Остаться в Нью-Йорке или отправиться в Вашингтон, округ Колумбия.

Министр финансов Кортелью прямо на месте потребовал выбрать одно из двух.

— Хм…

На его неожиданное предложение я сделал вид, что раздумываю, а затем выбрал второе.

— Поеду в Вашингтон. Говорят, Рузвельт отчаянно меня разыскивает — как тут откажешь?

— Отличный выбор.

После того как Морган вышел на передовую, финансовая паника начала быстро сходить на нет. А это означало, что в Нью-Йорке мне больше нечего делать.

«В Вашингтон можно поехать когда угодно, но приглашение от самого главы государства — Рузвельта — выпадает нечасто».

Вот почему я собирался выкроить время и обязательно туда отправиться.

Однако…

— Есть одно условие. Прямо сейчас выехать будет трудно.

— Почему?

— У меня ещё слишком много дел.

Дату визита должен был назначить не Теодор Рузвельт, а я. Мне нужно было упорядочить в голове всю информацию о нём, и, главное, показать ему, что инициатива в моих руках.

«Раз он сам меня ищет, значит, собирается о чём-то попросить».

А это означает, что нож сейчас в моей руке.

Я вновь вежливо, но настойчиво стал уговаривать Кортелью.

— Ты поезжай первым. Я закончу здесь дела и сразу же последую за тобой.

— Если так… хорошо.

Три года назад я бы никогда не осмелился вести себя подобным образом. Как можно так дерзить живой власти?

Но его срок подходил к концу — оставалось чуть больше года. Конечно, если бы он прямо сейчас объявил о намерении баллотироваться на третий срок, Рузвельт, скорее всего, снова выиграл бы выборы и сохранил пост президента.

«Настолько сильно его любят американцы».

Однако он сам заявил, что не будет идти на третий срок, и тем самым загнал себя в ловушку хромой утки. К тому же из-за нынешнего финансового кризиса его популярность немного пошла на спад, так что позволить себе такую жёсткость было не слишком рискованно.

— Зайди пока к Моргану.

— Есть, Ваше Высочество.

Как только Кортелью удалился, я отдал Чхве Хён У ещё одно распоряжение. Он должен был уведомить Моргана и других нью-йоркских старожилов о моём следующем пункте назначения.

«Мы не зря столько времени выстраивали отношения — нельзя допустить недоразумений».

Они и Рузвельт — как огонь и вода. Если я, ничего не сказав, отправлюсь к его политическому противнику, они обязательно заподозрят неладное. А наживать врагов среди богатейших людей страны — дело хлопотное, поэтому я решил действовать осторожно.

«Сделаем, как в прошлый раз — будем сидеть на двух стульях».

Тот же газетный магнат Хёрст — разве он не делает так же? Одной ногой здесь, другой — там, извлекая выгоду с обеих сторон. Так что и я собирался повторить эту стратегию и выжать максимум пользы.

— Ваше Высочество. Сделка с агентом по недвижимости завершена.

Ну вот, и дела в Нью-Йорке действительно подошли к концу. Пора было отправляться в Вашингтон.

Я сообщил это своей свите:

— Всем собираться. Завтра выезжаем в Вашингтон.

* * *

— Мы прибыли на вокзал Вашингтона.

Как лоббист Пак Пён Чжун я прожил в этом городе целых двенадцать лет. После Сан-Франциско и Нью-Йорка это было место, связанное с наибольшим количеством воспоминаний.

Давно не бывал здесь — и потому в голову полезли старые… нет, будущие воспоминания.

«Пейзажи Вашингтона, округ Колумбия, совсем не изменились — в отличие от Сан-Франциско и Нью-Йорка».

Сан-Франциско был разрушен Великим землетрясением и изменился до неузнаваемости. Нью-Йорк же в 1930-е годы пережил строительный бум — небоскрёбы выросли как грибы, и нынешний его облик сильно отличался от того, что будет в будущем.

А вот Вашингтон…

Он выглядел почти так же, как и в XXI веке.

«Я ведь здесь бывал едва ли не каждый день».

