— Аарон, Каплан, Макс!

— Есть.

— Бо-о-осс.

— Вы звали?

Ирландские три брата впервые за долгое время все вместе собрались в моём кабинете.

— Макс.

— Да, бо-осс.

— У тебя, как всегда, длинный хвост. Если входишь последним, нужно закрывать дверь в кабинет. Разве я не твердил об этом постоянно?

— А, да. Прошу прощения.

— Не стойте, подходите сюда и садитесь. Похоже, разговор будет долгим.

— Есть!

Среди троих первым заговорил старший — Аарон.

— Босс. Похоже, случилось что-то срочное. Может быть…

Макс тут же вклинился в разговор между мной и Аароном.

— Бо-осс, вам нужна наша помощь? Как тогда, когда мы в первый раз встречались с председателем банка Джаннини?

Нужно чьё-то досье?

Ну да.

Потому-то я и позвал вас отдельно.

«Семья Ли Хве Ёна ведёт себя слишком уж осторожно… Слегка подозрительно».

Я всё-таки принц. Уже одного этого может быть достаточно, чтобы они чувствовали неловкость в моём присутствии. Или же они по натуре чрезмерно осторожны и потому так себя ведут.

А может, кто-то аккуратно подбросил им странную информацию, из-за чего они начали меня опасаться. Последнее — лишь моя догадка. Но лучше заранее выяснить причину, чем потом латать дыру после того, как корова убежит.

Именно поэтому я и вызвал их отдельно.

«Ирландские три брата по части сбора информации ничуть не уступают агентам Икмунса».

Поскольку дело касалось корейской диаспоры, поручать это Ли Виджону и агентам Икмунса было немного неловко. Поэтому я решил снова довериться ирландским братьям.

— Бо-осс, разве мы втроём не лучшие в подобной работе?

— Верно. Мы мигом сбегаем и распутаем все узлы.

Долгое время они лишь скучно охраняли меня, а тут наконец появилась возможность заняться чьей-то подноготной, и лица братьев засияли, словно полная луна.

— Вот, держите.

Я передал им групповую фотографию людей, за которыми предстояло наблюдать. Снимок был сделан на недавнем внеочередном общем собрании — на память.

Я обвёл ручкой нужные лица, указывая объекты слежки.

Увидев кружки на нескольких лицах, братья недоумённо переглянулись.

— Бо-осс, а кто эти люди? Ай-я…

Аарон поспешно ткнул Макса в бок. Судя по всему, он решил, что расспрашивать слишком подробно о соотечественниках — не слишком уместно.

— Нам просто следить за ними?

Как и ожидалось, у Аарона среди братьев лучше всех развито чутьё.

Я кивнул и продолжил.

— Понаблюдайте за ними месяца три.

— Есть, босс.

Я передал им памятную фотографию с изображениями крупных богачей и велел выяснить, с кем те встречаются.

— А, и ещё. Это мошенники, орудующие в окрестностях Сан-Франциско.

— Есть, босс.

— Можете представляться моим именем, чтобы сблизиться с ними. Так что внимательно следите, и если эти мошенники появятся в Ноб-Хилле, сразу доложите мне.

В начале эмиграции людей обманывают чаще всего. Тех, кто только что прибыл в чужую страну. В условиях нехватки информации они естественным образом полагаются на земляков или их окружение.

Это справедливо не только для корейцев — так везде. Именно в этот момент мошенники и тянут деньги из карманов новичков. Я заранее предупреждал об этом, но на всякий случай решил проследить, попытаются ли известные в этих краях аферисты приблизиться к ним.

«И кроме того…»

С этого момента я намеревался жёстко навести порядок и внутри. Во главе стояла созданная мной Ассоциация Хапсон, а структура управления диаспорой выстраивалась пирамидой. Те, кто хотел изменить этот баланс сил, наверняка уже начали шевелиться.

«Большинство меня поддерживает. По крайней мере, внешне. Но есть и те, пусть их немного, кому само моё существование поперёк горла».

Такие люди, без сомнений, постараются наладить контакт с новой силой — с теми, кто только что прибыл с родины.

Почему?

Чтобы пошатнуть нынешний порядок, нужны огромные деньги. А значит, им необходимы богачи, недавно переправившиеся из Чосона, вроде семьи Ли Хве Ёна. Пока те ещё ничего не понимают.

Последний шанс перетянуть их на свою сторону и присосаться к ним трубочкой, разве нет?

«Если не сейчас, изменить этот расклад будет сложно».

Если пройдёт ещё немного времени, этот баланс власти закрепится. Тогда изменить его без моего устранения станет практически невозможно. Оппозиция наверняка постарается воспользоваться этим шансом.

Я же собирался задавить их ещё до того, как они поднимут головы.

— Не пяльтесь на них как дилетанты. Следите тихо, без шума.

— Босс, не беспокойтесь. Разве мы такое в первый раз делаем?

— Верно. К тому же в последнее время в Сан-Франциско хлынули новые ирландские иммигранты, так что кадровый резерв стал ещё богаче. Не переживайте.

