Я было задался вопросом, почему такие пробки, и высунул голову. Ох... Оказывается, улицы были полны людей.

— Выйдем здесь.

— Да.

Чтобы обезопасить себя от возможных убийц, посещая людные места, я всегда тщательно скрываю свою личность. Надеваю маску, шляпу и даже очки. Всё для того, чтобы внешне полностью сойти за другого человека.

— Хилл (Ли Кан). Нам сюда.

— Хорошо.

Пользуясь псевдонимами, наша группа медленно направилась туда, где находился Рузвельт.

— Прошу прощения. Вы ведь будете голосовать через три месяца?

— В этот раз обязательно отдайте свой голос Рузвельту.

Сторонники, помогавшие в предвыборной кампании, совали мне в лицо плакаты с именем кандидата, умоляя проголосовать за Рузвельта.

Поскольку я жил в Калифорнии, я не мог голосовать за Рузвельта, который баллотировался в Сенат штата Нью-Йорк.

Но, если бы я ушел молча, казалось, они готовы были наброситься на меня с кулаками. Поэтому, разумеется, я сказал, что проголосую за Рузвельта, и протиснулся сквозь толпу.

— Весьма умный предвыборный лозунг.

— Действительно. Похоже, они ловко ведут двустороннюю тактику.

Штат Нью-Йорк огромен. По размеру он примерно в полтора раза превосходит Южную Корею.

Имея такую обширную территорию, здешние избирательные округа кардинально различались по политическим предпочтениям в зависимости от региона.

— Ради перемен — Рузвельт! Голосуйте за Рузвельта от Демократической партии!

— Рузвельта — в Сенат штата! Демократическую партию — в большинство!

— Ура-а!

В районе, который мы проезжали ранее и где позиции демократов были чрезвычайно сильны, Рузвельт вел кампанию, выдвигая на первый план название партии.

Напротив, здесь, в оплоте республиканцев, он агитировал, акцентируя внимание исключительно на фамилии «Рузвельт». Тщательно скрывая тот факт, что он — кандидат от демократов.

— Еще один Рузвельт! Кто бы что ни говорил, нет никого лучше Рузвельта!

— Еще один Рузвельт! Еще один Рузвельт!

Видимо, они использовали такие лозунги, чтобы хоть немного поживиться за счет популярности действующего президента Теодора Рузвельта.

Можно подумать: «Да какой идиот проголосует за него только потому, что у него такая же фамилия, как у президента?». Но на самом деле эта дешевая уловка работала довольно неплохо.

Ореол Теодора, успешно пошедшего на третий срок, сиял до смешного ослепительно.

— Похоже, они наняли весьма толкового политтехнолога.

В Америке каждые два года проводятся масштабные мероприятия национального уровня. Такая атмосфера породила уникальную для США профессию — политтехнолог.

По своей сути они схожи с лоббистами, но всё же немного от них отличаются.

«И Вильсон, и Рузвельт. Похоже, на этих промежуточных выборах Демократическая партия из кожи вон лезет, готовясь к победе.»

Кто же это? Кто разработал такую предвыборную стратегию на этих выборах? Поскольку в оригинальной истории я встречался со многими из них, я перебрал в уме имена нескольких известных политтехнологов.

— Ха! Похоже, массы глупее, чем я думал. Вестись на такую нелепую стратегию...

Гувер, как и Рокфеллер, был убежденным, закоренелым республиканцем. Он прищурился, с легким неодобрением взирая на пропаганду другой партии.

— Следите за языком.

Поскольку он не был политиком, сейчас он мог болтать всё, что вздумается. Но если подобная несдержанность в речах войдет в привычку, позже можно нажить себе серьезных проблем.

И потому, я заранее начал искоренять вредные привычки Гувера, сделав ему замечание:

— Массы умнее, чем вы думаете. Куда умнее, чем вы предполагаете.

— …

— И, что самое главное, у них превосходная память. Выборочная, конечно, но тем не менее.

Толпа имеет свойство запоминать то, что ей хочется, до самого конца. Коррупционные скандалы или грубые высказывания политиков со временем теряют свою остроту, но то, что они продолжают тянуться за ними шлейфом, — это тоже проявление данного механизма.

Я подчеркнул этот момент.

— Прошу прощения.

— Ваши потенциальные враги повсюду. Даже оставаясь бизнесменом, вы всегда должны помнить об этом. Если, конечно, не хотите потом получить удар в спину.

— Благодарю за совет. Буду держать это в уме.

Тем временем, мы подошли к офису Рузвельта. Небольшой предвыборный штаб, устроенный прямо по соседству с юридической фирмой, где он работал.

Прежде чем войти внутрь, я перевел дух и посмотрел на Гувера.

— Что ж, войдем.

* * *

— Принц Ли. Добро пожаловать.

То ли он плохо спал прошлой ночью, то ли еще по какой причине, но вид у Рузвельта был явно уставший.

Кажется, он брился в спешке прямо перед моим приходом — на подбородке виднелся свежий порез от бритвы.

