— Здравствуйте, господин принц Ли. Как вы поживали всё это время?

Моё предположение снова оказалось верным.

В прошлый раз, беседуя с Дизелем, я предсказал, что как минимум одна из уже существующих автомобильных компаний рано или поздно выйдет на меня.

Ну вот.

Не успел наступить февраль, как Форд явился в мой сан-францисский штаб-квартирный дом и постучал в двери моего особняка.

— Давненько не виделись. Ну что, как ты жил всё это время?

— Как и у всех, у меня и у нашей компании «Форд» этот кризис выдался крайне тяжёлым. Но, так или иначе, нам удалось пережить эти трудности.

Он с присущим ему холодным выражением лица достал из портфеля увесистую пачку бумаг.

— Господин принц Ли. Речь идёт о предложении по выкупу акций, которое вы сделали мне в прошлый раз… Вы, случайно, ещё помните?

— Разумеется. Я ведь так сильно хотел заполучить акции твоей компании. Неужели ты думаешь, что я мог об этом забыть?

— Тогда… это предложение всё ещё в силе?

Я кивнул, подтверждая, что моё прошлое предложение остаётся действительным.

Форд аккуратно положил на стол договор и с осторожностью стал наблюдать за моей реакцией.

— Продать имеющиеся у меня старые акции будет затруднительно, поэтому я планирую передать вам часть доли через выпуск новых акций.

Мне хотелось как можно скорее схватить лежащий на столе контракт и изучить его, но я проявил терпение и сделал вид, будто документ меня вовсе не интересует.

В переговорах о поглощении всегда проигрывает тот, кто торопится.

— Если выпускаются новые акции, значит ли это, что вы планируете дополнительную эмиссию?

— Нет. Скорее мы намерены выпустить конвертируемые облигации с правом приобретения акций. Так будет выгоднее и существующим акционерам, и вам, господин принц.

Вот как.

При дополнительной эмиссии существующим акционерам тоже пришлось бы вытаскивать деньги из собственного кармана. В годы процветания это ещё допустимо, но сейчас — период спада.

Учитывая, что среди акционеров наверняка есть те, чьё финансовое положение не самое устойчивое, Форд был вынужден избегать их возможного сопротивления.

«Да и вообще, вместо того чтобы ломать голову над платной и бесплатной эмиссией, куда проще выпустить конвертируемые облигации».

Конвертируемые облигации одновременно являлись и облигациями, и акциями.

С одной стороны, это похоже на обычный заём: компания получает деньги и по истечении срока возвращает основную сумму с процентами.

С другой — держатель имеет право выкупить новые акции по заранее оговорённой цене, что делает этот инструмент комбинированным финансовым продуктом, близким к акциям.

«Я, конечно, выберу новые акции, а не жалкие проценты и возврат основного долга».

Я знал будущее.

Форд, питая слабую надежду, будет ожидать, что я предпочтусь вернуть деньги с процентами. Но я слишком хорошо знал, насколько вырастет «Форд Моторс», чтобы не обменять эту бумажку на акции по истечении срока.

— Однако, знаешь ли… Ты пришёл несколько поздновато. Насколько я помню, я сделал это предложение ещё в начале прошлого года…

Я слегка упрекнул Форда.

Почему?

Потому что ему следовало прийти ко мне тогда, когда акции были на дне — в самый разгар финансового кризиса. Для меня это было бы куда выгоднее.

— Рыночная ситуация была слишком неблагоприятной, поэтому мы решили немного выждать.

Если бы Форд действовал решительнее, он смог бы заключить сделку на куда более выгодных условиях.

Жаль.

«Но и это уже неплохо. Будем довольствоваться тем, что есть».

Сейчас финансовый кризис уже в какой-то мере улёгся. Однако ликвидности всё ещё не хватало, поэтому никто не хотел поддерживать чрезмерно амбициозные планы Форда по быстрому строительству заводов.

