С американскими военными, с которыми Рокфеллер помог мне наладить контакт, я смогу встретиться лишь через месяц. Это означало, что у меня было уйма свободного времени.

— Отлично. Я обязательно приеду. Кстати, где вы планируете проводить испытания? Близко от Нью-Йорка?

— В окрестностях Детройта.

— В Детройте? Ты имеешь в виду тот самый город автомобилей?

— Да.

Ли Хве Ён вкратце объяснил мне, почему испытания пройдут именно в окрестностях Детройта.

— Разве недавно под эгидой L&H Motors не была основана компания Dodge Motors?

— Была.

Дизель, работавший на меня, на удивление быстро нашел общий язык с братьями Додж. Как инженеры, занимающиеся двигателями, они имели много общего.
Братья Додж, до этого управлявшие собственной компанией по производству двигателей, перешли под мое крыло. Братья получили 50% акций.

А остальные 50% акций мы договорились оставить за принадлежащей мне L&H, создав таким образом совместное предприятие.

«Кажется, было решено, что управлять Dodge Motors будет руководство L&H?»

Dodge можно было рассматривать как дочернюю компанию L&H или своего рода внутрикорпоративный венчур.

Как бы то ни было. Раз уж братья Додж обещают выпустить свою новую модель уже в следующем году, значит, их лобовое столкновение с Ford и GM начнется на целых три года раньше, чем в оригинальной истории.

— Модель Dodge-1, которую планируют выпустить в следующем году, будет производиться в Детройте.

— Видимо, военная лаборатория L&H расположена неподалеку.

— Да. Это позволяет сократить расходы на охрану.

— И оружейный завод вы тоже планируете построить там же?

— Верно. Разве так не будет гораздо выгоднее с точки зрения затрат?

Большая часть оружия, производимого на заводах L&H, поставлялась в США и Европу.

Построй мы завод на Западном побережье, расходы на логистику стали бы просто астрономическими, поэтому мы выбрали Детройт, штат Иллинойс, где можно использовать водный транспорт.

К тому же Детройт расположен сравнительно недалеко от Запада, что давало дополнительное преимущество в снижении логистических издержек.

— Чтобы добраться до Детройта, мне придется ненадолго разлучиться с Эдель.

— Похоже, так оно и есть.

Придется покинуть Нью-Йорк как минимум на неделю. Я изобразил на лице неподдельное огорчение, а затем сделал Ли Хве Ёну одно предложение.

— Что ж, тогда перед отъездом взгляни хоть на моих дочерей.

— Что?

— Первенца ты уже видел. Раз уж пришёл, посмотри и на вторую с третьей. Ну же, вставай скорее.

Ли Хве Ён вдруг не выдержал и рассмеялся. Мои вновь проснувшиеся отцовские чувства вызвали у него широкую улыбку, которую он до этого сдерживал.

— Что смешного?

— …Ах, ничего.

Ли Хве Ён, смущенно улыбаясь, объяснил причину своего смеха:

— Я не ожидал, что Ваше Высочество проявит столь человечные черты.

— Правда?

— Да. Вы казались человеком, из которого и капли крови не выдавишь, даже если уколоть иглой. Но Ваше Высочество, оказывается, тоже отец.

Перед корейской диаспорой я намеренно демонстрировал лишь образ непоколебимого и сурового лидера.

Но сейчас, постоянно проявляя перед Ли Хве Ёном свою безграничную отцовскую любовь, я, кажется, заставил его взглянуть на меня по-новому.

— Я ведь тоже человек. Я не из стали сделан.

Пожалуй, иногда нужно показывать своим приближенным и такую человечную сторону. Образ железного человека, лишенного эмоций, был мне не слишком полезен.

* * *

Вместе с Ли Хве Ёном мы направились в Детройт, расположенный на северо-востоке.

Мы передвигались не на поезде, а по воде.

— Ваше Высочество.

— Слушаю тебя, Ли Хве Ён.

По пути в Детройт Ли Хве Ён не мог сомкнуть губ от удивления. В его глазах читалась какая-то обида на судьбу.

— Америка поистине благословенная страна.

— Почему ты так решил?

— Разве такие водные артерии не пронизывают всю страну? Говорят, чем дальше на юг, тем плотнее эта сеть, словно паутина.

До появления паровых двигателей водный и морской транспорт был основным средством передвижения в Америке. Ли Хве Ён упомянул об этом с явной завистью на лице.

— Более того, климат на юге США настолько мягкий, что реки замерзают лишь в самую суровую зиму. Хоть с изобретением парового двигателя значимость водного транспорта немного и снизилась, но разве не благодаря этой густой сети водных путей по этой огромной стране так свободно перемещаются всевозможные товары?

Я кивнул, соглашаясь с анализом Ли Хве Ёна.

— Да. Ты совершенно прав. Америка и вправду владеет благословенными землями. Настолько, что остается только завидовать.

Как так вышло, что наши предки оказались обмануты и осели в таких местах, где летом невыносимо жарко, а зимой жутко холодно?

