Ан Мёнгын, занимавший должность начальника отдела кадров Эгукдан при Икмунса, постучал в дверь перед собой, давая знать о своем присутствии.

Тук-тук—

— Господин Ан?

Изнутри вышел мужчина и встретился взглядом с Ан Мёнгыном.

— Заместитель директора Чан, давно не виделись.

Чан Юсун был корейцем, который перебрался в Америку в то же время, что и Ли Хве Ён с Ли Си Ёном. За короткий срок он проявил выдающиеся административные способности и заслужил признание Ли Кана.

О незаурядных способностях Чан Юсуна можно было судить по тому, что всего за два года он дослужился до должности заместителя директора военной школы в Тихуане.

Ан Мёнгын подошел к Чан Юсуну и крепко обнял его.

— Рад видеть тебя. К слову, выглядишь ты просто отлично.

— Ха-ха. Правда?

— Еще бы, даже округлился в лице. Встреть я тебя на улице — ни за что бы не узнал.

Чан Юсун похлопал по плечу Ан Мёнгына, чье лицо действительно заметно округлилось, и радушно поприветствовал его. Ан Мёнгын по привычке огляделся по сторонам, изучая обстановку.

— У тебя найдется немного времени?

— Конечно, проходи скорее. Я всегда рад побеседовать с тобой.

Чан Юсун крепко взял Ан Мёнгына за руку и потянул на себя, приглашая в кабинет. Практически силой увлеченный внутрь, Ан Мёнгын принялся разглядывать убранство его рабочего места.

«Ну и бардак здесь.»

Его брови невольно поползли к переносице. Уж очень небрежным был стиль работы Чан Юсуна. Весь его кабинет сейчас был завален горами бумаг. По пути к софе Ан Мёнгын даже наступил на пару документов.

«Что тогда, что сейчас — крутится как белка в колесе. И ведь парадокс: работает в таком хаосе, а скорость выполнения задач у него просто феноменальная.»

Ан Мёнгын бегло огляделся и тихо выдохнул с облегчением. Он мысленно рассудил, что работай Чан Юсун в Икмунса, утечка секретной информации была бы лишь вопросом времени. Слава богу, что его не стали вербовать в качестве агента.

Скрыв свои истинные мысли, Ан Мёнгын пристально посмотрел на Чан Юсуна и присел.

— Кажется, у тебя дел невпроворот.

— Его Высочество срочно затребовал отчет о настроениях прикомандированных немецких инструкторов... Вот я и записывал каждое их движение шаг за шагом.

— Ах, вот как?

По словам Чан Юсуна, в последнее время Ли Кан желал знать абсолютно всё о немецких инструкторах, находящихся в Тихуане.

Их характеры, преподносимую ими тактическую доктрину, используемые оружейные системы и даже реакцию внутри страны на поставляемые самолеты.

— Судя по тому, что Его Высочество спрашивает, есть ли нам еще чему поучиться у этих немцев, похоже, он относится к ним с некоторым сомнением...

Чан Юсун тоже обладал отличной интуицией и мгновенно раскусил истинные намерения Ли Кана. Возможно, поэтому он, слегка нервничая, принялся покусывать ногти и покачал головой:

— Мое мнение — нам всё еще нужно перенимать их опыт.

— Но почему? Разве основы сухопутной доктрины мы уже не освоили в достаточной мере?

— Да брось, до этого еще далеко. Даже если мы всё выучим, наша армия останется хромой на одну ногу. Они нам по-прежнему нужны.

— Хромой?

Ан Мёнгын недоуменно уставился на Чан Юсуна.

— Ну конечно. У нашей чосонской Армии независимости до сих пор нет флота.

— Ах!

— Если они уедут один раз, прислать новых людей будет крайне сложно. Так что нам нужно пока удерживать этих белобрысых немцев у себя, разве нет?

Ан Мёнгын согласно закивал, разделяя мнение Чан Юсуна. Тогда тот озвучил план, который созрел у него в голове:

— Как гласит старая пословица: «если нет зубов, жуй деснами». Думаю, нам следовало бы воспользоваться моментом и основать мореходную школу.

— Мореходную школу? Почему ты предлагаешь именно это?

— Говорят, кадеты мореходных школ ведут образ жизни, который практически не отличается от быта курсантов военно-морских академий. Немецкие офицеры сами подсказали мне это в качестве дружеского совета.

— Ах...

Всё это время Чан Юсун относился к прикомандированным немецким офицерам со всем радушием. Люди — существа эмоциональные, и у них есть естественное стремление дать больше полезных знаний тем, кто к ним добр.

Чан Юсун прекрасно понимал эту простую истину, а потому принимал немцев по высшему разряду. В ответ те охотно делились с ним ценными советами.

— К тому же они утверждают, что опыт службы на обычном торговом судне во многом схож со службой на военном корабле. Разумеется, полной идентичности нет... но ведь обязанности штурманов, рулевых, механиков, радистов и матросов практически одинаковы?

— Пожалуй, так и есть.

