В отличие от прошлой поездки в Мексику, на этот раз для путешествия на Восток я собирался воспользоваться трансконтинентальной железной дорогой Североамериканского континента. Панамский канал ещё даже не начали строить, да и по пути нужно было заехать в Детройт.

Вот так.

Отправив У Хёншика на Центральный вокзал Сан-Франциско, я перебирал вещи, необходимые для нового путешествия.

— Здравствуйте, Ваше Высочество.

Именно тогда, без предварительного звонка, но весьма кстати, у нас дома внезапно появился один желанный гость.

— Господин Джаннини, председатель банка?

Человек, который, подстёгивая своих сотрудников, был занят тем, что наращивал активы «Банка Италии». Что ему понадобилось в моём доме?

Я с недоумённым выражением лица пригласил Джаннини войти.

— Случилось что-нибудь?

— Да что вы, какое там. У меня и у моей семьи всё, чёрт возьми, просто ахуеть как прекрасно.

Уф…

Грубоватый язык у него, как и прежде.

— Тогда с какой просьбой ты ко мне пришёл?

Джаннини почесал затылок и заговорил:

— Как и ожидалось от Вашего Высочества — сразу всё понимаете. Да, вы правы. Я пришёл, чтобы сделать вам одно предложение.

— Какое ещё предложение? Только не говори, что хочешь, чтобы я положил ещё больше денег в твой банк?

Этого не будет. У меня есть место, где эти деньги нужнее.

— О, в последнее время у нас хороший денежный поток, так что я в любой момент могу вернуть вам всю сумму. Я пришёл по другому делу.

Джаннини замахал руками, поспешно отвечая на мой вопрос.

— По другому делу?

— Да. Ходят слухи, что Ваше Высочество собирается в командировку на Восток.

Я молча кивнул, подтверждая слухи. Ведь я и правда собирался уезжать.

Увидев это, Джаннини широко улыбнулся.

— Я бы хотел отправиться на Восток вместе с вами.

— Со мной? А как же твой банк?

— С тех пор как произошло то чёртово землетрясение, прошло уже полгода. Экстренные кредиты пострадавшим мы в целом уже выдали.

Прошло шесть месяцев, да и другие банки, которые тогда закрывались, один за другим возобновляли работу. Так что в BOI уже не было такого наплыва людей, как раньше.

— Благодаря этому в последнее время я сплю спокойно, вытянув ноги.

— Я принесла кофе и угощение.

Горничная, работавшая у меня в доме, подала Джаннини кофе. Хоть он и пришёл без предупреждения, выгонять гостя на пустой желудок было нельзя.

— А-а-ай!

Джаннини торопливо глотнул кофе и, похоже, обжёг нёбо — лицо его перекосилось.

Глядя на него, я спросил:

— Так ты хочешь сопровождать меня? Хорошо. А какова твоя конечная цель? Даже если направление одно, но пункты назначения разные, путешествовать вместе будет непросто.

В отличие от Запада, на Востоке городов было куда больше.

На мой вопрос Джаннини с озорным выражением лица ответил:

— Разумеется, Нью-Йорк. Куда ещё податься финансисту? А! Ваше Высочество тоже ведь направляется в Нью-Йорк, не так ли?

«Да он что, сталкер какой-то?»

Я прищурился и посмотрел на него взглядом «что за тип», и Джаннини поспешно перешёл к сути.

— А, нет, не то чтобы… Просто, пока есть время, я хочу поучиться передовым финансовым методам. Вот и собираюсь в Нью-Йорк.

— Передовым финансовым методам?

Джаннини постучал указательным пальцем правой руки по своему виску и продолжил:

— Да. Как вам известно, я вырос с нуля, без роду без племени, так что у меня не хватает классических финансовых знаний. Когда компания станет ещё больше, такой роскоши, как сейчас, у меня уже не будет. Поэтому я хочу поехать в Нью-Йорк и восполнить свои пробелы.

Сильная сторона Джаннини и BOI заключалась в тесных отношениях с местными жителями и выдаче региональных кредитов на основе личной информации, полученной в процессе такого общения.

До сих пор он управлял исключительно региональными коммерческими банками.

Разворот в сторону инвестиционного банкинга — совершенно другого пути — был ли это действительно мудрый выбор, сказать сложно. Но я не стал указывать Джаннини на это прямо сейчас.

«Человек его масштаба сам разберётся».

