— Ч-то… вы и натурой согласны принять?

— Да. Мне без разницы. Как ты и сказал, я не тот человек, у которого не хватает наличных.

Я с добродушной улыбкой резко поднялся со своего места. А затем, шаг за шагом, неторопливо направился к карте, висевшей на одной из стен кабинета Мадри.

— Акции подойдут, облигации тоже. Даже если передадите недвижимость — не возражаю.

Разглядывая карту, на которой была изображена вся территория США, я поочерёдно указывал на разные города.

— Лишь бы страховую выплату получить как можно скорее. Возни с превращением этого в наличные я уж как-нибудь потерплю.

Я тихо усмехнулся и снова посмотрел на Мадри.

— А! Commercial Union — компания ведь немаленькая, даже по меркам страхового рынка, верно? А значит, и активов у вас за это время накопилось немало.

Структура доходов страховых компаний в целом делится на два вида. Первый — «операционная прибыль».

Под ней понимается разница между страховыми взносами, которые клиенты платят ежемесячно, и страховыми выплатами, которые компания осуществляет при наступлении страхового случая.

«Это даже в цифрах легко выразить. Обычно это называют коэффициентом убыточности».

Если убыточность равна 100 — значит, сколько взяли, столько и отдали. Меньше 100 — в плюсе страховая компания, больше 100 — выигрывает клиент. В среднем этот показатель держится на уровне 70–80. Если не происходит крупных катастроф, страховая всегда в выигрыше.

«За последние пятьдесят лет у них он наверняка стабильно был ниже 80 — сладко жили. Правда, из-за нынешнего инцидента им придётся выложить всё, что заработали за это время».

Но и помимо операционной прибыли страховые компании зарабатывают деньги. С момента, когда клиент платит взнос, и до момента, когда получает страховую выплату, проходит от месяца до десятков лет. Все это время компания крутит деньги, получая доход — так называемую «инвестиционную» или «капитальную прибыль».

«А у Commercial Union история долгая».

Долгожительство означает налаженную систему. А значит, у них наверняка есть отдельный отдел по управлению активами.

«Так что… пусть наличных у них и не хватает, зато других активов — предостаточно».

Если бы у них вообще ничего не осталось, они бы давно объявили банкротство. Но, насколько я помнил, Commercial Union существует и в наше время, так что такой вариант маловероятен.

— Могу ли я взглянуть на список активов, которыми владеет ваша компания?

Мадри замолчал.

В конце концов, это могло относиться к коммерческой тайне страховой.

Я усилил давление.

— Чтобы выбрать то, что мне нужно, список необходим. Неужели вы хотите сказать, что я должен брать то, что дадут?

— ……

— Если это займёт время, передайте хотя бы тот перечень, который знаете вы. Я сам посмотрю, есть ли там что-нибудь подходящее для передачи.

Мадри — управляющий филиалом. Он не сотрудник головного офиса, так что обо всех активах компании знать не может.

«Акции и облигации — ладно… но список ближайшей недвижимости он знать обязан».

Страховые компании особенно любят недвижимость. Это идеальный хедж от инфляции. Если смотреть на перспективу в десять или двадцать лет, земля в худшем случае сохранит цену — но в минус точно не уйдёт. В каком-то смысле это даже более надёжная инвестиция, чем акции или облигации.

«Одни только небоскрёбы Нью-Йорка чего стоят».

Да и в Корее разве не так? Пройдись по району Каннам — половина зданий там принадлежит страховым компаниям или управляющим активами. Повернёшь голову — здание ***Life. Пройдёшь чуть дальше — ###Fire. Рядом — @@@Insurance. А прямо напротив — офис, принадлежащий $$$Life.

Вот она, реальность.

— Ваше Высочество.

Наконец Мадри, до этого молчавший, открыл рот.

— Говорите.

— Дело в том, что… я недавно вступил в должность в сан-францисском филиале, и потому не слишком хорошо знаком с местной обстановкой.

— Вот как? А до этого где вы работали?

— В Вашингтоне.

— О! Вот это да?

Вашингтон — это даже лучше. Как-никак, столица Соединённых Штатов. Цены на землю там могут только расти — падать им просто некуда.

«Как раз кстати… мне давно нужна была ещё одна резиденция в Вашингтоне».

Сейчас я живу в Сан-Франциско — ладно. Но со временем, когда я вырасту и окрепну, мне неизбежно придётся выходить на Восточное побережье.

Экономическая столица США — Нью-Йорк, политическая — Вашингтон. Неплохо бы заранее обзавестись там подходящим местом.

— Не страшно. Будь то Вашингтон или Нью-Йорк — я сам превращу это в наличные. Передайте мне список недвижимости, о которой вы знаете. Я выберу активы на сумму в сто двадцать тысяч долларов.

Мадри бросал на меня растерянные взгляды. Я буквально видел, о чём он думает.

