— Ваше Высочество, принц Ли, как вы поживали все это время?

Морган-младший, сияя обаятельной улыбкой, поприветствовал меня.

— Давно не виделись.

— Верно. Пожалуй, прошло уже около полугода с нашей последней встречи.

Я коснулся рукой деревянной палки, преграждавшей мне путь, и обратился к Моргану-младшему с просьбой.

— Ах да, вице-президент Морган.

— Да, Ваше Высочество.

— Эта трость… не могли бы вы убрать её? Немного мешает.

На мою вежливую просьбу Морган-младший тут же отодвинул деревянную палку.

— Прошу прощения. А… кстати, как прошла поездка по Европе? Как вы себя чувствуете? Выглядите утомлённым после долгого путешествия.

— Ничего подобного. Пусть с виду так кажется, но здоровье у меня вполне крепкое.

Сказав это, я неторопливо наблюдал за поведением Моргана.

«Джаннини он по-прежнему игнорирует».

В прошлый раз, когда я встречался с Хёрстом, мы ужинали вместе с ним. Я на мгновение предался тем воспоминаниям.

«Да и правда, за полгода человек не меняется. Разве не тогда же Морган-младший обращался с Джаннини, стоявшим рядом со мной, как с пустым местом?»

Вероятно, Морган-младший считал, что Джаннини — не того уровня, чтобы с ним разговаривать. Отец Морган — одно, а вот сын Морган был убеждённым сторонником строгой иерархии.

Помня об этом, я продолжил разговор с Морганом-младшим.

— Кстати, как поживает нынче ваш отец?

— Очень занят. Гораздо больше, чем вы могли бы подумать.

Как и сказал Морган-младший, его отец, Дж. П. Морган, сейчас был настолько занят, что и двух тел ему бы не хватило. В его владениях — по всему Нью-Йорку — всякие негодяи успели изрядно «нагадить».

На фоне манипуляций с акциями и бухгалтерских махинаций доверие к банковской системе пробило дно, а Дж. П. Моргану приходилось в одиночку сдерживать надвигающуюся катастрофу — банковскую панику.

«Кровавым поносом, небось, мается».

Ну и что с того? Ему тяжело — да мне-то что?

Я мельком посмотрел на Моргана-младшего и без обиняков спросил о цели его визита.

— Итак. По какому поводу вы здесь?

— А разве может быть иной повод? Я хотел переговорить с Вашим Высочеством, вот и пришёл.

Морган-младший указал в сторону входа в отель и учтиво попросил уделить ему время.

— Тем для разговора много, и он может затянуться. А здесь слишком много глаз и ушей, так что предлагаю сменить место.

Я слегка приподнял сумку, которую держал в руке, и изобразил затруднение.

— Как видите, я только что прибыл в Нью-Йорк. Даже если и говорить, то сначала нужно бы распаковать вещи.

— А….

Морган кивнул, словно именно этого и ждал.

— В таком случае, Ваше Высочество, почему бы вам не поехать к нам, в дом моего отца?

— Что?

— Зачем платить огромные деньги за отель? Остановитесь у нас, поживите немного в доме отца. Чарльз!

Морган махнул рукой в сторону людей, сидевших в лобби отеля.

И тут же —

— Ха!

— Бо… босс!

Все мужчины на первом этаже вскочили на ноги, готовые исполнять приказ Моргана. Кто-то уже принял мой багаж у гостиничного носильщика.

«Похоже, он явился подготовленным».

Впрочем, я этого ожидал. В первоначальной истории Дж. П. Морган точно так же полупринудительно собирал у себя нью-йоркскую элиту и проводил совещания.

«Говорят, пока дело не решилось, из его дома никого не выпускали».

Разумеется, я был бы исключением. Стоило мне решительно воспротивиться настояниям Моргана-младшего, и мне пришлось бы остаться в отеле.

«Я всё-таки не та фигура, которую можно просто так утащить силой».

В отличие от прочих, я — принц целого государства.

«Но так поступают лишь недальновидные».