С тяжелым вздохом я смотрел на пейзажи северо-востока Америки. Солнце клонилось к закату, и этот вид был поистине прекрасен.

Настолько, что, сколько бы я на него ни смотрел, он навсегда врезался в память.

* * *

— Ваше Высочество. Вы прибыли?

Добравшись до окраин Детройта, я пересел в автомобиль и направился к территории нашей военной лаборатории.

На пристани нашу группу встречал Ким Чонгрим, который, получив мое сообщение, заранее ждал нас.

«Чем больше я на него смотрю, тем сильнее он напоминает мне Джея.»

Ким Чонгрим был дедушкой Джея, моего лучшего друга до моего перерождения.

В оригинальной истории он, иммигрант в первом поколении, только-только прибывший в Америку, стал сельскохозяйственным магнатом.

Но в этой измененной истории по моему совету он сменил направление и занялся управлением бизнесом сельскохозяйственной техники.

А позже, когда L&H Motors преобразовалась в автомобильную компанию, он также перешел на должность вице-президента автомобильной фирмы.

Пока мы ехали в машине, я начал расспрашивать Ким Чонгрима о том, что меня интересовало.

— Как обстоят дела с наймом? Все вакансии заполнены?

— Да. Поскольку зарплаты у нас в полтора раза выше, чем у конкурентов, от желающих устроиться в L&H просто отбоя нет. Более того, условия труда у нас тоже выгодно отличаются от других компаний, поэтому люди идут к нам нескончаемым потоком.

В эту эпоху, когда царили ужасающие условия труда, L&H Motors была настоящим работодателем мечты.

— А что насчет высококлассных исследователей, а не просто производственного персонала?

— Известные деятели автомобильной индустрии также один за другим стекаются в L&H.

Ким Чонгрим с легким возбуждением в голосе начал расхваливать меня.

— Это всё благодаря Вашему Высочеству.

— Благодаря мне?

— Да. Во время вашего пребывания в Лондоне разве вы не приказали создать гоночную команду?

— Было дело.

— Слух о том, что Ваше Высочество выписали пустой чек на бюджет создания гоночной команды, разнесся по всей Америке. Уж не знаю, в этом ли причина, но таланты, умеющие собирать гоночные автомобили, присылают нам заявки отовсюду.

Чтобы похвастаться этим, Ким Чонгрим показал мне список кандидатов, с которыми недавно проводил собеседования.

— М-м?

Одно из имен бросилось мне в глаза.

— Джон Уолтер Кристи?

— Ах! Этот парень.

Ким Чонгрим, казалось, был в восторге и повысил голос. Его лицо в этот момент поразительно напоминало лицо моего лучшего друга Джея.

Находя это удивительным, я пристально вглядывался в него.

— Этот Кристи — настоящий маньяк гонок. Он всё еще не оправился от травм после аварии, но продолжает вкладывать все силы в создание гоночных машин.

Ким Чонгрим подробно перечислил послужной список Кристи и рассказал об их собеседовании.

— Похоже, у него закончились деньги при создании нового гоночного автомобиля, и он искал спонсора. Когда я сказал, что мы планируем создать собственную команду, а не просто выступать спонсорами, он было приуныл... но когда услышал, что бюджет неограничен, его глаза снова заблестели.

— Вот как?

— Да. Весьма своеобразный человек.

Я быстро пробежал глазами резюме Кристи и осторожно посоветовал Ким Чонгриму:

— Обязательно найми его.

— Видимо, он пришелся вам по душе.

Конечно, пришелся. Пусть и не сейчас, но лет через десять Кристи станет отцом американского танкостроения. Если есть возможность заполучить такого таланта заранее и задешево — это просто подарок судьбы.

— Если он способен самостоятельно собрать автомобиль, значит, руки у него растут откуда надо. Такой человек принесет огромную пользу нашей L&H Motors.

— Да. Ах, похоже, мы прибыли на полигон. Ваше Высочество, прошу на выход.

Наша группа направилась в сторону военной лаборатории.

Рядом с ней находился огромный пустырь, и, судя по всему, испытания уже начались — со всех сторон раздавались громкие звуки выстрелов.

— Льюис!

— О, Ким! И Ли! Вы тоже здесь? Кстати, кто это с вами?

Ли Хве Ён поспешил представить стоящего перед нами западного человека:

— Ваше Высочество. Это Айзек Ньютон Льюис, главный руководитель проекта по модернизации ручного пулемета. Льюис, поприветствуй. Это тот самый принц Ыйхва, о котором я тебе рассказывал.

— О! Принц Ли. Приятно познакомиться. Меня зовут Льюис.

Ким Чонгрим, не желая отставать, тут же начал перечислять заслуги Льюиса:

— Ваше Высочество. Льюис — элитный офицер, дослужившийся до подполковника в Департаменте вооружений армии США.

Затем Ким Чонгрим тихо подошел ко мне и прошептал по-корейски:

— Кажется, он уволился в запас из-за проблем с женщинами.

— Правда?

— Да. Но пока что это не доставляло нам серьезных хлопот. Видимо, он по-своему раскаялся.