«Не так всё должно было пойти… как же из этого выкрутиться?» — вот что сейчас крутилось у него в голове.

— Что? Передумали? Если не по душе, можете выплатить всё наличными. Мне-то доллары или золотые монеты даже предпочтительнее.

В этих переговорах я занимал позицию абсолютной силы. По контракту я имел полное право получить страховую выплату. А моё согласие принять её не деньгами, а имуществом — уже уступка с моей стороны.

Так что Мадри больше не имел права что-либо мне возражать.

— У-у-у….

Мадри лишь стонал, перекатывая взглядом глаза.

Я выдвинул ему ультиматум.

— До конца этой недели пришлите ко мне людей. В противном случае я объявлю, что Commercial Union выплачивает страховые компенсации исключительно наличными.

В конце концов, Мадри принял моё предложение. Наличности у них попросту не было.

— Я… свяжусь с руководством.

— Хорошо.

Закончив разговор, я вышел из кабинета Мадри.

Как раз в этот момент Джаннини выходил из кабинета заместителя управляющего.

— Всё уладилось? Похоже, вы задержались дольше, чем ожидалось.

Если я получал крупную выплату, то Джаннини — всего лишь здание BOI.

— Просто разговор немного затянулся.

Джаннини пожал плечами.

— Разговор?

— Да. Замуправляющего, Дерека, знаете? Он спросил, почему все остальные банки не работают, а мы одни продолжаем деятельность. Я ему и рассказал — ту самую легендарную историю о том, как мы носились по городу с грузом сардин, выбиваясь из сил.

Разумеется, он не забыл упомянуть и то, что именно благодаря моему предложению активы BOI удалось сохранить.

Фух…

Этот Джаннини.

Почему он всё время разносит слухи, будто это мои идеи? Так и расползаются байки о том, что я будто бы знаю будущее.

— Что это вы вздыхаете?

Сказать «из-за тебя» я, разумеется, не мог. Похоже, он искренне старается, распуская обо мне слухи тут и там. Поэтому я поделился с ним следующей заботой.

— Это только начало.

— Начало?

— Да. Мы едва закончили с одним местом.

Впереди было ещё семнадцать. Разумеется, конкретную цифру Джаннини я называть не стал. От этого мне не было бы никакой пользы.

— Ну да… если каждый раз придётся так стоять в очереди и ждать, это будет весьма утомительно.

— Именно. Ладно, давай скорее выйдем отсюда. Мадри ведь тоже нужно домой.

Из-за меня ему ещё долго придётся крутиться, так пусть хоть сегодня уйдёт пораньше.

— Прошу, сюда.

— Идём.

Мы с Джаннини покинули здание Commercial Union.

А на следующий день я направился в другую страховую компанию.

* * *

Как я уже говорил, я обошёл множество страховых компаний. Форма получения страховых выплат у каждой из них немного отличалась. Лучше всего, конечно, получать наличные. Но положение у всех было схожим — ликвидность на нуле, поэтому часть выплат пришлось принимать натурой.

«В Aetna мне достались участки в Сан-Франциско и Лос-Анджелесе».

Недвижимости вокруг Сан-Франциско у меня и так хватало, но я с радостью принял и землю, принадлежавшую Aetna. Почему? Потому что вся земля вокруг уже была моей собственностью.

«Только этот кусок торчал, как заноза. Теперь порядок».

Покупка земли в Городе Ангелов — Лос-Анджелесе — тоже меня порадовала. После землетрясения Сан-Франциско Лос-Анджелес стремительно рос, превращаясь в крупный город Калифорнии. Он находился дальше от сейсмоопасных зон и отличался мягким климатом.

«И здание, переданное Commercial Union, оказалось неожиданно хорошим».

Недвижимость, которую передал Мадри, существовала и в воспоминаниях Ли Кана. Она находилась рядом с посольством Корейской империи в Вашингтоне, округ Колумбия. Прежний хозяин, Ли Кан, часто навещал посольство и гулял в тех местах. И там как раз стояло одно симпатичное, недавно построенное здание — именно его я и приобрёл.

«Надо бы как-нибудь связаться с Ханъяном».

К слову, здание посольства было оформлено на имя Коджона. Японцы в любой момент могли попытаться его отнять, так что лучше заняться этим заранее.

— Ваше Высочество. А это что такое?

Сейчас мы вместе с У Хёншиком, отвечающим за финансы, приводили в порядок имущество, полученное от страховых компаний.

У Хёншик, размахивая листком бумаги, задал вопрос.

— Свидетельство на акции автомобильной компании.

— Автомобильной? А, вы имеете в виду те самые повозки, которые ездят без лошадей?

— Именно.

— Вы ведь давно проявляли к ним интерес, Ваше Высочество? В итоге вы всё-таки стали владельцем акций такой компании.