Ирландцы массово эмигрировали в США, спасаясь от притеснений англичан. Как и мы, корейцы, они не имели ничего, кроме собственного тела. Разумеется, начинали все с самого низа: водители, уборщики, садовники, охранники.

С работ, обслуживающих удобства высших слоёв общества. Ноб-Хилл, где я жил, был типичным районом богачей. Поэтому там в большом количестве проживали представители элиты. Ирландские иммигранты, обслуживавшие их, тоже ежедневно курсировали сюда.

По ходу работы они наверняка наблюдали за передвижениями семьи Ли Хве Ёна и других корейских богачей и докладывали ирландским братьям, с кем те встречаются.

— Я верю только вам.

— Есть, босс…

Я некоторое время смотрел вслед Аарону и остальным братьям, покидающим кабинет.

— Ваше Высочество.

Ко мне подошёл Чхве Хён У, выполнявший обязанности моего главы секретариата, и сообщил о следующем пункте расписания.

— Ким Чонгрим и его люди прибыли. Дизель, которого мы завербовали в Германии, тоже ждёт на первом этаже.

Верно, не время сидеть без дела.

Я резко поднялся со стула и направился на первый этаж.

Меня уже ждал следующий приём.

* * *

— Урожай вырос в полтора раза по сравнению с прошлым годом.

Читая отчёт, переданный Ким Чонгримом, я развязал горловину мешка, стоявшего передо мной. Внутри были доверху насыпаны зёрна риса, собранные прошлой осенью.

— Это семена, выращенные в Калифорнии. Мы отобрали самые крупные зёрна.

Ким Чонгрим зачерпнул горсть свежесобранного риса и показал мне.

Я кивнул и похвалил его.

— Отлично. Ты говорил, что, сдвинув сроки посева, удалось заметно увеличить урожай?

— Да.

Как и в любой отрасли, в сельском хозяйстве всё решают данные.

Когда сеять.

Когда вносить удобрения.

Когда подавать воду.

Сколько использовать пестицидов.

Только когда все эти данные накапливаются, можно найти оптимальное решение. Как бы ни были они специалистами, климат Корейского полуострова и Калифорнии различался, и без проб и ошибок было не обойтись.

— Хорошо сработано. Но что-то ты выглядишь мрачным.

— Работы слишком много… Наверное, просто сильно устал.

— Вот как…

Я похлопал Ким Чонгрима по плечу и добавил:

— Найдёшь хорошего преемника — откажись либо от разработки сельхозтехники, либо от управления фермами.

— Спасибо.

Здоровье превыше всего.

Я не мог довести до смерти от переутомления человека, который в будущем станет дедом моего друга, поэтому с озабоченным видом поторопил его поскорее найти замену.

— Как продвигается разработка сельхозтехники и, дальше, новых автомобилей?

Ким Чонгрим бросил взгляд в сторону. Рядом с ним стоял Ким Гюсик, руководивший техническим училищем. Они вдвоём занимались разработкой сельхозмашин, а также доработкой автомобильных и авиационных двигателей.

Я тут же перевёл взгляд на лицо своего близкого друга — Ким Гюсика.

— В прошлом году вы, Ваше Высочество, ездили в компанию «Форд» и заключили MOU о совместном использовании патентов, верно?

— Было дело.

Хотя нам не удалось приобрести долю в «Форде», мы получили право использовать их патентованные технологии двигателей.

— Благодаря этому мы смогли вывести на рынок готовый продукт. Мы ушли от риска патентных исков.

— Хорошо. Отличная работа.

— Ваше Высочество.

— Говори.

— Есть один момент, который мы ещё не утвердили. Вы уже думали о названии компании?

Я покачал головой из стороны в сторону.

— Хм. Посоветуй что-нибудь сам.

— Тогда… среди вариантов, о которых я думал, есть «Сибаль».

— «Сибаль» (Начало)?

— Да. В буквальном смысле — первая автомобильная компания, основанная вами.

Смысл неплохой, но… Почему-то звучит странно.

(п.п. с корейского Щибаль - это что то вроде нашего блять или американского fuck)

— Если «Сибаль» вам не по душе, как насчёт «Чхобаль», Ваше Высочество?

Ким Чонгрим предложил запасной вариант.

Похоже, всех зацепила идея «первой автомобильной компании».

— «Чхобаль»?

— Да.

— Хм. «Сибаль» и «Чхобаль»… Оба слова означают сотворение, начало.

Прямо как бренд Genesis, который я часто видел в будущем. Звучание другое, но «сибаль», «чхобаль», «чансэ», «генезис» — по смыслу одно и то же.

— О! «Чансэ Моторс» тоже звучит неплохо.

— Ваше Высочество, как вам «Чансэ Автомобили»?

Эти люди…

Название компании так с бухты-барахты не выбирают. Но если подумать, «Чансэ» — не так уж и плохо.

Впрочем.

