Минуло уже четверо суток с тех пор, как великое землетрясение прошлось когтями по Сан-Франциско.

— Ваше высочество, как вы и повелели, я свёл воедино сведения о состоянии недвижимости, находящейся в вашей собственности.

Когда основные очаги пожара были почти подавлены, я первым делом принялся осматривать ущерб, нанесённый моему имуществу.

— Значительная часть городских зданий выгорела дотла.

Под «значительной частью» здесь следовало понимать более девяти десятых. Почти все сколько-нибудь заметные строения Сан-Франциско были уничтожены огнём. С чего бы моим домам уцелеть?

— Зато складские помещения у причалов, похоже, сохранились куда лучше, чем ожидалось.

Чуть-чуть досадно. Если бы и они сгорели дотла, страховые выплаты были бы куда щедрее. Но я сохранил невозмутимое выражение лица и никак этого не выдал.

Все вокруг и без того страдали из-за пожаров, вспыхнувших после землетрясения. Скажи я сейчас, что сожалею о том, что один из моих домов не сгорел, — позже это могло обернуться неожиданными пересудами.

Как раз в тот момент Чхве Хён У заговорил.

— Может, дело в морском ветре?

— В морском ветре?

— Да. При высокой влажности пожары вспыхивают куда реже.

Ну да. Вполне возможно.

— К тому же, говорят, владельцы складов сломя голову бежали к причалам и сами охраняли свои постройки, заливая огонь морской водой.

Те, у кого была пожарная страховка, спали спокойно. А вот большинство, не застраховавшееся, метались в тревоге и отчаянно тушили огонь. Стоило искре перекинуться на их здание — и всё нажитое за всю жизнь превращалось бы в пепел.

— Значит, вот эти три склада уцелели. Хм… Тогда проверьте, что сейчас хранится внутри. — Сгореть было бы выгоднее, но я не расстроился.

Страховых выплат и без того выходило немало, а товары, хранившиеся внутри, тоже можно было использовать с пользой.

— Там, кажется, хлопок и пиломатериалы?

— Да, верно.

— Передайте всё это городу в дар. Соберите прессу и объявите об этом.

— Всё целиком?

— Да. Сообщите, что материалы пойдут на возведение временных палаток для тех, кто лишился дома. И уведомьте об этом мэрию.

Если попытаться продать это задорого, все прежние усилия могут пойти прахом. Одна из целей на этот раз — улучшить образ корейцев и мой собственный. Нужно было действовать осторожно.

«Денег я уже заработал достаточно».

Даже если не сейчас, впереди ещё Великая депрессия, на которой можно будет сорвать куш. Так что я решил без колебаний пожертвовать складские запасы на восстановление города.

— Босс.

— Да? С какими новостями ты пришёл?

Ко мне подошёл Аарон. В руках он держал письмо.

— Управляющий банка Джаннини просит вас об одном одолжении.

— О чём речь?

— Он просит сдать ему в аренду один из складов у причала.

— Склад?

Я нахмурился и начал читать письмо, переданное Аароном.

— Использовать его как временное банковское отделение? Хм…

Я поднял взгляд и спросил:

— А что с прежним зданием BОI, Банка Италии? До второго дня после землетрясения оно ведь было цело.

— Дело в том… На третий день мародёры напали на здание Банка Италии. А потом вспыхнул пожар…

Ну да. Пусть банк и небольшой, но всё-таки банк. Не мог же он уцелеть. Я кивнул и вновь позвал Чхве Хён У.

— Выбери склад в хорошем месте, освободи его и сдай Джаннини в аренду. А! Аарон, ты передай ему, где именно он находится.

— Есть. Сделаю.

Они уже собирались выйти из кабинета, получив распоряжения, но я поспешно окликнул Аарона.

— А… скажи Джаннини, что через пару дней я загляну к нему. Хочу с ним встретиться.

После землетрясения BOI начнёт расти стремительными темпами. Мне было любопытно, каким образом Джаннини кредитует простых людей.

«Сам я банком управлять не собираюсь, но…»

Интересно. В чём секрет его взрывного роста.

«Конечно, повторить это невозможно, но иногда и простое наблюдение приносит понимание».

Мне нужно двигаться дальше. Сейчас я всего лишь бывший лоббист, знающий будущее. А Джаннини в подлинной истории стал одной из самых уважаемых фигур Уолл-стрит. И потому, глядя на него, я хотел расти сам.

* * *

— Эх… настоящий ад на земле.

Сан-Франциско горел три дня подряд после великого землетрясения. Поэтому повсюду тянулись ряды обугленных особняков и складов.

«Странно… только это здание не сгорело».

Среди чёрных груд пепла один склад выглядел сравнительно целым. Это было одно из зданий, купленных мной.

«Совсем без следов огня, впрочем, не обошлось».

Пожар в соседнем здании всё-таки его задел — стены были слегка закопчены. Но пригодных для использования построек почти не осталось, поэтому я и сдал этот склад Джаннини.

«Значит, здесь».