Если он преуспеет на новом поприще — мне, как его партнёру и акционеру BOI, это только на руку. Даже если, набив пару шишек, он вернётся к тому, что умеет лучше всего, — тоже неплохо.

Это будет опытом.

«Как раз кстати, ведь приближается 1907 год».

Следующий год станет для меня по-настоящему важным в плане формирования активов. Меня ждёт финансовая паника 1907 года. Собственно, поэтому я и собирался в Нью-Йорк — чтобы сорвать куш в разгар этого кризиса.

Если Джаннини отправится туда вместе со мной и пройдёт через весь этот хаос? Если мы будем учиться и расти вместе — для меня это только плюс.

Прокрутив всё это в голове, я дал согласие на его сопровождение.

— Если ты так хочешь, поедем вместе на Восток. Правда, перед Нью-Йорком мне нужно заехать в Детройт. Это не проблема?

Джаннини хлопнул в ладоши — хлоп! — и подал знак согласия.

— О! Я как раз подумывал, что пора купить себе автомобиль. Раз уж вы направляетесь в Мотор-Сити — просто идеально. Пока вы будете заняты своими делами, я подберу себе машину.

* * *

Спустя полмесяца.

Мы прибыли в Детройт — город, который также называют Мотор-Сити или Айрон-Сити.

«У всех лица светлые. Видна надежда».

Детройт XXI века пришёл в упадок вместе с крахом американской промышленности. Рост преступности из-за высокой безработицы был настолько серьёзен, что мог сравниться с Готэм-Сити из серии про Бэтмена.

Но сейчас всё было иначе.

Город выглядел живым, молодым, полным энергии.

«Ух, как холодно. Если подумать, скоро ведь Рождество».

В отличие от Сан-Франциско, Детройт был городом, где наступала настоящая зима. Повсюду висели украшения, возвещающие о конце года, а на улицах лежал довольно толстый слой белого снега. Приближение праздников ощущалось буквально всем телом.

Хо-хо…

Я дул тёплым дыханием на замёрзшие руки, пытаясь их согреть, когда…

— Эй. Чинг-чонг.

Передо мной появился нежеланный гость.

— А?

— Ты, вонючая обезьяна.

Неужели потому, что меня слишком давно так не называли?

Я на мгновение растерялся.

«Ну и приём. Прямо с размахом».

Понятно. Это уже не Запад, а Восток.

«Всего за полмесяца начинаешь скучать по Сан-Франциско».

Говорят, покинешь родной дом — хлебнёшь горя.

И правда.

Стоило сделать всего шаг в сторону, как забытый призрак расизма радостно встретил меня.

— Эй, гандон. Ебало опусти!

— Что?

Не успел я и отреагировать, как Джаннини шагнул вперёд, глядя на них с угрожающим выражением лица.

— Ты, анчоус сраный… Похоже, не знаешь, когда стоит лезть, а когда — нет?

Тут же бездельники, ошивавшиеся у вокзала Детройта, начали подтягиваться к нашей группе.

— Чё, анчоус? Сопляк, который ещё от мамкиной сиськи не отлип, пасть свою разевает?

Джаннини держался уверенно, потому что он был не один.

— Босс. Эти сироты без рода и племени назвали вас анчоусом?

— Да. А этого господина — чинг-чонгом.

— Разрешите, я с ними разберусь?

— Да, займись.

Джаннини приехал в Детройт вместе с итальянской шайкой — их было около двадцати человек. Когда к ним присоединились его младшие, вернувшиеся с багажом с вокзала, на лицах хулиганов появилась паника.

— Н-нет, мы же… это…

Забавно.

Где-то я уже видел подобную сцену.

А! Точно. Когда я впервые приехал в Сан-Франциско, всё было так же.

— Босс, посмотрите на глаза этого Джаннини. Кажется, он совсем с катушек слетел.

Макс, скрестив руки на груди, с суетливой интонацией анализировал поведение Джаннини.

— В прошлый раз на рынке его тоже анчоусом назвали — он так же взбеленился… Если за ним понаблюдать, он больше похож не на банкира, а на мафиозного босса.

Похоже, Максу было не по себе от того, что Джаннини отобрал у него работу.

Я посмотрел на Макса и сжал кулак.

«К расизму невозможно привыкнуть, сколько бы раз с ним ни сталкивался».

До каких пор мне придётся терпеть насмешки этих отбросов? Нужно поскорее стать ещё более известным. Тогда и на Востоке меня не будут так легко игнорировать.