Таверна, где я выпивал после работы, всё ещё на месте. Кафетерий, где обедал, тоже.

Уф…

И тот ресторан, где я в начале карьеры изрядно намучился, угощая надменных конгрессменов, тоже никуда не делся. Неприятные воспоминания вновь всплыли в памяти.

— Ваше Высочество, мы у Белого дома.

Уже стемнело.

Я вышел из автомобиля и приготовился войти в Белый дом.

— Принц Ли.

Как назло, у главных ворот меня уже ждали ключевые фигуры кабинета Рузвельта.

Я обменялся с ними взглядами и приветствиями.

— Министр финансов Кортелью. Рад вас видеть.

— Здравствуйте, Ваше Высочество.

— А вы…

Я перевёл взгляд на мужчину, стоявшего рядом с Кортелью.

Тот широко улыбнулся и протянул мне руку.

— Очень приятно. Меня зовут Джим Уилсон.

— А! Министр сельского хозяйства США.

— Верно. Мы чуть было не познакомились на банкете в Сан-Франциско позапрошлым летом… Вы, случайно, не помните?

Как же не помнить. Тот самый день, когда я впервые дебютировал в американском высшем обществе.

Тогда я несколько часов просидел на втором этаже вместе с калифорнийскими знаменитостями, лишь бы мельком увидеть наследницу Ротшильдов.

— Как ваше здоровье? Кажется, вы тогда пропустили банкет из-за простуды?

— Да. Я и сегодня пришёл, чтобы принести вам извинения за ту невежливость.

Ничего себе.

Вот уж наглядное подтверждение того, как далеко я продвинулся. Ещё год-два назад, чтобы просто встретиться с губернатором или федеральным чиновником, мне приходилось жертвовать по пятьдесят тысяч долларов.

А теперь меня даже не нужно звать — они сами идут ко мне.

«Джим Уилсон…»

Я быстро прокрутил в голове информацию о нём.

«Десять лет подряд занимает министерский пост при республиканской администрации. В своём роде впечатляюще».

Чутьё у него что надо. За это время сменилось уже три президента, а он всё ещё министр сельского хозяйства. Без таланта — и политического — так долго в Вашингтоне не выжить.

«Вот почему он и явился сегодня сюда».

Я пожал ему руку.

— Вы уже бывали в Белом доме, принц Ли?

— Нет. Впервые.

— Тогда мы с радостью проведём для вас экскурсию. Прошу, следуйте за нами.

Хм.

Можно было бы и не утруждаться.

«Когда я был Пак Пён Чжуном, я бывал здесь не раз».

Правда, уже в будущем — в конце XX и начале XXI века.

Я встречался здесь с Обамой и Трампом вместе с коллегами. Хотя лично с президентами — не так уж часто.

В основном я приходил сюда ради встреч с советниками Белого дома. Работа лоббиста — это прежде всего законодательное лоббирование.

Но одних только конгрессменов мало. Без согласования с Белым домом ни один закон не проходит, так что регулярные встречи с помощниками президента были необходимы.

«Бывало, приходил сюда и не по работе».

Пару раз даже водил сюда на экскурсию родственников из Кореи. Белый дом ведь ещё и туристическая достопримечательность. Поэтому сердце не билось, как в первый визит.

Но всё же…

— Это… вызывает огромное любопытство.

Лоббист и принц — профессии, в которых приходится жить с ложью. Я надел самую искренне-заинтересованную улыбку и направился внутрь Белого дома.

— Ваше Высочество, сюда.

Мы шли за членами кабинета, когда вдруг…

— А-а-а! Здесь есть кто-нибудь?!

Какая-то женщина в панике мчалась прямо ко мне, громко крича.

* * *

— Помогите! Какой-то здоровяк преследует меня и хочет ударить! Остановите его! А-а-а!

Что?

Подбегая ко мне, она вдруг оступилась.

— А-а?!

— А-а!

Она бежала слишком быстро, и инерция всё ещё толкала её вперёд.