— К тому же Его Высочество в свое время основал судоходную компанию.

— Ах! Помню.

— Было бы отлично устроить выпускников мореходной школы туда, верно?

— Так они смогут набраться практического опыта и освоить передовые технологии. Это действительно превосходное предложение.

— Правда же? Я так и думал, что ты поддержишь мою идею.

Чан Юсун с гордостью похлопал по стопке документов на столе, объясняя свои действия:

— Я как раз собираю все эти сведения и доводы воедино, чтобы составить подробный отчет.

— Ха! Похоже, у нас подрастает второй господин Усон.

Пак Ёнман был восходящим лидером сторонников вооруженной борьбы. Особенно на американском континенте. Ведь именно он после долгих и упорных уговоров Ли Кана добился основания военных школ в Сан-Франциско и Тихуане. Назвав это имя, Ан Мёнгын польстил Чан Юсуну.

— До господина Пака мне еще расти и расти. Причем очень долго.

Чан Юсун, занимавший пост вице-директора военной школы в Тихуане, глубоко уважал прошлые достижения Пак Ёнмана, поэтому слегка смутился от комплимента Ан Мёнгына.

— Ах, кстати... — Чан Юсун состроил плачевную гримасу и жалобно простонал: — Ты случайно не знаешь, где сейчас господин Пак?

— А? Почему ты спрашиваешь?..

— Сам ведь знаешь. Я хоть номинально и вице-директор, но фактически тяну на себе все обязанности директора Пака. И так продолжается уже три месяца.

Чан Юсун запричитал, жалуясь на непосильный объем работы, и выразил надежду, что Пак Ёнман поскорее вернется в Тихуану.

— Перед тем как приехать сюда, я заезжал в Сан-Франциско и виделся там с господином Паком.

— О, правда? Значит, скоро он прибудет в Тихуану.

Ан Мёнгын поспешил развеять его надежды:

— Боюсь, в ближайшее время это маловероятно.

— Но почему?

— Он задержится на Западном побережье из-за расширения авиационной школы Сан-Франциско. Похоже, это дело не решится за пару месяцев.

— Вот как?

— Да. Принц Ыйхва отдел строжайший приказ подготовить всё заранее, поскольку в нашу авиашколу ожидается большой наплыв гостей.

— Гостей?

Перед отъездом из Лондона Ли Кан продал Великобритании крупную партию зенитных орудий. Если со временем германская разведка зафиксирует эти перемещения в британской армии, Германия непременно потребует от Ли Кана объяснений и ответных мер.

На этот случай Ли Кан планировал обучать немецких пилотов технике пикирования в авиационной школе Сан-Франциско. Разумеется, только после того, как на счет поступит солидная плата за обучение. И сейчас Пак Ёнман занимался подготовкой к этому проекту.

— Да. Мне сказали, что подробности засекречены, так что я и сам мало что знаю. В общем, из-за этого господин Усон еще какое-то время пробудет в Сан-Франциско.

Чан Юсун заметно приуныл. Ан Мёнгын похлопал его по плечу, пытаясь приободрить:

— Наверняка скоро грядут кадровые перестановки. Ведь Его Высочество снова прибыл в Америку.

— И то верно. С характером Его Высочества он мигом уберет всё лишнее и добавит то, что необходимо. Не так ли?

— Да. О, кстати, заместитель директора... — Ан Мёнгын посмотрел на Чан Юсуна с видом человека, которому внезапно пришла в голову важная мысль.

— Что такое? Говори.

— Я насчет курсантов, которые выпускаются в этот раз.

Ан Мёнгын перешел непосредственно к цели своего визита. Его глаза лихорадочно блеснули, когда он спросил о личных делах нынешних выпускников:

— Ну и каков их уровень?

— Да в целом на уровне. Качество подготовки определенно выше, чем в прошлые два года. Видны несколько действительно выдающихся талантов. Со следующего года мы увеличим срок обучения, так что результаты станут еще лучше.

— Вот как?

Отдел кадров Икмунса пристально следил за лучшими выпускниками военной школы в Тихуане, чтобы отобрать из них новых агентов. Эгукдан был элитой среди подразделений Икмунса.

Поскольку эта структура состояла сплошь из обученных машин для ликвидации высокопоставленных лиц, отбор туда был жесточайшим — брали только лучших из лучших.

Просматривая переданные Чан Юсуном личные дела, Ан Мёнгын спросил:

— Похоже, у нас подросли отличные молодые кадры.

— Да. И вот этот парень — лучший среди всего нынешнего выпуска.

Ан Мёнгын впился жадным взглядом в фотографию молодого человека. А затем тихо покинул кабинет.

* * *

— Чего ты хочешь?

— Я хочу резать японцев и предателей родины.

— Так же, как Какситаль и Хахветаль, что орудуют на родине?

— Именно так.

Ким Чваджин, окончивший военную школу в Тихуане с отличием, в данный момент направлялся в Северное Кандо вместе с несколькими однокурсниками. Им предстояло пройти дополнительную подготовку в учебном заведении под названием «Учебный центр Синхын».

