Я усмехнулся, чуть приподняв уголок губ, опёрся правой рукой о стену и встал вполоборота.

— Хочешь сама проверить, есть ли у меня на теле волосы?

— А нельзя?

Почему же нельзя. Я немного ослабил галстук.

— Для меня это только в радость. Как мужчина может отказать, если такая прекрасная женщина сама делает первый шаг?

Я медленно подошёл к Селене. Когда расстояние сократилось, её соблазнительная фигура проступила ещё отчётливее. Во рту невольно собралась слюна.

— Прекрасна… ослепительно прекрасна.

— Иди же.

Хорошо. Очень хорошо.

Но.

Разве в корейской пословице не говорится: «Даже каменный мост нужно простучать, прежде чем по нему идти»?

Подходя к ванне, в которой она купалась, я за одно мгновение быстро осмотрел Селену. И что-то показалось странным.

«Что-то не сходится».

Селена широко улыбалась. Но её тело — нет. Не знаю, было ли это намеренно или происходило на уровне подсознания, но было заметно, как она слегка дрожит.

Можно было бы подумать: «Просто сильно нервничает», — и закрыть на это глаза. Но другие признаки не позволяли этого сделать.

«И взгляд… слишком уж мечется. Она не радуется мне — она боится».

И поза странная. Если женщина действительно желает мужчину, она инстинктивно подаётся вперёд, встречает его телом. Но Селена, наоборот, бессознательно отстранялась, стараясь держаться как можно дальше от меня.

«Если подумать, сама эта встреча выглядит слегка неестественно».

Подозрение закралось. Действительно ли она хочет меня по собственной воле? В такие моменты лучше не вариться в догадках, а аккуратно проверить.

— Скажи… тебя кто-то подтолкнул провести со мной ночь?

Я подошёл вплотную, слегка присел у края ванны и прошептал ей это на ухо.

Если бы она отреагировала нормально, мне пришлось бы быстро сглаживать ситуацию, поэтому я предельно сосредоточился.

— Ч-что?.. Ва-ваше Высочество, ч-что вы сказали?

— Я спрашиваю, не заплатил ли тебе кто-нибудь отдельно.

Лицо Селены начало бледнеть.

— Ч-что вы т-такое г-говорите… Ваше Высочество… к-как вы м-можете т-так думать…

Селена — женщина, которая уверенно отвергла игривые ухаживания Хёрста. При её характере она должна была бы влепить мне пощёчину и вспылить от такой грубости. Но, похоже, задело за живое: она запиналась и металась, не зная, что сказать.

Глядя на её реакцию, мои расплывчатые сомнения превратились в уверенность.

— Сколько ты получила? Я всё знал ещё до того, как пришёл сюда.

— Это неправда…

— Если скажешь правду, я заплачу тебе вдвое больше, чем предложил тот, кто тебя купил.

— ……

Когда-то, ещё работая лоббистом, я не раз сталкивался с подобным. И в таких случаях лучший метод всегда один. Решить всё деньгами. Для выявления заказчика способа надёжнее просто не существует.

— Маловато? Тогда как насчёт тройной суммы? Если не веришь — выпишу чек прямо здесь. Сколько нужно?

Для меня, богатого человека, деньги — не главное. Куда важнее выяснить, кто именно пытается мне помешать. Поэтому я крепко сжал плечо Селены и достал из кармана чек. Глаза мои улыбались, но лицо показывало: в любой момент я могу передумать.

Селена заметно сжалась и, плотно сжав губы, начала дрожать.

— Это… п-правда… б-больше н-ничего н-не говорили… Просто дали деньги и п-попросили сблизиться с вами, Ваше Высочество…

— Подробнее.

— Сказали, что принц Ли Кан любит женщин, которые хорошо поют… И ещё… что он глубоко привязывается к женщинам, рядом с которыми ему спокойно, как с матерью…

Что за…

Почему так подробно?

— Говорили, что вы ради любимой женщины готовы отдать всё… что благодаря вам и моя жизнь расцветёт… Спрашивали, не хочу ли я покончить с этой жизнью… так я и поддалась… взяла деньги… Простите…

Ли Кан, прежний владелец этого тела, действительно был слаб к женщинам. То ли из-за того, что в детстве потерял семью. То ли потому, что унаследовал характер от своего отца. Но, привязавшись однажды, он полностью полагался на женщину.

«Будто вчера было, как он, оставив законную жену в Чосоне, поднял шум из-за намерения жениться на американке… когда вспоминаешь воспоминания этого парня, Ли Кана».

Но всё же.

Если заказчик знал даже такие детали, выходит, тот, кто заплатил Селене, очень хорошо знаком с настоящим Ли Каном.

Кто же это?

— Ты запомнила его лицо или имя?

— Это…

Селена, всхлипывая, начала рыться в памяти.