На фасаде висел огромный баннер:

«Банк Италии. Временно работает у причала. Открыт 7 дней в неделю»

Если бы не эта растяжка, кто бы вообще подумал, что здесь банк?

— Так-так… выстраиваемся в очередь! Попытка пролезть без очереди — и кредит не получите, без исключений! Не балуйтесь, стойте спокойно. Эй, там! Сейчас раздадут номерки. Чёрт возьми, я же сказал — не драться!

Внутри склада Джаннини разложил временные столы и вместе со своими сотрудниками занимался кредитными консультациями.

Я стоял поодаль и наблюдал, как именно они выдают займы.

— Синьор Франко, как вы поживали?

— О! Пабло, это ты.

— Давно не виделись. Вы ведь только в начале года полностью закрыли прошлый кредит — и вот снова встречаемся.

— Да уж. Не думал, что снова сюда приду.

— Вы из-за фруктовой лавки?

— А как же. Весь магазин сгорел дотла.

— Планируете возобновить торговлю?

— Всю жизнь фруктами торговал. А что ещё я умею?

— Тогда мы выдадим вам кредит в триста долларов.

— Эй, давай уж пятьсот. Что мне с этих трёхсот?

— Мы бы и рады, но, сами понимаете, желающих слишком много. Триста долларов, процент — как в прошлый раз. Согласны?

— Уф… ладно.

— Не задерживайте проценты. И… передавайте привет Анне.

Всё было до смешного просто. Подписи — раз-два, и банковские служащие Банка Италии передали старику триста долларов наличными.

«Чёрт побери… что это вообще такое?»

Я не из тех, у кого рот нараспашку, как у Джаннини. Но тут даже у меня вырвалось ругательство. Голова будто гудела.

«Теперь ясно, почему Джаннини называют простаком».

Со стороны это выглядело так, будто деньги раздают безо всякой задней мысли. Ни кредитных рейтингов, как в наше время, ни залогов в виде видимого имущества.

По сути, это был чистый кредит под будущие доходы бизнеса. Постороннему наблюдателю всё это казалось безрассудством. Но это ощущение быстро рассеялось.

— Да почему мне отказали?! Вы что, людей делите? Чёрт вас побери!

Однако у Джаннини и его людей были свои принципы.

— Ты ведь в прошлый раз на занятые деньги играл в азартные игры. И теперь хочешь взять ещё столько?

— Я… я завязал.

— Чушь. Есть вещи, которые мужчина, начав, не бросает: азарт, выпивка и женщины. А ты, дружок, все три любишь.

Мужчина, которому отказали, вскочил и злобно уставился на банкира.

— Тьфу! Грязные итальяшки. Идите лучше языками папский зад вылизывайте!

Вот это словечки…

Служащие Банка Италии разом вскочили.

— Что?! Ты кого тут безродным назвал? Смерти ищешь?

Чуть было не вспыхнула драка. Ну вот. Так и до мафиозского притона недалеко.

— Охрана. Вывести его.

К счастью, Джаннини быстро распорядился, и буяна вытолкали наружу. После этого они вновь продолжили выдачу кредитов.

«Ничего себе… мурашки по коже».

Сотрудники Банка Италии довольно подробно знали жизни жителей Сан-Франциско. Когда выйдет замуж третья дочь Джейн. Насколько оправился Альфонсо после прошлой травмы. Когда должен родиться ребёнок, которого будут звать Адамом. Они знали частную жизнь своих клиентов.

«Полное слияние с местным сообществом — вот в чём их секрет успеха».

В другом смысле — реально пробирает до дрожи. Так кредитовать мог только Банк Италии — и никто больше.

«Кто вообще станет это копировать?»

За последний год банк вырос стремительно, но соседние банки всё равно не решались выдавать необеспеченные кредиты простым людям.

Для традиционных банков, привыкших работать под залоги богатых клиентов, методы Джаннини выглядели чистым безумием.

— О! Ваше высочество!

Заметив меня, Джаннини вскочил и поспешил навстречу.

— Вы пришли?

— Ваше Высочество, ещё раз благодарю вас.

Когда босс двинулся, его подчинённые сделали то же самое. Все разом поднялись, приветствуя меня, и я на миг почувствовал себя главарём мафии.

— Ну-ну… работайте дальше. У вас тут и так полно дел.

Я вышел со склада вместе с Джаннини и сказал ему несколько слов утешения.

— Я слышал о случившемся. Печально.

Джаннини сквозь зубы проклинал мародёров.

— Да они же конченые твари! Узнали, что сейф пуст, и сожгли целое здание банка… Да я бы их в помоях утопил! Я этих мразей ёбанных просто…

В итоге Джаннини вновь оказался у меня в долгу. Для меня это было только к лучшему. Чем сильнее он будет на меня опираться, тем крепче станет наша связь.

— Благодаря вам, Ваше Высочество, я хоть сплю спокойно, вытянув ноги.

Джаннини снова и снова благодарил меня, не скупясь на похвалы.

— Если бы тогда я не послушал вашего совета…

Ах да. Я ведь и ему советовал оформить пожарную страховку. Перед землетрясением я так активно рекомендовал страховаться, что в страховых компаниях могли принять меня за рекламного агента.