— Ого. Сколько же времени прошло. Наконец-то я вижу землю.

— Кажется, мы провели на этом корабле почти месяц?

— Пожалуй. Если точнее — ровно двадцать пять дней. Считай, месяц.

Выпускники школы в Тихуане принялись увлеченно беседовать, делясь друг с другом крохами известной им информации.

— Тот учебный центр Синхын, куда мы едем... Ходят слухи, что это секретная тренировочная база легендарной службы Икмунса.

— Правда?

— Вау! Значит, нас направляют не в регулярную Армию независимости Северного Кандо, а вербуют в Икмунса?

— Скорее всего.

Перед посадкой на судно до Приморья Ан Мёнгын, скрыв лицо под маской, встретился с кандидатами на вступление в Эгукдан. Оценив их верность общему делу и решимость, он раздал им поддельные паспорта.

Хотя он не раскрыл своей личности, новоиспеченные выпускники интуитивно догадались о его роли, отчего пребывали в крайнем возбуждении.

— Курсант Ли Джину. Не спрашивай моего имени. Я всё равно не отвечу, даже если спросишь.

Ли Джину пародировал голос Ан Мёнгына, вспоминая их собеседование один на один в закрытой комнате.

— Интересно, нас забросят на родину?

— Наверняка.

— Слышал, Какситаль и Хахветаль сейчас вовсю орудуют в Ханъяне и Пхеньяне. Мы тоже получим кодовые имена для выполнения заданий?

— Хм, какое же имя выбрать мне?

Поскольку это была глубоко законспирированная организация, никто не знал, сколько человек отобрали в этот раз и где именно им предстоит действовать. Кадеты перебирали лишь долетавшие до них слухи, поэтому Ким Чваджин считал этот разговор пустой тратой времени.

«Там ведь их ждет сущий ад, а они радуются как дети. Ц-ц-ц. Не видят дальше собственного носа.»

Эгукдан при Икмунса был элитой из элит. Ким Чваджин понимал, что впереди его ждут испытания куда более суровые, чем в Тихуане. Поэтому он не разделял всеобщего ликования, а напротив, был предельно собран и сосредоточен.

— Готовьтесь, ребята. Сказали, скоро входим в порт Владивостока.

Ким Чваджин резко поднялся при словах вернувшегося в каюту товарища. Поскольку он уже полностью подготовился к высадке, остальные уставились на него с изумлением.

— Пэкъя, с чего это ты собрался раньше всех?

— …

— Надо же, он еще и оглох в придачу?

Ким Чваджин с предельно серьезным лицом направился к выходу из каюты.

— Буду на палубе. Поднимайтесь, как соберетесь.

Ким Чваджин вышел, оставив за собой последнее слово. Его однокурсники лишь недовольно покачали головами.

— Сразу видно — первый ученик выпуска. Обязательно нужно выпендриться.

— Да оставь его. Его спеси быстро придет конец. Соберемся в учебном центре и хорошенько утрем ему нос, согласны?

На слова Ли Джину остальные дружно закивали, подбадривая друг друга. Затем они тоже закончили сборы и поднялись на палубу.

— Ого, ну и красота.

— И не говори.

Перед ними раскинулся порт Владивостока в лучах сентябрьского солнца. Осень уже полностью вступила в свои права, и пейзаж был неописуемо прекрасен. Выпускники школы в Тихуане с бодрым видом созерцали Владивосток после долгой разлуки.

— Ну что, пошли на берег.

* * *

— Направляемся в Ёнхвадан.

Ким Чваджин и его группа прибыли в Хуньчунь, что в Северном Кандо. По пути к ним примкнули люди из авиационной школы Сан-Франциско, отчего в отряде установилась атмосфера легкого напряжения.

— Ого.

— Выглядит аппетитно.

В настоящее время Северное Кандо было ничейной территорией. Ни Цинская империя, ни Япония, ни Россия не имели здесь безраздельного контроля. По этой причине здешние места были наводнены корейскими беженцами, только что покинувшими родину.

— Нам ведь велели переждать здесь один день?

Прибыв на место встречи на день раньше срока, кадеты наконец позволили себе немного расслабиться. Оно и понятно: Северное Кандо находилось под фактическим контролем корейцев, так что здешние места были, пожалуй, безопаснее даже Сан-Франциско или Тихуаны.

— Эй, парни, перед тем как зайти в учебный центр, не пропустить ли нам по стаканчику?

На предложение Ли Джину все без исключения ответили согласным гулом. И лишь Ким Чваджин остался безучастен, не теряя бдительности.

— Пэкъя, а ты?

— Обойдётесь без меня. Я иду спать пораньше, так что не шумите.

— Тьфу, зануда.

Однокурсники, недолюбливая Ким Чваджина за его обособленность, сплотились в свою компанию. Ночь сгущалась. В Ёнхвадане один за другим гасли огни. И когда время перевалило за полночь, близясь к рассвету...

— Начнем.

Праздник встречи новобранцев начался.