Я бегло просмотрел договор, проверяя детали.

«Как и ожидалось, условия так себе».

Но, даже так, инвестиционная ценность была. Пусть и не такая, как в изначальной истории. Так что ранние инвесторы «Форда» не смогут получить доходность в 2 500 раз и продать акции обратно Генри Форду, сорвав куш.

Но снять сливки всё же вполне возможно.

— Вам кажутся условия не слишком выгодными?

После небольшой паузы Форд с тревогой задал вопрос.

— Ну, можно сказать и так. Но, учитывая нашу с тобой дружбу, я намерен подписать договор прямо сейчас.

— Благодарю вас.

Форд с облегчением выдохнул и предался воспоминаниям о событиях прошлых дней.

— Как и ожидалось, у вас, господин принц Ли, поразительное чутьё. В отличие от тех евреев с Уолл-стрит, ослеплённых жадностью.

Если чуть подтолкнуть, он, пожалуй, разразился бы целой тирадой антисемитских высказываний.

«Форд ведь известный юдофоб».

Но важнее другое. Похоже, прежде чем прийти ко мне, он обошёл немало мест.

Ну да.

У Форда наверняка были и постоянные банки-кредиторы. Поняв, что компании срочно нужны деньги, они, скорее всего, потребовали куда более жёстких условий, чем те, что предлагал сам Форд.

«Жадность ослепила их».

Форд — растущая компания. Чтобы ускорить рост, он пытался расширять производство даже с риском. Проще говоря, даже без кредитов и без выпуска этих облигаций компания бы не обанкротилась.

Вот почему он без колебаний отказался от чрезмерных требований старых партнёров и пришёл ко мне.

«Что ж, благодаря им я и получил долю в “Форд Моторс”».

Я протянул правую руку, предлагая Форду пожать её.

— С этого момента наши отношения стали ещё крепче.

— Именно. Ведь, возможно, в будущем вы станете акционером нашей компании.

Форд подал знак рукой стоявшему рядом секретарю.

Тот тут же вышел из кабинета.

— Ах да, господин принц Ли.

— Слушаю.

— Я хотел бы представить вам руководителей компании, которые пришли вместе со мной.

— Я не возражаю.

Начальник секретариата привёл в мой кабинет сотрудников Форда, ожидавших снаружи.

Форд вывел вперёд самого коренастого из них и представил мне.

— Это вице-президент нашей компании. Господин принц Ли.

— Здравствуйте, господин принц Ли. Меня зовут Джон Фрэнсис Додж. Рад знакомству.

* * *

Форд, широко улыбаясь, продолжал жать руку Доджа и подробно рассказывал о его послужном списке.

— Вице-президент Додж — один из величайших авторитетов в области бензиновых двигателей, о которых вы так мечтали. Все двигатели нашей компании прошли через его руки.

Вот это да. То есть передо мной сейчас стоит выдающийся инженер. И весьма желанный.

«Додж ведь тоже был одним из знаковых автомобильных предпринимателей своей эпохи. Вместе с братом».

К тому же, похоже, он пока ещё в хороших отношениях с Фордом? Раз он всё ещё занимает пост вице-президента.

«Но это ненадолго. Скоро всё изменится…»

Я довольно хорошо знал биографии американских промышленников. И знал, что их отношения вскоре рухнут. С момента спешного вывода модели T на рынок они постоянно ссорились.

В изначальной истории именно тогда между ними и произошёл окончательный разрыв, и каждый пошёл своим путём.

«Примерно через пять лет Додж уйдёт из компании и создаст новую автомобильную фирму».

По моде того времени он назовёт её своим именем. Dodge Motors.

Насколько я помню, впоследствии этот бренд стабильно выпускался под крылом компании Chrysler.

«В Корее это малоизвестная марка».

Они производят прожорливые пикапы и внедорожники. Да и легковые машины — в основном крупные, брутальные маслкары для мачо. Неудивительно, что корейцы не особо жалуют Dodge.