Совещание, которое пройдёт в доме Моргана, определит будущую финансовую гегемонию Соединённых Штатов. А после преодоления нынешней паники там неизбежно заговорят о создании Федеральной резервной системы.

Стоит ли мне сознательно пропускать столь важное собрание?

«Но и соглашаться слишком легко нельзя».

Нужно сделать вид, будто я снисхожу к предложению Моргана-младшего, оказывая ему милость.

— Что ж, ничего не поделаешь. Раз вы так умоляете… придётся согласиться.

— Благодарю вас.

— Но поеду я вместе со своей свитой. Президент Джаннини.

— Да, Ваше Высочество.

— Судя по всему, ваша команда и так уже находится в доме Моргана.

Коллеги Джаннини, охранявшие Ливермора, сейчас наверняка были у Моргана. Если так обращаются со мной, то как же поступили с ними — людьми куда более мелкого калибра?

И так ясно.

— Если у вас есть время, не хотите ли поехать со мной?

Я, между делом, предложил это Джаннини.

— Ясен хуй… я только за.

Я мельком посмотрел на Моргана-младшего.

Безмолвный вопрос — можно ли взять с собой моих людей.

— Так и поступим. Это я могу уладить. Ну что, тогда пора выдвигаться?

— Идём.

С затаённым волнением я сделал первый шаг.

* * *

«Поразительно».

Дом Моргана, как и подобает фактическому владыке Нью-Йорка, был исполинских размеров. Чувствуешь себя словно во дворце.

— Джейс.

— Сэр.

Морган-младший позвал дворецкого прямо у главных ворот.

— Я привёл к нам принца Ли. Где сейчас отец?

Дворецкий по имени Джейс принялся нервно вращать глазами.

Он размышлял, можно ли при мне говорить о нынешнем собеседнике Дж. П. Моргана.

— Он проводит совещание с высокопоставленным гостем из Вашингтона.

— А, вот как?

Морган-младший поспешно повернулся ко мне.

— Ваше Высочество, тогда, быть может, вы пока распакуете вещи?

— Так и сделаем.

Морган-младший проводил меня в предназначенные покои.

— Ва… Ваше Высочество!

В комнате уже был гость. Лицо знакомое.

— Ливермор!

Как и ожидалось. Стоило Моргану-младшему уйти, как я тут же подошёл к Ливермору.

— Ну что, как здоровье?

— К счастью, ничего не болит.

Ливермор покраснел и начал жаловаться.

— Ваше высочество. Этот Дж. П. Морган… он притащил меня сюда силой.

Я сделал вид, что не понимаю, и спросил о причине.

— За что?

— Думаю, из-за шортов. Он обвинил меня в расшатывании рынка и стал запугивать. Требовал срочно закрыть позиции.

— И что? Ты подчинился?

— Да ни за что. Я не настолько мягкотел. Если прибыль очевидна, с какой стати мне одному выходить из игры?

Ливермор возмущённо высказывал свою обиду.

— Если бы только я один шортил банковские акции, мне было бы не так обидно. Но, говорят, в этом участвовали и Карнеги, и Рокфеллер, и даже банковские структуры самого Моргана. Почему же достаётся только мне — ума не приложу.

Ну да…

Эти волчары с Уолл-стрит вряд ли сидели сложа руки. Спереди — делают вид, что обсуждают спасение рынка, а за спиной — набивают собственные карманы.

— Значит, ты всё ещё держишь шорты?

— Да.

Впечатляет.

Даже после прямых угроз Моргана он упрямится. В этом смысле у Ливермора и впрямь сердце хищного зверя.

— Ваше Высочество, а знаете, сколько я заработал на этом падении?

— Сколько?

— Целых сорок миллионов долларов.

— Не четыре миллиона, а сорок?!

— Именно. После этого кризиса вы станете одним из пяти богатейших людей Америки.

1912 год.

Рокфеллер основал фонд Рокфеллера и впервые пожертвовал обществу часть своего состояния — пятьдесят миллионов долларов.

«Меньше, конечно, но всё равно… сумма колоссальная».

Если не считать Карнеги, Рокфеллера и Моргана, я и впрямь следующий за ними. И всем этим я обязан Ливермору, что стоит сейчас передо мной. До того, как его заперли, он отчаянно шортил рынок.