Причина проста — у меня самого было застраховано всё. Я заранее создавал себе алиби, чтобы после катастрофы ни у кого не возникло подозрений.

Я пожал плечами, изображая скромность.

— Что ты. В конце концов, страховку оформил ты сам. Многие и слушать не стали.

Я загнул один палец, приводя пример.

— Тот же Джек по прозвищу Золотой Король. Его ведь землетрясение крепко задело, не так ли?

Голдкинг Джек Майло — человек, который и познакомил меня с Джаннини. Разумеется, Джаннини хорошо его знал.

— Я не раз советовал Джеку застраховаться. Но он так и не послушал.

— Говорят, в последнее время он бегает и занимает деньги… Значит, вот почему.

Большинство золотых приисков Джека Майло находились в Калифорнии. Пусть они и не вплотную к Сан-Франциско, но землетрясение было по-настоящему великим. Вся Калифорния содрогнулась. А шахты — дело рискованное по своей природе.

Есть и открытые разработки, но в основном это сотни метров под землёй в поисках жил. Даже в наше время это опасно — а тогда? А тут ещё и землетрясение вдобавок. Неудивительно, что всё обрушилось.

«К счастью или к несчастью, люди проснулись рано утром, так что жертв было не так много…»

Но предприятия рухнули — и это факт. На восстановление потребуются огромные деньги, а страховки нет — значит, платить придётся из собственного кармана.

«Скоро он ко мне придёт».

Почему? Потому что мы вместе учредили траст, выкупив 10% доли в руднике Унсан. Для всего состояния Золотого Короля это мелочь, но сейчас все его средства уйдут на восстановление шахт. Легко обналичить из активов он сможет только трастовый фонд. Так что он обязательно явится ко мне.

Я придал лицу многозначительное выражение.

Глядя на меня, Джаннини осторожно спросил:

— Вы… знали, что всё так обернётся?

Подозрение понятно. У меня было слишком много страховых контрактов.

Я пожал плечами и ответил:

— По-твоему, я шаман?

— Н-нет, конечно.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Просто… вдруг. Вдруг на Востоке есть что-то, чего я не понимаю.

Этот проклятый ориентализм. Стоит заговорить о Востоке — и сразу ждут мистики. Хотя и Восток, и Запад — это просто мир, где живут люди. Что там может быть такого особенного? Тц-ц-ц.

— В любом случае, жаль.

— Чего ещё?

— И тот контракт по привилегированным акциям, и страховка… Если бы я тогда слушал только вас, сейчас у меня бы и во сне бутылка вина сама появлялась…

Джаннини цокнул языком с досадой. Похоже, он мне полностью доверял.

— Кстати… вы выглядите неважно.

Он убрал улыбку и посмотрел на меня внимательно.

Я ответил:

— А с чего бы мне быть в порядке?

С этими словами я серьёзно огляделся вокруг.

— Сан-Франциско стал для меня вторым домом. А теперь посмотри — город выгорел. Сколько людей погибло, сколько осталось на улице?

Джаннини, сам уроженец Сан-Франциско, понимал меня без слов.

И тут…

— Босс.

К нам подошёл Пабло — можно сказать, второй человек в окружении Джаннини.

— Что случилось?

— Беда.

— Почему? Только что всё было нормально.

— Если так пойдёт дальше… у нас закончатся оборотные средства.

Я, слушая их, молча кивнул.

«Иначе и быть не может».

Из всех банков сейчас работает только этот. У остальных сейфы заперты, и они фактически закрыты. Если пытаться вскрыть хранилища силой, из-за разницы давления можно серьёзно повредить содержимое.

Так что минимум три месяца они не откроются. Куда же пойдут жители Сан-Франциско, оставшиеся без денег?

Куда — сюда же.

— Итак, прошу внимания!

Джаннини поспешно вернулся к работе. Он взобрался на стол и сложил ладони рупором, чтобы его было слышно дальше.

— Сожалею, но на сегодня выдачу кредитов придётся прекратить.

Когда он объявил, что все наличные средства исчерпаны, в толпе поднялся ропот.

— Эй, я даже консультацию не получил!

— Я три часа ждал!

— Прошу сохранять спокойствие. Завтра мы снова откроем здесь временное отделение, подготовив дополнительные средства.

Джаннини пытался успокоить людей, но особого эффекта это не давало. И тут произошло странное. Моё тело само пришло в движение. Я встал рядом с Джаннини и заговорил.

— Я — принц Ли Кан из Корейской империи. Сейчас я живу здесь, в Сан-Франциско, начиная вторую жизнь. И у меня есть, что сказать вам.

Люди начали указывать на меня пальцами и переговариваться.

— Ли Кан?

— Тот самый герой Сосалито?

— А он здесь при чём?

— Ты не знал? Восточный принц — один из акционеров.

— Да ладно?!

Джаннини широко распахнул глаза и посмотрел на меня, а затем снова обратился к толпе и громко крикнул:

— Тишина!

Толпа смолкла.

И тогда я вновь открыл рот.

---