Зима пришла и в Сан-Франциско.

Пусть температура здесь и не опускается ниже нуля, как в Сеуле, но зима есть зима.

К тому же климат средиземноморский — дожди идут нередко, и потому жители Сан-Франциско предпочитали оставаться дома, а не выходить на улицу.

— Элизабет, я немного опоздала, да?

— Ах… Йоанна. Ты принесла мой любимый пекановый пирог. Спасибо.

Зима была холодной, но светская жизнь Сан-Франциско кипела как никогда. Человек — существо социальное. Что, сидеть в одиночестве дома лишь потому, что погода не располагает к прогулкам?

Нет уж — собираются компаниями и болтают.

Вот почему состоятельные люди проводили конец и начало года, устраивая приёмы и вечеринки.

— Элизабет, ты слышала ту историю?

— Какую ещё?

Даже с наступлением нового года главной темой светского общества Сан-Франциско оставалась одна. История о принце, прибывшем с Востока.

— А… тот мужчина, что приехал из какой-то Корейской империи?

— Да. Я позавчера его видела.

— Ах ты, негодница. Уже успела поговорить с принцем?

— Нет, что ты. Я всего лишь мельком увидела его издалека.

Женщины обсуждали Ли Кана, представляя себе своего будущего супруга. Впрочем, болтали о нём не только дамы.

Мужчины из высшего общества, жившие в Сан-Франциско, тоже немало говорили об Ли Кане. Разве что тон их разговоров был совсем иным.

— Говорят, у этого типа сейчас туговато с деньгами.

— У того принца?

— Ага.

— С чего бы это? Я слышал, что он богач с состоянием больше двух миллионов долларов.

Тайлер, однажды неловко попытавшийся поддеть Ли Кана у входа в банкетный зал и получивший ответный удар, теперь исподволь распускал среди своих приятелей дурные слухи.

— Говорят, землю неудачно купил.

— Землю?

— Мол, собрался заниматься сельским хозяйством и вложил кучу денег в долину Сакраменто.

— Я тоже это слышал.

Чарльз поддержал слова Тайлера. Он был членом семьи крупных землевладельцев, владевших обширными территориями по всей Калифорнии.

Подхватив разговор, Чарльз поделился известными ему фактами с собравшимися.

— Помните, губернатор устраивал приём для представителя федерального правительства? Так вот, на том приёме этот тип сам об этом говорил. Отец мой утверждает, что слышал всё собственными ушами. Скупал земли в долине Сакраменто, словно мелкую дешевку.

— Ах! Но ведь там же почва слишком влажная, разве не так? Пшеница и кукуруза там плохо растут.

В одном из углов зала, наполненного низким гулом голосов, раздался женский голос.

Это была Йоанна.

Чарльз, смягчив тон, обернулся и поцеловал её руку.

— О! Йоанна, любовь моя. Вижу, ты тоже разбираешься в земле.

— Немного нахваталась. Отец ведь у меня владеет крупным хозяйством.

— А… вот как.

— Так что за земля у принца?

— Ах, та земля. Почва там слишком рыхлая, её до сих пор все высмеивают. Даже если федеральное правительство и займётся восстановлением ирригационных каналов, для пшеницы она не подходит.

— Ох… Похоже, посвящение он прошёл по-настоящему жёсткое.

— Пожалуй. Лицом он, может, и ничего, но с инвестициями — полный ноль.

— Почему? Разве он не окончил университет?

Йоанна, явно желая узнать больше, продолжала расспрашивать, но тут Тайлер влез между ними и снова принялся поносить Ли Кана.

— Да что с них взять, с этих королевских особ? Наверняка и в университет поступил, пожертвовав кругленькую сумму.

— Но для восточного человека он, кажется, неплохо говорит по-английски. Даже на очень хорошем уровне, разве нет? К тому же принц Ли Кан ведь собирается выращивать рис. А рису, в отличие от пшеницы, как раз нужна вода.

Йоанна попыталась заступиться за Ли Кана, но её никто не слушал.

И без того появление какого-то восточного чужака вызывало раздражение, а чужая беда — как известно, радость своя, и все с удовольствием смаковали происходящее.

— Тот, кто продал ему землю, здорово нажился.

— Эй, Тайлер. Ты ещё не всё слышал. Говорят, принц продолжает скупать земли вокруг, словно идиот.