— Ах да, Ваше Высочество. Это сумма уже за вычетом моей комиссии.

Обычно трейдеры брали от 15 до 30 процентов. В капиталистической Америке бесплатного не бывает. Ливермор, малоизвестный новичок, довольствовался примерно пятнадцатью процентами.

«Но и это безумные деньги».

Если сложить всё вместе…

Выходит, за одну эту сделку мы заработали столько же, сколько Рокфеллер пожертвовал при основании фонда. Теперь понятно, почему Дж. П. Морган, пылая гневом, вызвал не кого-нибудь, а именно Ливермора.

Пока я был в Европе, траст Ливермора разросся до размеров ведущих нью-йоркских трастовых компаний.

— В любом случае, молодец. Ах да, Ливермор.

— Да, Ваше Высочество.

— Насчёт твоих шортов.

— Да.

— Пора их закрывать.

Ливермор с явным разочарованием попытался возразить.

— Но если ещё немного подождать….

Как и ожидалось. Человек — существо алчное. Даже заработав сорок миллионов, он всё ещё не может остановиться.

«Но это уже настоящее дно».

Индекс Доу-Джонса приблизился к отметке в 50. С исторического максимума он рухнул вдвое. Это означало, что мы почти у самого низа, и я приказал Ливермору закрывать позиции.

— Ливермор.

— Да, Ваше Высочество.

— Что я тебе говорил перед отъездом в Европу?

— …что мы шортим не для того, чтобы разрушить капитализм.

— Верно. А когда мы заключали контракт, какое особое условие я туда включил?

— Если вы прикажете остановиться, инвестиции прекращаются немедленно.

— Именно.

Я широко раскрыл глаза, давая понять, что уступать не намерен.

Ливермор тяжело вздохнул и кивнул.

— Понял. Я скажу Моргану, что закрываю шорты. Может, тогда он меня отпустит?

Я поспешно схватил его за руку.

— С Морганом поговорю я.

Просто так закончить игру здесь нельзя.

Впереди разговор с Морганом, а на переговорах у меня должны быть козыри.

* * *

— Ваше Высочество, прошу.

Я вошёл в зал заседаний Моргана.

Там сидел мужчина, только что завершивший разговор.

Он встал, покраснев от гнева.

— Условия слишком жёсткие. Рузвельт на это не пойдёт.

— Значит, его нужно заставить. Иначе этот кризис не преодолеть. Или вы и впрямь хотите гибели страны?

Морган мельком взглянул на меня и прервал разговор.

— А… следующий гость. Продолжим позже.

— Согласен.

Незнакомец подошёл ко мне и протянул руку.

— Значит, вы и есть принц Ли.

— А вы кто?

— Джордж Кортелью. Министр финансов федерального правительства.

Так вот он кто — «пожарный» из Вашингтона.

Я быстро окинул его взглядом.

«Похоже, он в ярости…»

Причём всерьёз — именно на Моргана.

«Это может быть полезно…»

О том, что отношения между федеральным правительством и Морганом плохи, знали даже дети. Но если дело доходит до криков и тыканья пальцем — это уже нечто большее. При должном подходе этим можно будет прижать Моргана к стенке.

«Стоит приберечь это на случай, если он пойдёт против меня или моих интересов».

Министр финансов ушёл.

Дж. П. Морган усадил меня за стол переговоров.

— Ваше Высочество.

— Говорите.

— Времени мало, потому перейду сразу к делу. Деньги в трасте Ливермора — все до цента принадлежат вам?

— Да.

— Прошу прощения, но вам следует убедить Ливермора. Ситуация на фондовом рынке крайне тяжёлая… шорты необходимо закрыть. Его действия толкают Нью-Йоркскую биржу всё глубже в пропасть.

На просьбу Дж. П. Моргана я на мгновение задумался, а затем ответил:

— Так и быть.

— Благодарю вас.

— Однако…

Морган прищурился.

— Однако?

Я мягко улыбнулся и спросил:

— И какую выгоду я получу взамен?