— Ос… осторожно…

Она подвернула ногу, тело потеряло равновесие и полетело вниз. Если бы я ничего не сделал, она наверняка бы с грохотом рухнула прямо передо мной.

— Ох!

Я поймал её.

Но всё пошло совсем не так, как в кино. Вместо того чтобы красиво удержать её на руках, я сам грохнулся навзничь. Она бежала слишком быстро — удержать её на месте было невозможно.

Трр-рась.

Чёрт.

В ушах раздался звук рвущейся ткани, и я почувствовал, как по телу прошла вибрация.

Вот же…

— Леди, вы в порядке?

Хотелось бы заорать матом, но вокруг было слишком много свидетелей, поэтому я прежде всего поинтересовался её состоянием.

— А…

Незнакомка лишь покраснела и молчала.

— Ваше Высочество!

Ко мне подбежал побледневший Кортелью.

— Вы не пострадали?

Да уж, конечно. Если бы был в порядке, давно бы уже встал. Помогите лучше этой женщине!

— Мисс Элис.

Он оттащил её от меня и строго отчитал:

— В Белый дом прибыл почётный гость, а вы опять устраиваете такие выходки! К тому же это — принц. Это не тот человек, с которым вы можете так себя вести!

Элис?

Услышав имя, я всё понял. Чёртова девчонка…

Старшая дочь Рузвельта.

«Вот уж не думал встретить знаменитую тусовщицу».

На Западе — я, на Востоке — она. Слухи о ней я знал слишком хорошо, и информация тут же всплыла в памяти.

— П-принц?

Я улыбнулся ей.

Ругаться на неё сейчас — только испортить собственный имидж.

— Да. Сожалею, что приходится представляться в столь неловкой ситуации. Рад знакомству, мисс Элис.

Я отряхнул брюки — и тут же заметил их состояние.

— В-ваше Высочество… брюки…

Кортелью уставился на них с ужасом.

«Знаю. Знаю».

Не тыкай пальцем. Все и так пялятся на мой зад.

— Элис!

Из глубины Белого дома раздался голос.

— Элис! Элис!

Появился главный герой вечера — Теодор Рузвельт. Я должен был выйти вперёд и пожать ему руку, но из-за порванных брюк так и остался стоять на месте.

— П-принц Ли…

Рузвельт, судя по всему, тоже был ошарашен происходящим. Он потирал виски и сердито смотрел на Элис.

Подбежав к ней, он резко схватил её за руку и указал на здание.

— Элис, немедленно в свою комнату.

— …

— Быстро!

— …Да.

Она бросила на меня взгляд и побежала внутрь.

«Она ведь говорила, что за ней гонится какой-то здоровяк…»

Так вот кто это был — сам Теодор. Ха… Похоже, хотела подшутить, а вышло совсем плохо.

«С дочерью у него, видимо, нелегко».

Я натянуто улыбнулся покрасневшему Рузвельту:

— Ваша дочь весьма энергична.

Кортелью тут же вклинился:

— Сегодня она ещё относительно спокойна. Обычно всё куда хуже… хик...

Джим Уилсон ткнул его в бок, давая понять, что сейчас не время болтать.

— Прошу прощения, Ваше Высочество. Моя взрослая дочь доставила вам неудобства.

Рузвельт извинился.

Джим Уилсон тут же снял пиджак и протянул его мне — чтобы прикрыть дыру в брюках.

«Вот раньше молчал…»

Как только появился президент, сразу засуетился.

Я прикрылся пиджаком и обратился к Рузвельту:

— Прошу прощения, но, как видите… сейчас я не в лучшем положении.

— А… да.

Рузвельт поспешно убрал протянутую руку.

— У вас, случайно, не найдётся запасных брюк? В таком виде ходить… неловко.

— Сейчас же распорядимся. Пройдёмте пока в мой кабинет.

Вот уж не ожидал в первый же вечер мне обязан президент США. Начало встречи складывалось в мою пользу.

Прикрывая порванные брюки, я вошёл в Белый дом, а вскоре переоделся в чистую пару, которую мне предоставил Рузвельт.