«В 1910-х они ещё и военные грузовики выпускали…»

И всё это создал человек, стоящий сейчас передо мной. Чем больше я об этом думал, тем желаннее он мне казался.

«Момент их разрыва и станет лучшей возможностью».

Впрочем.

В оригинальной истории братья Додж и так основали собственную компанию. Это значит, что у них были амбиции. Так что события могут пойти не совсем по моему сценарию.

«Запасной вариант — войти вторым крупнейшим акционером, когда Додж создаст новую компанию».

Оба брата Додж были уже немолоды. Если история пойдёт по прежнему руслу, они умрут примерно к 1920 году. Их дети не проявляли никакого интереса к управлению автомобильной компанией, поэтому в итоге продали её Chrysler целиком.

Если к тому времени я останусь вторым акционером, смогу легко поглотить компанию.

— А не хотите ли вы вместе со мной заглянуть в исследовательский институт?

— Простите?

— Мы ведь заключили соглашение о техническом сотрудничестве между нашими компаниями. А теперь, когда я ещё и приобрёл акции, наши отношения стали куда крепче. Посетите институт, дайте нашим исследователям пару советов. Это было бы для меня огромной помощью.

Форд нахмурился.

По его взгляду читалось: зачем тратить время на какой-то институт? Зато Додж, выходец из инженеров, выглядел искренне воодушевлённым. Ему явно хотелось пообщаться с коллегами и обсудить процесс разработки.

— Тогда прошу сюда. На машине ехать недалеко, следуйте за мной.

* * *

Додж был типичным инженером.

Осмотрев расширяющийся завод, он с сияющим лицом переступил порог нашего исследовательского центра.

— Господин принц. А кто этот человек?

Дизель, занятый исследованиями, подошёл ко мне, вращая глазами.

В ответ Додж положил руку на пояс и прищурился.

— Это вице-президент компании «Форд» и руководитель исследований — Джон Фрэнсис Додж.

Додж сделал полшага вперёд и заговорил первым.

— Меня уже представил господин принц Ли. А как зовут вас?

— Меня?

— Да.

— Я — Рудольф Дизель, руководитель исследований этой компании.

— Дизель?

Додж с изумлением уставился на лицо Дизеля.

— Тот самый немецкий изобретатель, который разработал дизельный двигатель?

— Именно так.

— Тот идиот, который после того как открыл патент для всех, был в ответ засужен этим чёртовым Эдисоном?

— ……

Дизель на мгновение застыл, будто его огрели молотком по голове, и уставился на Доджа.

Я тоже лишь разинул рот. Я не ожидал, что Додж так внезапно сорвётся.

— Этот горный козлёнок, стоит ему возбудиться, опять устроил чёрт знает что.

Форд, сокрушаясь, схватился за висок.

Додж был типичным представителем низших слоёв американского общества того времени — язык у него был таким же грубым, как и у Джаннини.

«Козёл? Это из-за того, что эмблема Dodge — горный козёл?»

Как бы то ни было, Форд, беспрестанно кланяясь, извинился передо мной и Дизелем. Он объяснил, что во время переговоров о покупке акций намеренно оставил Доджа снаружи именно из-за подобных оговорок, и продолжал извиняться.

— Господин директор Дизель, прошу принять мои извинения. Я слишком вспыльчив…

Додж постучал себя по губам, пытаясь исправить сказанное.

Дизель же откровенно демонстрировал раздражение, сверля его взглядом.

— Ну, раз уж ты натворил глупостей, то и насмешки вполне заслужил.

— Ещё раз прошу прощения.

— ……

— Не держите в сердце мои последние слова. Стоит мне вспомнить рожу этого пса Эдисона, как ругань сама вырывается.

— Что? Значит… и тебя тоже он обобрал?

— А как же. Этот Эдисон — редкостный подонок…

А? Ты тоже?