«И нужно заполучить власть, чтобы глубже влиять на политику».

А ещё — заработать ещё больше денег, чтобы всё это удержать. Эти отбросы только подлили масла в огонь моей мотивации. Мои глаза загорелись.

— Ваше Высочество. Я уже провёл с ними воспитательную беседу.

Вернувшийся Джаннини снова появился передо мной вместе со своей свитой. Он уводил хулиганов в переулок. Раз выстрелов не было слышно — значит, живы.

— Ваше Высочество. Куда направимся? Buick, Dodge, Ford или Cadillac?

Джаннини перечислил названия автомобильных компаний.

Я выбрал одну.

— В штаб-квартиру Buick Motors.

Я ответил с таким видом, будто это само собой разумеется.

— Но разве Ford или Cadillac не лучше? Или у вас есть иная причина?

Немного подумав, я объяснил:

— На самом деле, в прошлый раз, когда я получал страховую выплату в виде активов, мне передали часть акций Buick.

— А-а…

Это было всего около 3% от общего пакета, но всё же обращение будет получше, чем с посторонним.

— Пора выдвигаться.

— Да.

Я с оптимизмом направился в штаб-квартиру Buick Motors.

— Здравствуйте, Ваше Высочество.

Но мои ожидания были разбиты вдребезги.

Человек, который меня встретил, — президент Buick Motors и основатель GM (General Motors), Уильям Дюрант — оказался далеко не простым соперником.

* * *

— Здравствуйте, Ваше Высочество. Я вкратце услышал от подчинённых. Вы хотите технического сотрудничества?

— Верно.

Дюрант впился в меня взглядом, полным алчности, и произнёс:

— Похоже, вы собираетесь основать собственную автомобильную компанию. С какой идеей вы хотите выйти на рынок?

— Кто знает.

Инстинктивно я понял: этому человеку нельзя раскрывать все карты.

Это опасно.

Я начал уклоняться, уходя от прямого ответа.

— Ваше Высочество, продайте мне свою идею. Я куплю её по справедливой цене.

Ах, вот что я упустил. Предприниматели этой эпохи были пропитаны духом монополизма. Если какая-то идея выстреливала, они пожирали всех конкурентов вокруг, раздувая свой бизнес.

Стальной король Карнеги, нефтяной король Рокфеллер, финансовый король Дж. П. Морган.

Все они создавали тресты и щупальцами скупали конкурирующие компании.

«Я думал, что он ещё на раннем этапе и не заражён этой привычкой… но ошибся».

Я покачал головой и отказался.

— Мне не нужно ничего, кроме технического сотрудничества.

— Не отказывайтесь. Продайте мне идею. Зачем такому высокому господину, как вы, утруждать себя созданием компании?

Дюрант был столь же известным капиталистом в США, как и Джаннини.

И тут…

Вспоминая его биографию, я вдруг вспомнил кое-что полезное.

Этот человек. Разве он не был изгнан из собственной компании за чрезмерное расширение? Прямо как Стив Джобс в Apple.

— Мы не понимаем друг друга. На этом разговор о техническом сотрудничестве закончим. Кстати, говорят, вы скупаете акции Buick, находящиеся в свободном обращении?

— Верно. Мы выкупаем даже мелкие пакеты, готовясь к полному слиянию Buick и GM.

Вот почему у него начались проблемы с наличностью. Ведь именно в 1907 году, в разгар активной скупки акций, грянул финансовый кризис.

— Я хотел бы продать принадлежащие мне 3% акций Buick. Как на это смотрите?

С техническим сотрудничеством было покончено. Я решил сосредоточиться на другом — продаже доли.

— Для меня это отличная новость. Я готов заплатить на 10% выше сегодняшней цены.

— Благодарю.

Я намеревался избавиться от акций Buick как можно скорее. В ближайшие два года они превратятся в копейки.

— И всё же, Ваше Высочество. Если у вас появятся хорошие идеи, всегда приходите ко мне. Двери нашей компании всегда открыты.

Упрямство Дюранта было крепче бычьих жил. Даже на прощание он продолжал уговаривать меня продать идею.

Я усмехнулся и протянул ему визитку.

— Мои двери тоже всегда открыты. Денег у меня более чем достаточно. Если вдруг захотите создать новую компанию — приходите. Я встречу вас с распростёртыми объятиями.