— Ясно.

Ким Чонгрим вернулся на место между мной и Льюисом и заговорил по-английски:

— Как и подобает практику, работавшему в полевых условиях, Льюис предложил больше всего идей среди всех присутствующих здесь исследователей.

Льюис с гордым видом начал расписывать, какую работу он проделал:

— Патенты, которые выкупило Ваше Высочество, содержали исключительно важные ключевые технологии. Однако в процессе их объединения в единое целое пришлось кое-что доработать.

— Вот как?

— Да. Потому что оригинальный создатель проектировал это оружие с точки зрения производителя, а не пользователя.

Янки такие янки. Умеют они себя преподнести. В отличие от нас, корейцев, которые считают скромность добродетелью.

— Так... оружие готово?

— Прошу сюда.

Льюис продемонстрировал нам ручной пулемет, в создании которого он принимал участие, и объяснил, в чем заключаются преимущества нового модернизированного оружия:

— По огневой мощи он уступает уже имеющимся на рынке пулеметам Максима или Гатлинга. Однако в плане портативности этому оружию нет равных.

Ли Хве Ён поспешил добавить:

— Более того, на этом достоинства нового оружия не заканчиваются. У него крайне низкая отдача. К тому же оно легче существующих пулеметов, так что, полагаю, его будет удобно устанавливать на истребители.

* * *

— Ваше Высочество.

После совместного обеда я ненадолго вышел на улицу, чтобы полюбоваться видами в окрестностях Великих озер.

Именно тогда Ли Хве Ён и Ким Чонгрим незаметно подошли ко мне и по секрету сообщили кое-что:

— Ваше Высочество. Мы не стали говорить об этом подполковнику Льюису, но возможности применения этого ручного пулемета куда шире, чем мы только что вам докладывали.

Ким Чонгрим тайком передал мне какой-то конверт.

Достав содержимое, я увидел черно-белые фотографии.

— Это...

Присмотревшись, я разглядел на них автомобили. Похоже, это не те машины, что раньше разрабатывала L&H. И не кузова других компаний.

— Это Dodge-1, выпуск которого запланирован на следующий год. Последнее творение братьев Додж, о котором вы, несомненно, слышали, Ваше Высочество.

Я-то думал, почему он передает мне это с такой секретностью. Оказывается, это была новая модель, которая еще не поступила в продажу. Ли Хве Ён, понизив голос, взял одну из фотографий.

А затем объяснил мне то, что на ней было изображено:

— Наше новое оружие можно устанавливать и на этот Dodge-1.

Фотография была нечеткой, поэтому это можно было легко не заметить. На пикапе компании Dodge был установлен пулемет.

«Это...»

Не танк и не броневик, конечно. Но что-то вроде «гантрака» (Gun Truck). У него не было крыши, так что стрелки были уязвимы для вражеских пуль.

Но поскольку машина была вооружена ручным пулеметом, в плане огневой мощи она, несомненно, имела бы колоссальное преимущество.

— Значит, при наличии топлива можно будет стремительно перемещаться и атаковать противника.

— Да.

— Кто это придумал?

— Это предложил наш глава Ким Чонгрим.

При словах Ли Хве Ёна Ким Чонгрим смущенно почесал затылок.

— Я заметил это еще тогда, когда ты разбирал сельскохозяйственную технику в Сан-Франциско. А у тебя и впрямь золотые руки.

— Что вы. Я просто попробовал совместить две уже существующие вещи.

Корейцы добиваются выдающихся результатов не только в создании чего-то нового, но и проявляют исключительный талант в модернизации существующего оборудования.

Ким Чонгрим, стоящий сейчас передо мной, был тому прекрасным примером.

Я прищурился и, словно делясь великим секретом, тоже понизил голос.

— Отличная работа. Нет. Просто великолепно.

Это могло бы слегка изменить существующую парадигму ведения войны. Сделать возможной маневренную войну.

«Правда, на Корейском полуострове применить это будет сложновато.»

Если и использовать, то... Скорее на западном побережье, чем на гористом северо-востоке.

— Где это всё сейчас хранится?

— В окрестностях Сан-Франциско. Для обеспечения безопасности мы приставили туда достаточное количество охранников.

— Отлично. Вы хорошо поработали.

Ли Хве Ён на мгновение задумался, а затем сделал мне предложение:

— Как насчет того, чтобы для начала опробовать это в Тихуане, в Мексике? Кажется, в последнее время там довольно неспокойно. Думаю, это оружие могло бы отлично показать себя в реальном бою.

— Давай я немного обдумаю это.

В Тихуане сейчас находились немецкие офицеры. Разве они не были временно прикомандированы туда, чтобы передать доктрины и тактику генералам нашей Армии независимости?

«Неизвестно, какой эффект бабочки это вызовет.»

Нужно было учитывать и то, как на это отреагируют немецкие представители.

Что ж, история и так уже сильно изменилась из-за меня. Но поскольку никто не мог предсказать, как это новое оружие повлияет на Первую мировую войну, мне нужно было время на раздумья.