Ли Кан был буквально помешан на автомобилях. В этом мы с ним были удивительно похожи. Я тоже когда-то безумно любил спорткары.

— От какой страховой вы получили эти акции?

— От Hartford.

Мне передали акции Buick Motors — компании, известной своими «Лакроссами».

«Кто бы мог подумать, что я получу акции будущего предшественника GM».

Акции автомобильных компаний — весьма перспективное вложение. Подобно IT-гигантам XXI века, нынешние автопроизводители — это настоящие растущие акции.

«А после землетрясения в Сан-Франциско они взлетят ещё сильнее».

После катастрофы для тушения пожаров стали использовать пожарные машины на базе автомобилей. Именно тогда американцы по-настоящему осознали, что автомобили куда практичнее конных экипажей.

— К концу года продадим их, так что не стоит к ним слишком привязываться.

Это не те акции, которые стоит держать долго. Причина проста. Через год, в 1907-м, грянет экономический кризис, и их цена упадёт почти вдвое.

У Хёншик с сомнением наклонил голову, а затем кивнул. В последнее время все мои инвестиции приносили колоссальную прибыль, так что спорить он не стал.

— Где осталось последнее место?

— Только Lloyd’s of London, Ваше Высочество.

Lloyd’s…

В настоящее время это крупнейшая страховая компания. Даже в наше время она стабильно входит в пятёрку крупнейших в мире.

— Ваше Высочество. Перед визитом в Lloyd’s я должен кое-что сообщить.

— Что именно?

— Дело в том, что… соотечественники просят о помощи.

Lloyd’s — крупнейшая страховая компания. Из всех, что я знал, именно она всегда исправно выплачивала страховки. Поэтому я настоятельно рекомендовал её корейским эмигрантам, но…

— У них проблемы?

— Да. Многие плохо владеют английским…

— Понял. Я с радостью им помогу.

Я собирался собрать всех вместе и получить от них доверенности.

* * *

— Ах, Ваше Высочество.

— Мы снова лишь обременяем вас… не знаем, как отплатить за эту милость….

Стоило им увидеть меня, как они кланялись снова и снова.

Я поднимал их и успокаивал.

«Скажи я им умереть — и они, пожалуй, даже изобразили бы это».

Настолько абсолютным было моё положение в корейской общине Сан-Франциско. Я с удовлетворением оглядел их, затем перевёл взгляд на У Хёншика — проверить, все ли доверенности собраны.

— Босс.

В этот момент Аарон, стоявший рядом, поспешно окликнул меня. По его тону и поведению было ясно — он чего-то от меня хочет.

— У меня есть просьба.

— Просьба?

Какая ещё просьба? Почему он выглядит так серьёзно? Неужели решил объявить независимость? Или ему нужны деньги?

— Говори. Я выслушаю и подумаю.

— Я… это….

Младший брат Аарона, Макс, ударил себя в грудь и шагнул вперёд.

— Эх… ну что ты мямлишь. Я сам скажу вместо него. Босс! У брата есть женщина, с которой он встречается. Так вот, её отец сейчас не может получить страховую выплату.

Что? Не может получить страховку?

— Не только будущий тесть, но и многие другие мучаются и не могут добиться выплат. Вы же знаете, какие у страховых компаний привычки?

Верно. Когда берут взносы — ласковые, словно готовы отдать и печень, и желчный пузырь. А когда приходит время платить — превращаются в мафию: придумывают любые отговорки, тянут время и стараются урезать выплату всеми способами.

«Это ещё потому, что я — принц, со мной разговор получается».

С обычным человеком и говорить бы не стали. Не то что натурой — он бы даже до управляющего филиалом не добрался. С корейскими эмигрантами, не знающими языка, — та же история. Приди они в страховую, их бы просто выставили за дверь.

«Ирландцев и итальянцев тоже дискриминируют».

Они ведь не относятся к “основным” белым.

— Босс, вы не могли бы помочь?

— ……

Я на мгновение замолчал.

В голове шёл расчёт — как лучше поступить.

«Я — представитель Корейской ассоциации».

У меня есть право представлять соотечественников. Но стоит ли заботиться и о тех, кто не имеет со мной никакой связи?

«Хотя… сделать их должниками — в будущем может обернуться выгодой и для меня».

Я как раз прокручивал это в голове, когда…

— Ваше Высочество. К вам пришли.

— Пришли? Скажи, что я занят, пусть немного подождут. Я давно не разговаривал с Аароном.

Я попытался отложить встречу, но Чхве Хён У приблизился ко мне с растерянным выражением лица.

— Дело в том, что…

Что? Мэр Сан-Франциско прислал человека? Зачем ему это?

— Возможно, чтобы вручить благодарственную грамоту. Говорят, что с завтрашнего дня губернатор и мэр собираются проводить встречи, посвящённые этой катастрофе.