— Адвокат Рузвельт. Ах нет. Сенатор штата Рузвельт. Давно не виделись.

— Я всего лишь кандидат, которого еще даже не избрали. Прошу вас, заберите свои слова назад.

— Да бросьте. Все опросы общественного мнения говорят об обратном. Вы ведь лидируете, пусть и в пределах статистической погрешности? Да еще и в округе, где безраздельно властвуют республиканцы. Разве не так?

То, что я только что сказал, было правдой. Рузвельт отлично держался в оплоте республиканцев. Хотя разрыв был в пределах погрешности, он опережал соперника на 3–5%.

Учитывая, что он был новичком в политике, это можно было назвать грандиозным достижением.

— На выборах ничего не известно до самого конца. К тому же мой соперник снова наступает мне на пятки. Опираясь на огромные суммы «пожертвований».

Интонация была совершенно обычной. Но слова «огромные суммы "пожертвований"» резанули мне слух.

— Чего застыли? Поздоровайтесь.

Сделав вид, что не понял намека Рузвельта, я ткнул в бок Гувера, который стоял рядом, как истукан.

— Ах! Благодарю, что уделили нам время при вашей занятости. Мы уже здоровались в прошлый раз. Герберт Гувер.

— Франклин Рузвельт. Рад снова вас видеть.

Рузвельт мельком взглянул на Гувера и тут же снова повернулся ко мне. Потому что всё внимание Рузвельта сейчас было приковано только ко мне, а не к Гуверу.

— Принц Ли. Не могли бы вы передать мне документы, которые принесли?

— Ох, глядя на вас, такого занятого предвыборной кампанией, я на мгновение задумался о своем. Вот они.

С равнодушным видом я передал ему соответствующие бумаги. Рузвельт проверял их одну за другой, а затем с выражением «а это еще что?» вскрыл почтовый конверт.

— Принц Ли.

— Слушаю.

— Что это за чек?

Я усмехнулся, всем своим видом показывая, что это пустяк.

— Это подарок. Политическое пожертвование для вас.

Глаза Франклина Рузвельта округлились. Он примерно ожидал этого, но вряд ли предполагал, что я дам его так быстро и прямо сейчас.

— Ох! Сто тысяч долларов?

При виде суммы пожертвования, оказавшейся куда больше ожидаемой, глаза Рузвельта распахнулись еще шире. Как и подобает новичку в политике, он не сумел скрыть своих эмоций и выплеснул их наружу.

— Нет... Вы не обязаны были этого делать.

— Берите.

— Разве вы не присылали человека с пожертвованием еще до того, как я выдвинул свою кандидатуру? И к тому же были самым первым.

Эх. Я наводил справки, и, к сожалению, я не был первым спонсором. Но надо же, так искусно льстит.

— И вы снова жертвуете мне такую огромную сумму?

Не знаю, пойдет ли всё по сценарию оригинальной истории, но Франклин Рузвельт — единственный президент США, который успешно избирался на четыре срока подряд.

Нужно заранее смазать шестеренки отношений с человеком, которого ждет такой грандиозный успех. В будущем это обязательно окупится.

Как бывший лоббист, я лучше кого-либо знал законы этой экосистемы и понимал, что упускать такую возможность категорически нельзя.

— Разве мы не обсуждали то и сё в прошлый раз, проверяя договор? Я заметил, что вы интересуетесь политикой, поэтому решил поддержать вас.

— …

Поскольку сумма была огромной, такими банальными отговорками Франклина было не убедить. Скорее, это могло бы вызвать подозрения. Поэтому я объяснил причину своего пожертвования, умело смешав правду и ложь в нужных пропорциях.

— По правде говоря... Я подумал, что пришло время завести полезные связи и в Демократической партии. Я знаю много политиков от республиканцев, но ни одного от демократов.

— Ах! Вот оно что.

— Не берите в голову. Бизнесмен не должен обращать внимание на партийную принадлежность. Расставлять страховки тут и там — необходимое условие для ведения бизнеса. Не так ли, господин Гувер?

— Д-да, конечно.

Гувер, рассеянно осматривавший предвыборный штаб, при моем вопросе сделал неловкое лицо и кивнул. Судя по его поведению, он даже не расслышал, что я спросил.

Кажется, он был слишком увлечен разглядыванием штаба.

— Что ж, вот договор. Проверьте его поскорее.

Времени было в обрез, но Франклин Рузвельт приложил все усилия, чтобы завершить процедуру нотариального заверения.

Ведь это была просьба человека, чье имя стояло на самом верху списка его спонсоров и который пожертвовал еще сто тысяч долларов.

Он дважды или трижды перепроверил договор, прежде чем вернуть его мне.

— Проверка завершена. Никаких проблем не вижу.

— Спасибо, что уделили время, несмотря на занятость.

— Что вы. Это я снова оказался у вас в долгу.

Я передал один из двух экземпляров Гуверу, а второй отдал своему финансовому управляющему У Хёншику.