— Их было двое. Один мужчина скрывал лицо в темноте, так что я его толком не видела. А тот, кто передал мне деньги, был обычным американцем лет тридцати.

Тот, кто прятал лицо, и был зачинщиком. Передававший деньги — всего лишь пешка.

— Тот, кто стоял позади. Расскажи о нём подробнее.

— Э-э… было слишком темно, лица я не видела. Но…

— Но?

— С американцем мы договорились встретиться завтра. Он должен передать остаток денег. И ещё… сказал, что даст мне кое-какую информацию, связанную с вами, Ваше Высочество.

— Вот как…

Я прищурился.

— На сегодня достаточно. А, Селена. Завтра ты встретишься с ним.

— Ч-что? Я?

— Да. Я должен узнать, кто он такой. Если боишься допустить ошибку, просто молчи перед ним. С недовольным видом возьми деньги и бумаги. А вот — возьми мой платок. Тогда он поверит твоим словам.

Селена колебалась.

Я, покачивая чековой книжкой, обратился к ней с обратным соблазном.

— Деньги ведь тебе нужны? Думаю, даже такая гордая женщина, как ты, пришла сюда именно из-за них.

* * *

Ночевал я в комнате, где остановились Аарон и Макс. Оставаться на ночь с Селеной было невозможно.

— Говорят, у неё недавно заболел младший брат. На лечение уходят огромные деньги.

Аарон рассказал о скрытых обстоятельствах Селены.

Макс тут же вспылил.

— Босс, как ни крути, Селена — дрянь. Она посмела использовать вас.

— Я тоже так считаю. Но и у неё, по-своему, есть причины.

— У кого их нет? Босс, вы слишком добры. С женщинами нужно быть осторожнее.

Мы сидели в кофейне на первом этаже и обсуждали события минувшей ночи с ирландскими братьями. И тут в холле отеля появилась Селена.

Она уже выписалась и медленно направилась к выходу.

— Рассчитываю на тебя.

— Оставьте это мне. Всё сделаю быстро.

В Сан-Франциско мне нельзя разгуливать бездумно. Слишком много людей узнают моё лицо. Поэтому следить за Селеной будет Аарон.

— Босс, в навыках слежки моего брата можете не сомневаться.

Мы с Максом пили кофе в «Централ Отеле».

Прошло три часа.

— Босс.

— Вернулся? Ну что. Узнал, кто заказал её?

Аарон сразу ответил.

— Как вы и говорили, Селена разговаривала с белым мужчиной лет тридцати.

— И всё?

Я уже начал показывать разочарование, как он поднял указательный палец.

— Это ещё не всё. Я продолжал следить за ним.

— И? Куда он направился дальше?

Аарон потянул паузу, и я нетерпеливо подтолкнул его.

Он нахмурился и резко выдохнул.

— В японское консульство в Сан-Франциско.

— Уверен?

— Да. Видел собственными глазами.

Вот оно. Похоже, они наконец начали двигаться.

Я крепко прикусил нижнюю губу и продолжил слушать.

— Через тридцать минут он вышел из консульства… а затем отправился в…

* * *

Когда жители Сан-Франциско ужинали, в Чосоне был обед. Ито Хиробуми, только что приступивший к дневной работе в своей резиденции, читал один из докладов и нахмурился.

— Позовите Фудзивару и его людей.

— Есть, ваше превосходительство.

Через пятнадцать минут после гневного приказа Фудзивара, обливаясь потом, вбежал в резиденцию генерал-резидента на Намсане. Он явно прибежал бегом — дыхание сбивалось.

Ито Хиробуми окинул его взглядом с ног до головы, не скрывая раздражения.

— Этот доклад... Ты ведь его уже читал?

С глухим стуком он швырнул на стол толстую папку. Внизу титульного листа в графе «составитель» значилось имя: Нагато Томори. Человек, состоявший с Фудзиварой в соперничестве.

Сжав кулаки, Фудзивара поклонился.

— Д-да.

— Знаешь… в последнее время мне кажется…

Ито Хиробуми, заложив руки за спину, подошёл к окну.

Глядя вдаль, на Намсан, он заговорил:

— Не ошибся ли я с выбором. Нужно было любой ценой удержать Ли Кана в Токио.

Фудзивара был тем, кто горячо поддержал отправку Ли Кана в Америку.

Вытирая пот, он попытался успокоить Ито.

— Г-господин генерал-резидент, не стоит слишком беспокоиться о втором принце Чосона.

— И это ты говоришь после прочтения доклада?

— ……

— Здесь подробно описано, как Ли Кан развернулся в Америке. Говорят, американская пресса тоже довольно активно освещает его действия.

— Ему просто повезло заработать крупные деньги. Американские СМИ любят такие истории — вот и раздувают.

Фудзивара незаметно ткнул локтем Сакамото, стоявшего рядом.

Тот тут же подхватил:

— Верно. К тому же все газеты, писавшие об Ли Кане, находятся в Калифорнии. В лучшем случае он просто стал немного известен в одном регионе. Так что вам не стоит придавать этому большого значения.