— Правда?

— Да. Даже несмотря на то, что знакомые, которых представил ему губернатор, изо всех сил его отговаривают. Упрямства ему, видно, не занимать.

Чарльз, подытожив разговор, задал Тайлеру вопрос:

— Так что… выходит, этот принц Ли Кан, или как его там, потратил все свои деньги на покупку земли?

Тайлер бросил на них взгляд, словно собирался поделиться тайной, известной лишь избранным.

А затем понизил голос и прошептал:

— Мой шурин ведь работает в Вест-Банке, не так ли?

— Верно.

— Так вот, туда явился какой-то чужак вместе с этим принцем.

И уже уверенным тоном Тайлер продолжил:

— Вы моего шурина знаете. Он тут всех в лицо знает.

— Точно. Я его однажды встречал.

— Вот именно. А тут говорит — лицо незнакомое, значит, точно приезжий. В общем, не могу сказать сумму, но этот человек внёс на имя принца дополнительный крупный вклад и ушёл.

А?

Компания недоумённо переглянулась. Выходило, что состояние Ли Кана, наоборот, увеличилось.

— Ничего не понимаю. Если верить твоим словам… выходит, принц стал ещё богаче?

На это Чарльз изобразил выражение человека, который наконец понял скрытый смысл слов Тайлера.

— Нет, не так. Значит, деньги у него закончились. Скупал землю у чёрт-знает-кого, вот и обанкротился, а из метрополии прислали человека. Ха-ха-ха!

Они не знали, что эти деньги были тайными фондами Коджона. Поэтому и решили, будто Ли Кан получил дополнительную поддержку от королевского двора.

— А… значит, приехали выдать ему деньги на жизнь?

— О!

Тайлер хлопнул Чарльза по плечу с одобрительной улыбкой.

— Отличная дедукция. Ты всё понял ещё до того, как я сказал.

Тайлер был уверен, что и эти деньги скоро закончатся. Судя по прежним тратам, Ли Кан вскоре снова останется с пустыми карманами.

— Как бы там ни было, тот принц… нет, тот простачок. Судя по тому, что он перестал устраивать приёмы, затягивает пояс потуже.

Йоанна, долго слушавшая разговоры о принце, слегка заскучала. Ровесники сосредоточились исключительно на том, чтобы поливать Ли Кана грязью, и интерес её поугас.

— Йоанна.

— М?

Элизабет потянула Йоанну за руку, подзывая к себе.

— Зачем звала? Есть что-то интересное?

— Ты слышала тот слух?

— Какой?

— Я только тебе скажу…

Элизабет тихо передала Йоанне новую сплетню об Ли Кане.

— Ох… тот мужчина с Востока был женат?

— Это не главное. Теперь ведь уже нет. Говорят, его жена, оставшаяся на родине, умерла.

Йоанна на мгновение растерялась. Ну и что с того, что жена принца умерла?

Она даже задумалась, стоит ли изображать скорбь по женщине, которую никогда в жизни не видела.

— Жалко. Так вот почему он в последнее время не появляется на приёмах? Не из-за денег?

— Ты всё ещё не уловила, к чему я клоню.

Элизабет постучала указательным пальцем по своему виску, давая Йоанне знак подумать.

— Эх ты, глупышка. Место рядом с принцем сейчас свободно.

— А? Ах!

Глаза Йоанны широко распахнулись.

Мысли о том, что следует скорбеть по ушедшей жене, в одно мгновение вылетели у неё из головы.

— Ну, траур — это на день-два. Рано или поздно он ведь вернётся в светское общество?

— Наверное, да.

У женщин высшего общества той эпохи — да и у обычных женщин тоже — была одна общая мечта. Стать женой принца и возвыситься до королевы.

Америка, конечно, официально не монархия, а республика. Но разве мечты не тем привлекательнее, чем они недостижимее?

— Скоро он вернётся, так что нужно готовиться заранее.

— Это да, но…

Пусть он и принц с Востока, но всё-таки принц. И потому они, словно обезумев, старались попасться на глаза этому почти мифическому существу, находившемуся так близко.

— Как думаешь, он захочет снова жениться на западной женщине? Всё-таки цвет кожи другой.

На беспокойство Йоанны Элизабет ответила:

— Слышала, что раньше на Восточном побережье у него был роман с какой-то студенткой. Даже разговоры шли, женится он на ней или нет… И, представляешь, она была белой.