После этого, посмотрев на Рузвельта, я условился о следующей встрече.

— Я планирую пробыть здесь, на Восточном побережье, до осени. Как только вас выберут и у вас появится немного свободного времени, приходите ко мне с визиткой сенатора штата.

— Обязательно.

Как только мы вышли из штаба Рузвельта, я тут же похлопал Гувера по плечу.

— Господин Гувер.

— Слушаю вас, принц Ли.

— У вас есть свободное время?

— А? По какому поводу?

Я усмехнулся и скрестил руки на груди.

— Вы же стали миллионером, неужели собираетесь просто уйти? Раз уж я сделал вам такой крупный заказ, вы обязаны угостить!

* * *

— Вы кажетесь задумчивым.

В элитном баре, мы с Гувером выпивали.

Ах да!

Разумеется, сегодня платил Гувер, поэтому я заказывал самый дорогой алкоголь.

— С тех пор как мы вышли из офиса адвоката Рузвельта, на вашем лице лежит густая тень.

— …

— Боже, как тяжело-то. Что случилось? У вас какие-то проблемы?

— Нет.

Я прекрасно понимал, почему Гувер так реагирует. Остаться бизнесменом или пойти в политику? Наверняка сейчас он стоял на очень важном распутье.

«Какой выбор он сделает? Наверняка пойдет в политику, как в оригинальной истории?»

Я примерно знал исход, но намеренно делал вид, что не догадываюсь. Я мягко подталкивал Гувера, создавая атмосферу, в которой он мог бы раскрыть душу.

— Расскажите мне всё начистоту. Думаю, мы достаточно близки для этого. Или я один так считал?

Для Гувера я — очень важный клиент, который сорит деньгами, как какой-то простак. Поэтому, немного поколебавшись, он приоткрыл мне тему, над которой так напряженно размышлял.

— Тот адвокат Рузвельт... Внешне он выглядел до крайности изможденным, но при этом на его лице было написано безмерное счастье.

Я состроил лицо, говорящее «а как же иначе?».

— Разве он не побеждает на выборах?

— …

— Он хоть ненамного, но лидирует в опросах, вот и радуется. Будь ситуация обратной, атмосфера там была бы как на похоронах.

— П-правда?

— Да.

Лоббисты часто действуют в деловых кругах, но их главная арена — это, безусловно, Вашингтон.

Я бесчисленное множество раз бывал в кабинетах конгрессменов и вблизи наблюдал, как они ведут предвыборные кампании.

Я описал Гуверу нынешнее положение Рузвельта и объяснил, почему у того не могло быть иного выражения лица.

— К тому же, разве я не влил средства в самый подходящий момент? Мое пожертвование стало для Рузвельта словно долгожданный дождь. Я восполнил недостающий кусочек пазла.

— Да, пожалуй.

Что тогда, что сейчас — деньги решают всё. Особенно на выборах. Было даже мнение, что уровень поддержки кандидата прямо пропорционален сумме собранных пожертвований.

— Будучи новичком в политике да еще и баллотируясь в неблагоприятном округе, ему, вероятно, было непросто собирать средства. Я дал ему возможность перевести дух, так что теперь ему остается только взлететь.

Штат Нью-Йорк — сильнейший оплот республиканцев. В эту эпоху, пусть и уступающий Пенсильвании или Иллинойсу, но вполне тянущий на второе место.

Баллотируйся он от республиканцев, ему бы не пришлось проходить через такой тернистый путь. Но вся проблема была в партийной принадлежности, поэтому Рузвельт, даже лидируя, изводил себя мыслями о возможном развороте.

Однако, получив финансирование, Рузвельту больше не о чем беспокоиться. Ведь теперь он может возобновить агрессивную предвыборную кампанию.

— Чтобы окончательно склонить чашу весов на свою сторону, он бросит в бой всё. Вероятно, если всё пойдет так и дальше, Рузвельт победит. А, хотя, конечно, цыплят по осени считают, после вскрытия урн. Нельзя расслабляться до самого конца.

— Согласен.

Глаза Гувера блестели. Его реакция была настолько очевидной, что я фыркнул и решил прощупать его:

— Что такое? Вы тоже интересуетесь политикой?

— Да.

Он ответил без малейших колебаний. Похоже, он всё для себя решил.

— Рожденный в глуши Среднего Запада, я объездил весь мир. И в результате пришел к одному выводу.

— И какому же?

— Америка — благословенная земля. Более того, Америка вскоре станет самой могущественной державой в мире.

Вау! Не зря Гувер был исследователем — анализировать он умел. То, что он сейчас говорил, не было пустой бравадой или словами юнца, ослепленного ура-патриотизмом.

— И я хочу держать эту Америку в своих руках.

— …

Говорят, нужно мечтать о великом.

Так и есть.

Оказывается, он уже давно присматривался к президентскому креслу. Ну и жук.

— Да. Хоть я и деревенщина со Среднего Запада, а не с Востока, но мечты у меня великие, не так ли? Ха-ха-ха!