Сакамото только в прошлом месяце вернулся из США.

Он считал, что лучше всех знает местные реалии, и говорил уверенно:

— Столица США — Вашингтон. Пусть в Калифорнии он и известен, в Вашингтоне о том, кто такой Ли Кан, не знает никто. За это я готов поручиться жизнью.

Испугавшись гнева Ито, Фудзивара поспешил продолжить, не давая ему вставить слово:

— Как и было запланировано, колонизация Чосона идёт полным ходом. Что бы ни делал Ли Кан, остановить это он не сможет.

Ито, всё это время стоявший к ним спиной, повернулся. Голос его стал чуть мягче.

— Пожалуй, вы правы. Он не бог, чтобы мой план можно было остановить.

— Именно так.

Ито щёлкнул пальцами, чуть повысив тон.

— Но всё же… что-то меня тревожит. Оставишь лазейку — и рано или поздно это обернётся бедой.

Он взял один из докладов со стола и бросил его им.

— Даже американцы начали опасаться Ли Кана. Говорят, они сами вышли на наше консульство. Есть попытка впервые принять восточного человека в некое элитное общество… влиятельная организация, насколько я слышал.

На его слова Фудзивара и Сакамото поспешно выдвинули свои предположения.

— Его не примут.

— Верно. К тому же он кореец, а не японец. С какой стати им принимать его в свои ряды?

— Возможно. Но в этом докладе говорится иначе. Вероятность прохождения высока, поэтому консульство даже подало запрос о его депортации на родину. Так пишет Нагато Томори.

— ……

— ……

— Мы во многом полагаемся на помощь этого человека. Сопоставляем наши данные с теми, что он передаёт, и бьём по слабым местам Ли Кана.

Информация о том, что Ли Кан слаб к женщинам, была давно изучена японцами. Но сведения о том, что Селена часто работает в Богемском клубе и внешне похожа на одну из его прежних женщин, поступили от анонимного американца.

Упомянув это, Ито холодно предупредил:

— Пока Нагато так усердно работает, чем занимаетесь вы?

— ……

— ……

— Рты у вас есть — говорите.

Фудзивара закрыл глаза, затем открыл их и начал доклад.

— Мы отправили людей следить за королём Чосона.

— За королём?

— Да. Похоже, он пытается что-то провернуть, обходя наш контроль.

Ито широко раскрыл глаза, требуя продолжения.

Фудзивара начал выкладывать ещё не оформленную в доклад информацию.

— Около двух месяцев назад король Чосона отправил одного человека в Америку. Мы сосредоточились на выяснении его личности и цели.

— И результат?

— Кого именно он отправил — пока не выяснили. Но цель установили.

— Какую?

— Помните, как около тысячи корейцев уехали в Мексику?

— А… та мошенническая эмиграция?

— Да. Похоже, он отправил человека, чтобы разобраться с этим.

Несмотря на лишение дипломатических прав, король Чосона продолжал действовать.

Ито криво усмехнулся, представляя лицо Коджона.

— Нужно поймать момент и убрать его. Слишком уж надоедлив.

— Вы собираетесь возвести на трон наследного принца?

— Да. А затем официально объявим третьего принца следующим наследником.

Ито по-прежнему морщился, думая об Ли Кане.

— А потом… как-нибудь нужно будет выманить этого ублюдка обратно в Чосон. Используйте женщин, болезнь его отца — что угодно. Любым способом заставьте его вернуться.

— Есть.

Фудзивара и Сакамото уже собирались выйти, как вдруг Ито, будто осенённый мыслью, окликнул Фудзивару.

— И ещё. Корейцы.

— Да, ваше превосходительство.

— В последнее время их эмиграция в Америку резко возросла… Это тоже из-за Ли Кана?

— Да. Думаю, именно так. Благодаря ему условия переселения значительно улучшились.

— Пора запрещать эмиграцию. Чтобы избежать сопротивления, сначала поработайте с прессой.

— С прессой?

— Раздуйте тот самый инцидент. Под этим предлогом полностью запретите корейскую эмиграцию.

— П-понял.

— Начните с «Хвансон синмун» и «Имперской газеты».

Фудзивара выглядел смущённым.

— Но эти газеты управляются корейцами… Послушаются ли они нас? Может, стоит выбрать другие…

Ито постучал по виску и цокнул языком.

— Тц-тц. Разве мы не подкупили нескольких журналистов в прошлый раз? Вот тогда и нужно было, а не когда-нибудь. К тому же тот инцидент действительно имел место. Даже без фальсификаций, одни факты заставят корейцев задуматься об опасности эмиграции.

— А… действительно. Рабский труд в далёкой чужбине…

— Именно. Пустите слухи, что то же самое происходит и в Америке. Обманите народ.

— Есть, ваше превосходительство.