— Правда?

— Да. Судя по прошлому принца, разве у нас тоже нет шанса?

Йоанна и Элизабет ненадолго закрыли глаза, предаваясь воображению.

«Принц…»

«Ах, мой принц…»

Разумеется, в их фантазиях рядом с Ли Каном стояли разные женщины.

«Не мы, а я».

«Нет, главная героиня — это я».

Так слухи об Ли Кане разрастались, словно снежный ком, переплетаясь из правды и лжи.

* * *

Три месяца назад я побывал на приёме, устроенном губернатором. После этого меня ещё несколько раз приглашали, и я завёл знакомства с влиятельными людьми Калифорнии.

— Ваше Высочество. Приглашение. Ричард, четырёхкратный член Палаты представителей от штата Калифорния, желает угостить вас ужином.

— Пока отложите.

Большинство приглашений приходило от политиков.

Очевидно, они хотели приблизиться ко мне ради пожертвований на избирательные кампании. Я отсеивал всех, кто не был действительно влиятельным — уровня законодателя штата, мэра или губернатора.

Тратить деньги впустую не было нужды.

— Как поступим с предложением мистера Олсона об инвестициях в торговое дело?

— Передай, что мне нужно ещё время на размышления.

Далее шли те, кто жаждал моих денег. Уговаривали вложиться в их бизнесы, словно птенцы, разинувшие клювы и требующие пищи.

Фух.

Из-за них хлопот хватало. Конечно, инвестиции — дело необходимое, и за информацию я был благодарен.

Проблема заключалась в том, что большинство из них оказывались мошенниками.

Хм.

Стоило прослыть богачом — и тут же слетается всякая мошкара.

«Похоже, из-за долины Сакраменто слух о том, что я простачок, разошёлся широко… ну ничего, подождите».

Когда настроение переменится, эффект будет вдвойне сильнее. Сейчас они тычут пальцем и смеются, называя меня “лохом”, но через год я стану богом недвижимости.

— Ваше Высочество. Связались из Вашингтона.

Были и немногие действительно полезные люди, и они тоже искали со мной встречи. Ради таких связей я и пожертвовал губернатору Пади крупную сумму.

— Эйден, это от него?

— Да, именно.

— Чего он хочет?

— Его интересует, какие сорта риса мы будем высаживать этой весной. Кроме того… в телеграмме он написал, что ему очень пригодились бы материалы о том, какие амбиции Япония вынашивает в отношении Китая.

— Помогай активно. Всё, что не является коммерческой тайной, передай без утайки.

— Есть. Кстати, когда назначим встречу с министром сельского хозяйства?

И этот Джеймс Уилсон… Нетерпеливый человек. Когда появится свободное время, я сам с ним свяжусь.

— Передай, что загляну ближе ко второй половине года. Сейчас слишком занят.

— Понял.

Дел было столько, что хотелось иметь два тела одновременно.

— Как продвигается строительство особняка в районе Сосалито?

Параллельно с покупкой земель в долине Сакраменто я продолжал скупать участки и в Ноб-Хилле — одном из самых престижных районов Сан-Франциско.

(п.п. Если вы играли в GTA SA, то знаете что это за район. Это там где располагался Ву Зи (китаец в очках), рядом с Ноб-Хиллом находится Чайна-таун )

К тому же нужно было подготовить место для временного убежища на случай великого землетрясения.

Я строил ещё один особняк в районе Сосалито, неподалёку от Ричардмана, на противоположной стороне от Сан-Франциско.

Он должен был служить и летней резиденцией, и убежищем на время грядущей катастрофы.

— Строительство на завершающей стадии.

— Главное — не скорость, а безопасность.

В грядущем апреле неподалёку от Сан-Франциско произойдёт великое землетрясение.

А после стихийных бедствий всегда появляются мародёры, и чтобы защитить своё имущество и своих людей, нужно было подготовиться заранее.

«Золотые Ворота ещё не достроены… район Сосалито хорошо защищён. Он отделён от города, да и въезд в посёлок всего один — обороняться удобно».

К тому же от пристани Сосалито можно было на лодке сразу добраться до Сан-Франциско. Вот почему я с таким усердием обустраивал здесь убежище.