Эй, я тоже!

Люди быстро сближаются, если находят общий знаменатель, даже при первой встрече.

Додж и Дизель, объединившись общим врагом по имени Эдисон, принялись оживлённо перемывать ему кости.

— Я уж думал, что вначале всё испортил. Хорошо, что обошлось.

— И не говори…

Мы с Фордом обменялись взглядами и с облегчением выдохнули.

Наговорившись об Эдисоне, Додж и Дизель, заметив наши холодные взгляды, вернулись к деловому разговору.

— Вы продолжаете здесь исследования и разработки дизельного двигателя?

— Разумеется. Иначе зачем бы господин принц Ли привёз меня сюда?

— О-о…

Додж прищурился и дал Дизелю совет.

— В честь того, что компания «Форд» заключила всеобъемлющее соглашение о техническом сотрудничестве с фирмой господина принца Ли, скажу одно: в этот раз ни в коем случае не отдавайте патенты бесплатно.

— Само собой. Один раз обжёгся — второй не захочу.

— А некоторые, знаете ли, умудряются забыть и обжечься дважды.

— Да ты…

Атмосфера стала заметно лучше.

Форд посмотрел на препирающихся Доджа и Дизеля, а затем повернулся ко мне.

— Эм… господин принц.

— Слушаю.

— Как вы решили назвать компанию?

Форд пробежался взглядом по списку и нахмурился.

— Сибаль, Чхобаль, Чангсе, Дженезис… Вы хотите выбрать что-то из этого?

— Пока ещё не определился.

— Хм…

— Плохо?

— Да, как-то не очень.

Форд тут же предложил свой вариант.

— Не стоит всё усложнять. Просто используйте имя господина принца. Почему бы не назвать компанию LEE Motors или Ли Кан Моторс? Зачем ходить окольными путями?

И правда.

Форд — потому что Форд.

Шевроле — потому что Шевроле.

Додж — потому что Додж.

Даже J.P. Morgan так называется, потому что основан и управляется самим Дж. П. Морганом.

«Но я — не они».

Я — восточный человек. Пусть и принц, но всё же восточный. Если конкуренты начнут использовать моё имя в маркетинговых атаках, это может навредить продажам. Поэтому название компании должно быть максимально нейтральным.

«Да и компании, которые я уже приобрёл, тому пример. Тот же American Trust — я ведь оставил прежнее название».

Ах да.

С авиационной компанией Lee & Wright ситуация немного иная. Продажа продукции обычным потребителям и работа с корпорациями или правительством — это совсем разные вещи.

«Слово Wright в названии сильно сглаживает восточный оттенок».

К тому же, при переговорах с государством моё имя иногда, наоборот, становится преимуществом.

— А… да, пожалуй, вы правы.

Форд кивнул с понимающим видом.

— Тогда давайте так. Я слышал, что в восточных странах иероглифы несут определённый смысл.

— Верно.

— Ваша фамилия — Ли, а имя — Кан, не так ли?

— Именно.

— А что означает Кан (堈)?

— «Холм».

— Тогда почему бы не назвать компанию Hill Motors?

— ……

— Или, скажем, R&H Motors.

— R&H Motors?

— Да. Вашу фамилию пишут и как LEE, и как RHEE. А поскольку вы принц, букву R можно трактовать как Royal. Получается многозначное название.

— ……

— Надеюсь, я не запутал вас ещё больше?

Нет. Наоборот. Hill Motors или R&H Motors. Звучит отлично.

— Благодарю. Будто запутавшийся клубок разом распутался.

— Рад это слышать. Ах да… и ещё, господин принц Ли.

Форд на мгновение задумался.

— Что такое? Опять хочешь что-то сказать, но не решаешься?

— Дело в том, что…

Форд осторожно задал вопрос.

— Господин принц, а вы, случайно, не читаете таблоиды, которые сейчас продаются повсюду?