разочарованием на лице спросил:

— А нельзя ли получить их быстрее остальных?

— Кто знает. Думаю, это зависит от того, что вы готовы предложить дополнительно.

С выражением лица «так я и знал» кронпринц обменялся взглядами с Альфредом.

— Готовясь к этой встрече, мы немного навели справки о том, чего именно вы желаете, принц Ли. Говорят, во время вашего прошлого визита в Германию вы забрали с собой в Америку немало выдающихся профессоров и исследователей...

Должно быть, эту информацию ему передала австрийская ветвь семьи Ротшильдов. Судя по тому, как он переглянулся с Альфредом перед тем, как сказать это.

— Правдивы ли эти слухи?

— Да. Это так.

Я кивнул, признавая факт. Скрывать это не было никаких причин.

— Я основал университет на западном побережье США. Но поскольку он находится в довольно суровом краю, нам немного не хватает преподавательских кадров.

Кронпринц облегченно выдохнул и сделал предложение:

— Наше государство также может оказать вам содействие в этом вопросе. Как и Германская империя.

— Наши университеты в Вене и Граце могут похвастаться одним из лучших профессорско-преподавательских составов в Европе. Вы, принц Ли, наверняка хотя бы раз слышали об этом.

Да, они жалко проявили себя в Первой мировой войне. Но всё же Австро-Венгерская империя была державой с весьма солидной государственной мощью.

Большое население.
Обширные территории.
И довольно хорошо развитая промышленность.
Как и образовательная инфраструктура.

Поскольку их уровень был действительно высок, я согласно кивнул словам кронпринца.

— Означает ли это, что взамен вы хотите, чтобы Австро-Венгерская империя получила бомбардировщики первой?

— Именно так.

— Весьма любопытно. Думаю, это предложение стоит рассмотреть.

Кронпринц резко встал, собираясь уходить. Из-за моей «болезни» его пребывание в Германии затянулось, и теперь ему нужно было срочно возвращаться на родину.

— Насколько я знаю, в рамках этого турне по Европе вы не планируете заезжать в Вену... Но все же, прошу, посетите однажды нашу страну. Я устрою вам самый пышный прием, принц Ли.

Убийство кронпринца Франца Фердинанда положит начало Первой мировой войне. Мы мало общались, но он показался мне очень добродушным человеком.

Пожимая ему руку, я дал обещание, которое, возможно, не смогу сдержать.

— Обязательно как-нибудь загляну. До скорой встречи.

Видимо, кронпринц все еще нервничал: посмотрев на стоящего рядом Альфреда, он озвучил свою последнюю просьбу:

— Если у вас возникнут дополнительные условия, передайте их через Альфреда. Мы постараемся удовлетворить их в максимально возможной степени.

* * *

— Ваше Высочество.

После встречи с кронпринцем Австрии у меня состоялась беседа с императором Вильгельмом. Из-за обещания, данного кронпринцу, я не мог передать Германии новые бомбардировщики в первую очередь. Но я предложил другие условия, чтобы успокоить кайзера.

«Есть нечто более важное, чем приоритетное получение самих самолетов. Бомбардировщик — это ведь машина, которой управляют люди, не так ли?»

Я позволил немецким офицерам первыми поступить в летную школу в Сан-Франциско, чтобы они смогли освоить навыки пилотирования раньше остальных.

Под этим предлогом я договорился об оплате натурой, а заодно выбил обещание направить к нам еще больше профессоров.

«Кажется, я извлек из этого достаточно выгоды...»

Что бы такое потребовать от России? Пока моя голова была забита этими приятными фантазиями... Вдруг.

— Министр Черчилль прибыл к вашей резиденции.

Объявился британец.
Куча денег.
Внушительные габариты.
Настоящий бандит.

— Говорит, что хочет срочно встретиться с Вашим Высочеством... Что прикажете делать?

Станет ли он очередным простофилей? Или моим могущественным врагом?

Ощущение такое, будто я стою на распутье.

— Передайте, пусть войдет.

Впуская Черчилля в свою резиденцию, я мысленно прикидывал, о чем же пойдет наш разговор.