«Я не хочу умирать бессмысленно. Нужно строить строго по сейсмостойким стандартам».

Также я распорядился выяснить численность корейцев, живущих в Сан-Франциско. Многие из них работали и жили в моём доме, но и в самом городе корейцев было немало.

Я не мог спасти всех жителей города, но хотел сохранить жизнь хотя бы тем, до кого дотягивалось моё влияние.

— Ваше Высочество. Сегодня после обеда к вам зайдёт страховой брокер.

Если произойдёт землетрясение, этот дом на сто процентов сгорит дотла. Я долго размышлял, как защитить своё имущество, и пришёл к одному решению — страхование от пожара.

— Займись этим сам. Сегодня у меня важная встреча, времени на проверку не будет.

— Есть.

Разобравшись с неотложными делами, я направился в приёмную. Гость уже ждал меня.

* * *

Сегодняшнего посетителя звали Джек Майло.

Это был человек, которого мне представили сразу после мэра Сан-Франциско на встрече с губернатором.

— Принц. Всё ли у вас в порядке?

— Проходи.

После первой встречи я виделся с Джеком Майло ещё три-четыре раза. Среди всех присутствовавших тогда влиятельных персон он был самым настойчивым по отношению ко мне.

«Говорят, в Корейской империи огромные золотые прииски? И немало шахт на Корейском полуострове, верно?»

Не зря его прозвали Золотым королём. Причина его интереса ко мне была очевидна — мой статус идеально совпадал с его увлечениями.

— Вам, должно быть, сейчас тяжело. Я слышал… Какое горе.

— Благодарю за сочувствие.

Я старался скрыть усталость, но последние события дали о себе знать — под глазами залегли тени.

Джек Майло это заметил и выразил соболезнования.

— Вам нелегко, да? Когда умерли мои родители, мне казалось, что я умру вместе с ними. Два дня не ел — и этот живот тогда заметно уменьшился.

— Что ж… время, пожалуй, лучшее лекарство.

— Это верно.

Моя главная супруга была женщиной, на которой Ли Кан женился в тринадцать лет. Шесть лет мы прожили в разлуке из-за моей учёбы за границей.

Я никогда с ней не встречался, но обрывки воспоминаний Ли Кана оставались в моей памяти, и это вызывало странное чувство.

— Выпьем?

— Отличная идея. Кстати, у вас есть пепельница? Сегодня тянет на сигару.

Настоящий мужчина.

В стране мачо он с удовольствием дымил крепкими сигарами. Джек предложил и мне, но я отказался.

Не хотелось в старости мучиться от рака лёгких.

— А! Принц, я принёс вам подарок. Чтобы вы приободрились.

Рабочие, нанятые Джеком, с усилием внесли нечто тяжёлое. Когда покрывало сняли, оказалось, что это чучело животного.

«Самец льва?»

Джек Майло с гордостью рассказал, откуда взялся этот трофей.

— В прошлом году мой младший брат ездил в Африку и, представляете, подстрелил этого красавца. Ну как? Впечатляет, правда?

Джек Майло был выходцем из семьи иммигрантов, прошедшим путь от шахтёра до магната. Поэтому характер у него был грубый.

Тяжёлая жизнь в детстве незримо отразилась на его манерах. Он и сам это понимал и, похоже, переживал из-за этого, но изменить себя не мог.

Он громко рассмеялся и подошёл к чучелу льва.

— Пусть сила этого льва поможет вам поскорее оправиться.

— Благодарю.

— А! Кстати, говорят, у льва несколько львиц. Если пожелаете…

Джек Майло осёкся на полуслове.

Я примерно понял, что он хотел сказать, но момент для таких шуток был неподходящий.

Слишком много посторонних глаз. В доме были и слуги, годами служившие моей супруге, так что я предпочёл сделать вид, будто не понял намёка.

— Ну, принц и сам разберётся…

— Болтаешь чепуху. Так зачем ты сегодня пришёл?

— Вы по-прежнему вспыльчивы, принц. Хотя… именно поэтому вы так поспешно и скупили ту никчёмную землю.

Джек Майло упомянул слухи о том, что я простачок. Затем он показал мне нечто, что держал при себе.

— Ради этого я и пришёл.

Я прищурился.

Это был лист бумаги, густо исписанный мелким почерком — пришлось сосредоточиться.

— Это… разве не акции?