Вместо прямого использования слова «Чансэ» лучше взять английское название — «Genesis». Бренд уже существовал в XXI веке, произносится легко. Серьёзных споров не вызывал.

Не вижу причин, почему мне нельзя использовать его первым.

— Хм… Давайте ещё подумаем. Использовать ли «Чансэ» или английское «Genesis». Для начала, когда на заводе выйдет готовый автомобиль, устроим тест-драйв.

— Понял.

На первом этаже, помимо Ким Гюсика и Ким Чонгрима, стоял ещё один человек. Иностранец, который с самого начала растерянно стоял в стороне, не понимая корейского.

Я подошёл к Дизелю и заговорил с ним по-английски.

— Как ты считаешь?

— Слушаю вас, принц Ли.

— Об автомобилях, которые они разработали.

— Да.

— Если говорить отдельно об одном лишь двигателе. Как он тебе?

Дизель дал неожиданный ответ:

— Великолепно.

— Великолепно?

— Да. Сам факт, что крестьяне, не имевшие никаких знаний, за три года создали такой двигатель, близок к чуду.

— Вот как?

— Да. Но теперь я понимаю, почему вы, принц Ли, всё это время переживали, имея таких отличных инженеров.

О.

Прошло всего несколько месяцев с его приезда, а он уже понял суть проблемы?

Я широко раскрыл глаза и спросил:

— Объясни.

— До сих пор корейские инженеры и исследователи разрабатывали двигатели методом реверс-инжиниринга. Проще говоря, они разбирали существующие двигатели других компаний и, собирая их обратно, осваивали новые технологии.

Я кивнул, предлагая ему продолжать.

— Для догоняющего это отличный метод. Но у реверс-инжиниринга есть чёткий предел.

— И в чём он?

— Невозможно стать лидером. Приходится конкурировать лишь качеством и ценой. Кроме того, всегда есть риск серьёзных патентных исков.

К счастью, вопрос патентов уже был решён. Мы заключили лицензионное соглашение с «Фордом».

Упомянув это, Дизель даже гордо выпятил грудь.

— Теперь я точно понимаю, зачем вы, принц Ли, пригласили меня. Вы хотите превратить догоняющего, копирующего технологии, в лидера, который эти технологии создаёт.

— Именно так.

На мой ответ лицо Дизеля слегка помрачнело.

Я уловил это и переспросил:

— Но выглядишь ты неважно.

— Дело в том…

Он запнулся, затем снова встретился со мной взглядом.

— Разработанный мной дизельный двигатель пока не подходит для установки на легковые автомобили.

Верно.

Дизельные двигатели больше подходят для крупной техники: внедорожников, грузовиков, спецтехники и поездов. Их можно применить и в коммерческом транспорте, который я планировал выпускать.

Но сравнивать их на равных с бензиновыми двигателями пока было рано.

— Об этом не стоит беспокоиться.

— Что?

— Я не ожидал от тебя быстрых результатов.

Я похлопал Дизеля по плечу, подбадривая его. Я считал, что поддержка и спокойное ожидание за спиной дадут ему больше сил, чем жёсткое давление.

— Я смотрю на пять лет вперёд. Нет, даже на десять.

— Правда?

— Конечно. Хотя если дизельный двигатель выйдет на рынок раньше, чем я ожидаю, я буду только рад.

Я усмехнулся, словно снимая с его плеч часть тяжёлого груза.

— И по поводу новых разработок бензиновых двигателей тоже не стоит слишком волноваться.

— Почему вы так говорите? Неужели братья Райт разрабатывают новый двигатель?

Хотя и там, и там бензиновые двигатели, авиационные и автомобильные — совсем разного характера.

Я покачал головой.

— Нет, не в этом дело.

— Тогда…

В ответ на его вопрос я слегка приоткрыл Дизелю картину будущего, которую держал в голове.

— Вместо поверхностного сотрудничества вроде обмена патентами, я вскоре собираюсь продвигать переговоры о более глубоком технологическом партнёрстве.

— Что? Сотрудничество с другой компанией? Как такое возможно?

Дизель изумлённо переспросил:

— Наши технологии сейчас на уровне младенца, делающего первые шаги. Кто станет с нами сотрудничать?

— А вот это разве не есть?

Я сложил указательный и большой палец правой руки, показывая круг.

Деньги.

У меня может не быть технологий, но деньги у меня есть.

«После финансового кризиса денежные потоки пересохли. Нью-Йоркская биржа восстанавливается, но реальная экономика всё ещё в упадке».

Со мной скоро свяжутся. Если не в этом месяце, то максимум через три. Будь то GM или Ford. Кто-нибудь обязательно выйдет на контакт. Нужно лишь поймать момент.

«А если совсем не выйдет — можно выкупить компанию на грани банкротства и забрать оттуда инженерные кадры».

Дизель слушал мои планы с ошеломлённым выражением лица. Но вскоре кивнул, соглашаясь с моим подходом. В конце концов, именно из-за моего золота он и пересёк океан, перебравшись из далёкой Германии в Америку.